Сборник. Верберы
Так просто смириться с тем, что у тебя больше нет зарплаты. Ну ладно, еще заработаешь. С тем, что тебя бросил друг. Больно, тяжело, но все-таки можно.
С тем, что от тебя ушел муж. Конечно, это еще больнее. Но тоже вполне реально пережить потерю и двигаться дальше.
Ведь можно найти новую работу, новых друзей, хоть десяток и нового лучшего мужчину…
А маму… Ее кто заменит?
Потом были похороны… А потом… потом я почувствовала себя совершенно одинокой. Клим тогда еще не родился. Бабушку с моей стороны он так и не увидел. А она была такая добрая, такая искренняя и такая любящая…
Помню, как мама покупала нам на свою небольшую зарплату вкусности: пирожные Владу и мне – виноград без косточек или черешню.
Как она помогала с уборкой. Хотя я строго настрого запрещала.
Как заходила к нам, пока мы на работе, и готовила обеды, ужины.
Мама была замечательной. Вот только ее давно уже не стало…
Отец ушел из семьи, когда мне исполнилось три года к какой-то там своей сотруднице. И больше мы с ним не виделись.
Я с самого начала понимала, что у родителей Влада не слишком честные и не особо порядочные мотивы, чтобы снова начать с нами контачить. Но очень хотела, чтобы у моего сына появились бабушка и дедушка. Как и у всех остальных детей.
Терпела нападки на всяких семейных сборищах, куда вынужденно приходила как жена Влада. Плакала в подушку, когда муж возвращался от родителей «правильно ими настроенный». Правильно – это против меня.
Нина Федоровна четко сегодня показала – для чего все это было затеяно. Ради того, чтобы оттяпать часть моего наследства и всего того, что я честно заработала.
Зарплаты Влада в его айти-фирме не хватало даже на еду.
Я пила чашку за чашкой, слушала ласковые речи Клима и все равно не могла до конца успокоиться.
Внутри словно что-то оборвалось.
Столько лет жизни. Влад…
У нас было столько хороших мгновений.
Река воспоминаний понесла меня туда, в далекие годы…
* * *Полный, слегка обрюзгший редактор известной скандальной газеты смотрит на меня исподлобья. Я же мнусь возле его стола. Девчонка, без журналистского образования, без опыта и без всего на свете. Биолог по профессии.
– Вы вместе хотите у меня работать внештатниками? – редактор останавливает взгляд на муже. Молодой, худощавый Влад улыбается своей широкой, практически голливудской улыбкой. Такая всегда подкупает.
– Да нет. Я – команда поддержки.
И ведь он меня тогда так поддерживал! Так заботился и так любил… Куда все это делось, в итоге?
То ли наша семейная лодка разбилась о быт и неурядицы. То ли мы не выдержали испытание рождением ребенка при полном отсутствии бабушек. На тот момент родители Влада наотрез отказались помогать. Мотивируя тем, что я, мать и, следовательно, просто обязана найти время и за младенцем ухаживать и семью кормить…
Всплывает и следующий образ…
Я бегу, бегу к редактору журнала, который должен опубликовать мой рассказ.
Встречаю этого сурового, худощавого мужчину в возрасте. Какого-то неряшливого в своем растянутом голубом свитере и таких же джинсах с грязными концами штанин.
– У нас перегруз номера. Мы выбираем между двумя авторами. Работы у вас равноценные. В общем, кто первый привезет флешку с текстом, того и поставим.
Влад подскакивает и заявляет:
– Флешка будет через двадцать минут!
И несется по коридору…
А уже через пятнадцать минут пулей вылетает из такси и подбегает ко мне. Сует флешку в руки редактора, который как раз снова вышел из кабинета.
– Поздравляю. Ваш рассказ выйдет в самом начале номера! – мне говорят это так, словно мое творчество получило высшую литературную премию. А не печатается на страницах малоизвестного, регионального издания.
Но я счастлива.
Это лишь первые шаги! Первые и уверенные!
Я и сейчас не могла не признать, что без Влада, без его поддержки и веры в меня вряд ли добилась бы того, что имела теперь. И вряд ли так зарабатывала бы.
Добивает еще одно воспоминание.
Я плачу, горько и безутешно.
