Откуда взялся этот Клемент?

— Так чем могу помочь? — внезапно возвращается к реальности священница.
Я терпеливо дожидаюсь заявления Клемента о нашей фиктивной свадьбе.
Молчание.
Клэр продолжает нам улыбаться и убирает непослушную прядь золотисто-каштановых волос за ухо.
Едва заметно, но все же достаточно ощутимо пихаю Клемента локтем, чтобы побудить его к действию.
— Вы… женщина, — в конце концов рокочет он, и его голос эхом разносится по пустому залу.
— Что ж, у меня есть матка, груди, и я обожаю туфли, так что, пожалуй, вы правы, — не без сарказма отвечает священница.
— Но… женщины…
— Простите, Клэр, — вмешиваюсь я. — Видите ли, Клемент… хм, некоторое время был в отъезде. И пока еще только приспосабливается к жизни в современной Британии.
— Поняла. Стало быть, мой пол не проблема?
Клемент снова молчит. Я хмуро смотрю на него, желая поймать его взгляд, однако он не сводит глаз с Клэр.
Опять пихаю его локтем.
— Ага, не проблема. Э-э… Все в порядке, дорогуша, — мямлит он.
— Превосходно. Так что же привело вас в храм Всех Святых?
Клемент прочищает горло и, похоже, наконец-то берет себя в руки:
— Мы только переехали в этот район и хотели бы обвенчаться, верно, пупсик?
Я киваю и адресую Клэр улыбку — надеюсь, достаточно искреннюю.
— Замечательная новость! Мои поздравления, и добро пожаловать в Камден! — с энтузиазмом отзывается священница. — В таком случае нам необходимо заскочить в ризницу и записаться на церемонию. В течение часа мне нужно кое-куда отлучиться, а иначе я могла бы обвенчать вас прямо сейчас.
— Нет-нет, запись вполне устроит, спасибо, — взвизгиваю я.
— Тогда пойдемте. Сюда, пожалуйста.
Клэр устремляется по проходу между скамьями. Клемент с ухмылкой предлагает мне руку, прямо как отец дочери, перед тем как повести ее к алтарю. Шуточка вполне в его духе, вот только мне она представляется жестокой насмешкой, и я возмущенно отталкиваю предложенную руку.
В конце прохода священница сворачивает к низкому проему слева от алтаря.
— Не ударьтесь головой, — бросает она через плечо, видимо для Клемента.
Ему и вправду приходится пригнуться. Мне, разумеется, нет.
Мы следуем за женщиной по узкому коридорчику в ризницу, на поверку оказывающуюся эдаким офисом. И в этой тесной келье клаустрофобия, что я испытывала в подземке, наваливается на меня с удвоенной силой.
Клэр устраивается за массивным дубовым столом, по видимости занимающим большую часть помещения.
— Садитесь, пожалуйста, — говорит она, указывая на два обтянутых кожей дубовых кресла перед столом.
Мы не заставляем себя упрашивать, и кресло под Клементом стонет от непривычного веса.
Священница открывает элегантный макбук, смотрит на экран.
— Подождите немного, сейчас открою календарь. Новый компьютер, я пока еще не очень освоилась.
От нечего делать я осматриваю комнатушку. Ризница здорово напоминает кабинет директора моей начальной школы, куда я наведывалась всего лишь дважды — и оба раза не за нагоняем, а за похвалой. Две стены здесь завешаны полками, прогибающимися под тяжестью книг, разноцветных скоросшивателей и заполненных бумагами лотков. Из двух крошечных окошек над головой Клэр льется тусклый свет, недостаток которого восполняется настольной лампой.
— И давно вы обосновались в Камдене? — как бы между прочим осведомляется женщина, по-прежнему не сводя глаз с экрана.
— Несколько недель, — живо откликается Клемент.
— А почему вы решили обвенчаться именно в нашей церкви Всех Святых?
— Бет подавай настоящую свадьбу со всеми причиндалами. Чтоб с хором, большущим органом и колоколами — так ведь, пупсик?
— Хм, да, особенно чтобы с колоколами. Мой отец был звонарем.
Уж не знаю, с чего я это ляпнула, но меня вдруг охватывает дрожь возбуждения от столь убедительной лжи.
Клэр отрывается от ноутбука.
— Был?
— Его не стало, когда мне было только семь.
