Откуда взялся этот Клемент?

Вот только не доверяю я Стерлингу ни на йоту. Прекрасно знаю, насколько он вероломен и опасен, и потому ни в чем не могу быть уверенной.
Тем не менее боги книжной торговли сегодня ко мне определенно милостивы, и поток покупателей не иссякает.
В три часа звонит торговец автомобилями. Моя «Микра» готова, так же как и тысяча наличными. Я вешаю на витрину объявление о закрытии магазина на пару часов и запираю дверь.
Клемент в комнате для персонала все так же гоняет черно-белую хронику.
— Мне нужно в банк и забрать новую машину. Составите компанию?
— Ага. Иначе рехнусь в этой комнатушке.
Мы едем через весь город в банк и возвращаемся с девятью тысячами фунтов наличными. Я добавляю их к остальным, спрятанным за стопкой книг, которыми наверняка побрезгуют даже самые беспринципные грабители.
Автосалон находится всего лишь в нескольких минутах езды, и туда мы прибываем почти ровно в четыре часа. Нас встречает Бернард — торговец, с которым я договаривалась по телефону, — после чего отводит за вагончик, где припаркован мой новый автомобиль. Бернард забирает у меня ключи от «фиата» и предлагает осмотреть маленькую красную «Микру» и совершить пробную поездку.
Торговец уходит, и я деловито обхожу машинку. Несколько раз пинаю шины и завожу двигатель.
— Вы разбираетесь в машинах? — интересуюсь я у Клемента.
— Немного. Хочешь, чтобы я глянул под капот?
— Да, было бы неплохо.
На поиски ручки открывания капота уходит пять минут, и буквально через тридцать секунд Клемент расписывается в своем полнейшем непонимании увиденного под крышкой.
— Прости, пупсик. Ничего похожего на то, с чем я когда-то возился.
— Ну и ладно. Давайте тогда прокатимся немного.
Несмотря на то что салон пропах дешевым лосьоном после бритья, а на сиденьях красуется несколько пятен сомнительного происхождения, машинка показывает себя совсем неплохо. Это, разумеется, не «фиат», да и пробег у нее приличный, но год-два она, надеюсь, прослужит.
Когда мы возвращаемся на стоянку, Бернард уже поджидает нас с ворохом всяких бланков, что мне предстоит заполнить.
Полчаса — и я гордая обладательница автомобильчика «Ниссан-Микра» и пачки пятидесятифунтовых банкнот.
В магазин мы прибываем всего за тридцать минут до назначенного визита Стерлинга, и когда я переступаю порог, нервы у меня уже звенят что колокольня.
Как ни надеялась я скрыть дурные предчувствия, Клементу мое состояние становится очевидным.
— Не переживай, пупсик. Скоро все закончится!
— Да знаю я, просто на дух не переношу этого типа. Бесит он меня, и все тут. От мысли, что придется находиться с ним в одной комнате, пусть даже всего несколько минут, у меня мурашки по коже бегут.
— Ну и не встречайся с ним тогда. Давай я все улажу.
Предложение, должна признаться, весьма искушающее, вот только ради достижения ощущения завершенности я должна взять себя в руки. Мне необходимо быть уверенной на все сто процентов, что Стерлинг раз и навсегда исчезнет из моей жизни.
А если уж быть честной до конца, то меня беспокоит и склонность Клемента разрешать конфликты посредством жестокого насилия. При неверном подходе противостояние запросто может обостриться. И потому мне совершенно не хочется рисковать, что в последнюю минуту все пойдет наперекосяк, если старик-вымогатель каким-то образом спровоцирует Клемента. После всего, через что мне пришлось пройти, я просто хочу закончить эту эпопею.
— Спасибо большое, Клемент, но эту встречу должна провести я. Хочу быть уверенной, что вопрос закрыт.
— Как скажешь, пупсик. Тогда я посижу в задней комнате, просто на всякий случай?
— Вот это весьма кстати, спасибо. Только обещайте, что не будете вмешиваться, если только я вас не позову.
— Что, даже разок стукнуть нельзя?
— Боже, я была бы только рада этому, но нет. Пожалуйста, оставайтесь в комнате для персонала.
— Не боись, под ногами путаться не буду.
Я забираю со склада наличные, добавляю тысячу от Бернарда и складываю все деньги в пакет. Да уж, давненько в моем магазине не водилось столько наличности! Я созерцаю пачки банкнот в пакете и стараюсь подавить гнев. Все это придется отдавать за долг, который никогда не был моим! Допустим, на кольцо и машину я не раскошеливалась, но вот десять тысяч за золото по-настоящему жалко.
 
Ох, ладно, пришло махом, ушло прахом.
Чего, впрочем, не скажешь о клементовской «Зиппо».
Чтобы как-то скоротать остающиеся пятнадцать минут, ставлю чайник и завариваю чашку ромашкового чая. Клемента подобная экзотика не прельщает, и я готовлю для него чифирь. С полученным напитком он устраивается смотреть на ноутбуке финал Кубка 1971-го.
— Стерлинг объявится через минуту, так что ухожу в зал.
— Хорошо, пупсик.
— Так вы обещаете оставаться здесь и не вмешиваться?
— Ну ты же знаешь, что по части обещаний я не силен, но не переживай. Буду сидеть здесь.
Хлопаю его по плечу и направляюсь в торговый зал.
В самых дверях Клемент окликает меня:
— Пупсик!
— Да?
— Если что не так, ты сразу же зовешь меня. Договорились?
— Договорились.
Прямо с пакетом в руке я на ватных ногах бреду ко входу для покупателей и отпираю дверь. Снимаю объявление и укрываюсь за прилавком.
Закрываю глаза и делаю несколько глубоких вздохов.
«Десять минут, и все закончится».
Наконец, мужественно открываю глаза и сразу же вижу за витриной красные огни. У обочины напротив магазина паркуется какой-то огромный автомобиль — «Бентли», если не ошибаюсь. С водительского места вылезает грузный мужчина в сером костюме и семенит к другой стороне машины. Открывает заднюю дверцу и чуть ли не вытягивается по стойке смирно.
Из салона выбирается старик, поправляет на себе темно-синий пиджак и важно кивает толстяку.
Затем разворачивается и, хлопнув по крыше автомобиля, направляется к магазину.
В одном не могу отказать Дэвиду Стерлингу: он пунктуален.
— Добрый вечер, мисс Бакстер. Полагаю, у вас все в порядке?
Вымогатель закрывает за собой дверь и оглядывает торговый зал. В своем пиджаке, накрахмаленной белой рубашке и желтом галстуке выглядит он не страшнее какого-нибудь председателя клуба любителей игры в шары. Вот только в данном случае вид совершенно обманчив.
Стерлинг неторопливо подходит к прилавку.
— Как поживает ваша мама?
— Не ваше дело, — цежу я.
— В понедельник мне снова пришлось наведаться в больницу. Вероятно, вы догадываетесь, кого я навещал.
— Нет! — пытаюсь я испепелить его свирепым взглядом.
— Своих компаньонов, мисс Бакстер, своих компаньонов. Мистера Черного уже выписали, но вот мистеру Синему, боюсь, на койке придется подзадержаться. Подозреваю, остаток жизни он будет ходить с тростью.
— Какая жалость!
— Вы совершенно правы, вдобавок такое неудобство для меня. Впрочем, у меня есть и другие славные ребята, на кого я могу положиться.
Он поворачивается и кивает на улицу.
— Видите двух мужчин в машине? Дональд и Теренс, оба многоуважаемые отставные полицейские с безупречной карьерой. Дональд — мой водитель, а Теренс отвечает за безопасность моих вложений в недвижимость.
Я смотрю на «бентли». Одного из упомянутых Стерлингом, толстяка, я уже видела. Второго не разглядеть, да мне и плевать.
— Ну так и что?
— Не люблю лишний раз рисковать, мисс Бакстер. Прав ли я в своем предположении, что отправивший в больницу моих компаньонов тип где-то поблизости?
Я не удостаиваю вымогателя ответом, но, судя по всему, таковой все равно написан на моем лице.
— Так я и думал. Что ж, мисс Бакстер, вам следует помнить, что Дональд и Теренс наблюдают за нами и в случае чего послужат надежными свидетелями. При малейшем намеке на насилие полиция прибудет буквально через несколько секунд, и я гарантирую, что преступник будет наказан по всей строгости закона.
— Давайте поскорее покончим с делом.
— Всецело за подобный подход, — невозмутимо отзывается Стерлинг.