– Не получается открыть подписку на сайте… Статистика маленькая…
Словно на этом свет клином сошелся. Но у меня горе! Настоящее! Творческое и безутешное.
Влад обнимает, прижимает, гладит по волосам, целует и говорит:
– А у меня все хорошо! Красавица жена. Умница и писатель. И завтра статистики у нее хватит.
И ведь он тогда, как в воду смотрел. Открыла я свою первую подписку. Долго тряслась, что почти ничего не купят. А купили! И даже немало!
Он меня тогда поддержал и успокоил как никто другой. Именно в тот самый момент, когда я больше всего в этом нуждалось…
А вот теперь… Теперь будет утешать и поддерживать свою любовницу.
Когда Влад сообщил мне обо всем, признался и повинился, я не ощущала такой боли, как сейчас. Словно организм собрался, чтобы принять страшную новость, и я до конца ее еще не прочувствовала.
А теперь… Я пила чай и всхлипывала.
Тинк… Тинк… Тинк…
Вотсап.
Может Искандер решил что-то изменить в графике тренировок? Или заказчик в требованиях к статье?
Я собралась и взяла сотовый.
«У тебя все нормально?»
Вот и все, что пришло от Феликса.
На минуту я замерла. С сотовым в руках. Бессмысленно глядя на экран и снова и снова перечитывая сообщение.
«У тебя все в порядке?» – прилетело следом.
Вроде бы ничего особенного, но на сердце вдруг потеплело. Неужели чувствует? Понял, что мне плохо? Да не-ет! Ерунда какая-то!
Сколько я знаю этого вербера? Неделю? Или даже меньше?
Все мои женские фантазии. Все бы нам выдумать себе романтику на пустом месте.
Я приезжала в поселок к Феликсу. И явно с какой-то целью. Ему, наверняка, все равно сообщили. Хотя я и просила этого не делать. Но ведь это же племя Феликса! И все там – его подчиненные. Если можно так выразиться.
Естественно, они поставили альфу в известность.
И он мог подумать, что у меня опять неприятности с ОПО. И предложить свою помощь.
А то, что сообщение пришло именно сейчас – не более, чем простое совпадение.
Говорят, редкие события сходятся.
Нину Федоровну я уже месяца три не видела. А может и все четыре. Вот вам одно редкое событие.
Мало того, с момента, когда свекровь почти прямым текстом сообщила, что я должна сидеть с грудничком и еще кормить ее сына, зарабатывая за двоих, мы ни разу откровенно не общались.
Свекровь отделывалась заученными фразами, в которых так и слышалась фальшь. Наигранными интонациями, в которых так и звучала неприязнь. И картинными жестами, от которых так и веяло неискренностью.
И вон он – наш второй разговор по душам. Второй за все время общения.
Редкое событие, крайне редкое. Нина Федоровна предпочитала интриговать, отделываться недомолвками и намеками, считая, что это ее конек.
Ну и Феликс со вчерашнего дня не подавал о себе вестей.
Вот три редких события и сошлись почти в одночасье. Все вполне объяснимо.
Никакой романтики! Обычная жизненная правда.
Наверное, после жизни с Владом, после общения с его родителями я просто не могла поверить, что кто-то искренне обо мне заботится. По-настоящему за меня переживает.
Не ради денег, не из-за угрызений совести и не по какой-то еще своей, ему одному известной причине.
Что-то внутри меня переключилось, умерло или, во всяком случае, уснуло глубоким сном.
Я просто не могла… Слишком жестоко было разочаровываться. Слишком горько впустить в себя живительное тепло надежды, чтобы потом сгинуть в арктических льдах разочарования.
Думаю, сработал инстинкт самосохранения.
В тот момент я думала не как нэнги, оборотень, ставший чьей-то истинной парой. Я рассуждала как человек. Потому что считала себя человеком много лет и в критические минуты использовала опыт прошлого.
Тенк… Тенк… Тенк…
Я думала – опять Феликс. Я ведь ему так и не ответила, только собиралась написать. Размышляла над нейтральным, спокойным и адекватным сообщением. Ни к чему меня или Феликса не обязывающим. Длинным мостиком между нами, который можно перейти, а можно и нет… Как получится… Шансом продвинуться вперед и остаться на другом берегу тоже… Пусть мужчина решает и действует. У него карт бланш…