Во взгляде священницы читается искреннее сочувствие.
— Какой ужас. Соболезную, Бет.
Я потупляю взор, смущенно ерзаю на стуле и бормочу:
— Спасибо.
Заметив мою неловкость, Клэр мудро решает оставить тему моего отца.
 
— Что ж, вам повезло, что колокола появились у нас снова.
— Снова? — заметно настораживается Клемент.
— Да. Вплоть до прошлого года службы в нашей церкви довольно долгое время проводились без колоколов.
— Почему?
— Лет семь-восемь назад, еще до моего назначения сюда, случилась сильная буря. Она повалила большое дерево, которое, к несчастью, упало прямо на колокольню и едва ее не разрушило. Деревянная стойка, на которой висели колокола, удара не выдержала, и колокола провалились через пол вниз. Увы, восстановить их было уже невозможно.
Клемент переводит взгляд на меня и хмурится. Я разом сникаю.
Неверно истолковав нашу реакцию как беспокойство о безопасности, священница спешит нас успокоить:
— Не волнуйтесь. Колокольню целиком перестроили шесть лет назад, и ее регулярно инспектируют, так же как и деревья на участке. А колокола меняли так долго из-за затянувшейся тяжбы со страховой компанией. Они списали их поломку на форс-мажор и отказывались возмещать ущерб.
Клэр посмеивается над иронией ситуации, поскольку стихийные бедствия у страховщиков именуются «деяниями Божьими». Я угодливо хихикаю, хотя и не совсем убедительно, Клемент и вовсе молчит.
— Вдобавок наша церковь является важным памятником архитектуры, что в данной ситуации отнюдь не сыграло нам на руку, — продолжает священница. — Комиссия по историческим зданиям и памятникам, «Английское наследие», потребовала использовать при восстановлении исключительно оригинальные каменные блоки. Пришлось извлекать каждый из горы обломков и каталогизировать. Говорят, четыре полных контейнера. Тем не менее реставраторы постарались на славу, и сейчас и не догадаешься о случившемся. Наша прекрасная колокольня полностью восстановила свой былой блеск.
Я улыбаюсь, однако на деле ощущаю себя совершенно раздавленной. Если в этой колокольне и был спрятан золотой слиток, при каталогизации обломков его ни за что не пропустили бы.
— Так, у меня имеется свободное время на четверг в шесть вечера, — как ни в чем не бывало щебечет Клэр. — Вас устраивает?
Внезапно Клемент поднимается и, воззрившись на меня, провозглашает:
— Прости, пупсик, но ты и я… Ничего у нас не получится. Я не могу на тебе жениться!
И с этим улепетывает из ризницы — не забыв, впрочем, пригнуться перед дверным проемом.
Я смотрю ему вслед, затем медленно поворачиваюсь к священнице.
— Он это серьезно? — произносит она, явно потрясенная.
— Видите ли, Клемент, э-э… немножко непредсказуем. — Я издаю нервный смешок. — Думаю, он всего лишь переволновался.
— Честно говоря, Бет, мне кажется, дело тут вовсе не в свадебном мандраже. Вы уверены, что это тот человек, которого вы хотели бы видеть своим мужем?
— А хоть кто-нибудь был уверен? — парирую я. — Мне лучше пойти за ним. Простите, Клэр.
Не дожидаясь ее ответа, я пулей вылетаю из комнатушки и едва ли не бегу по проходу. Бросаю взгляд через плечо, искренне надеясь, что священница не гонится за мной, исполненная благих намерений предложить мне духовное утешение. К счастью, зал позади пуст.
Выйдя из церкви, я осматриваю окрестности, прикрыв глаза ладонью от солнца, ощущающегося едва ли не ослепительным после сумрака внутри. Клемент, прислонившись к деревянным перильцам, невозмутимо покуривает. Я воинственно устремляюсь к нему.
— Спасибо за очередное унижение, Клемент!
— Прости, пупсик. Не срослось, — трагично произносит он, не в силах, однако, скрыть ухмылку. — Дело не в тебе. Дело во мне.
Мне приходится закусить губу, чтобы и самой не рассмеяться.
— Вы бы хотя бы предупредили меня!
— Что я еще могу сказать, пупсик? Парень я импульсивный. Найдешь кого-нибудь получше.
Я снова прибегаю к ужасному акценту кокни: