Откуда взялся этот Клемент?
— Бет, пожалуйста, подумай как следует. Ну что у тебя против Стерлинга? Ты же ничего не докажешь. А если и докажешь, в тюрьму отправится не только он. Я тоже нарушил закон.
— А вот об этом надо было думать раньше, а не когда ты по уши в дерьме!
— Да знаю я, знаю. Но что теперь-то я могу поделать? Если вернусь улаживать со Стерлингом, он просто потребует, чтобы я и дальше проталкивал его заявки. Но это слишком рискованно, и рано или поздно меня поймают — при условии, конечно, что прежде он меня не прикончит. Понимаешь, деньги и договор служат ему рычагом для получения необходимого — наемного лоха в архитектурно-планировочном управлении.
— Ну тогда и работай на него. Если уж тебе суждено стать сучкой Стерлинга, так тому и быть. Отныне это исключительно твоя проблема, а я не желаю иметь с этим ничего общего.
— Но если ты вернешь ему деньги, он лишится рычага. А все свои козыри он уже выложил, показав тебе фотографии из гостиницы.
— Все, с меня довольно! Давай, возвращайся и разбирайся с ним!
— Не могу, Бет. Просто не могу.
— Ах вот, значит, как? Удираешь и оставляешь меня подтирать за тобой?
— Я понимаю, что ты меня ненавидишь, но у тебя есть выбор, а у меня нет.
— Выбор? И какой же у меня выбор?
Его затянувшееся молчание дает мне понять, что сейчас он озвучит заведомо неприемлемое для меня предложение.
— Ты могла бы перезаложить дом.
— Ты издеваешься? И слышать не хочу. Забудь.
— Я все верну тебе, до единого пенни, плюс проценты. Обещаю.
Я с такой силой прижимаю телефон к уху, что в воцарившейся тишине различаю собственный пульс. Мне хочется заорать на Карла. Да вообще убить его своими руками. Медленно и мучительно.
— Даже если бы я и была готова перезаложить свой дом — на что я, естественно, не готова, — кто, черт побери, одолжит такую кучу денег женщине, которая едва сводит концы с концами?
— Не знаю… Но должна найтись какая-нибудь фирма.
— Я не собираюсь перезакладывать дом. Этому не бывать, так что забудь!
— Бет, если бы ты меня любила…
— Гос-по-ди! Не смей, Карл, не смей!
— Ты ведь не любишь меня, да?
— Как, черт возьми, наши отношения связаны с твоим долгом?
— Если бы ты по-настоящему меня любила, помогла бы мне без малейших раздумий.
— А если бы ты по-настоящему меня любил, не трахался бы с этой чертовой проституткой!
— Знаю, прости. Пожалуйста, просто подумай над этим.
— И думать нечего. Я не буду перезакладывать свой дом. Ни для тебя, ни для кого другого!
— Тогда я не вернусь.
Мне приходится закусить губу, чтобы не взорваться. Но болезненная процедура всего лишь отсрочивает неизбежную реакцию на пару секунд.
— Ну и пошел ты на хрен, Карл!
И с этим я отключаюсь.
Меня охватывает сильнейшее искушение швырнуть смартфон через всю комнату. Вместо него в полет благоразумно отправляется чашка, которая разбивается о стену на тысячу осколков. Какое-то время я неподвижно сижу за столом, обхватив голову руками и тяжело дыша.
«Держи себя в руках, Бет».
Может, перезвонить ему и выплеснуть обуявшую меня ярость? Вот только, боюсь, от дальнейшего разговора у меня и вовсе крышу сорвет. Да и что мне ему сказать? Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, оказался не тем, кем я его считала. Даже близко. Я собиралась связать жизнь с лжецом, мошенником и трусом. Может, я даже легко отделалась — вот только, увы, легче от этого совсем не становится.
Волны гнева накатывают на меня со всех направлений: обман Карла, угрозы Стерлинга, собственная тупость. И где только были мои глаза? Я мысленно перебираю последние несколько лет, выискивая всевозможные признаки, в свое время ускользнувшие от моего внимания. Задним-то умом, естественно, несложно быть проницательной.
Возможно, я так и сидела бы весь день, упиваясь собственным гневом, однако звук открываемой двери возвращает меня к реальности.
Я спешу в торговый зал и встаю за прилавок. Вдоль стеллажей бродит одна из моих постоянных клиенток, мисс Хендерсон. Это тучная седовласая старая дева, у которой в жизни, пожалуй, только и есть, что кошка да пристрастие к любовным романам. И сейчас меня пугает, что, глядя на мисс Хендерсон, я вижу собственное будущее.
Она машет мне рукой и снова погружается в изучение книг.
Мне становится так неуютно в тишине, что я ныряю под прилавок и включаю сиди-проигрыватель. Концерт для фортепиано с оркестром ля минор Грига служит весьма подходящим драматическим аккомпанементом моим мыслям. Подобно лаве в вулканическом кратере, во мне продолжает клокотать ярость, готовая выплеснуться без всякого предупреждения.
Горе тому покупателю, который осмелится сегодня жаловаться!
Мисс Хендерсон выискивает новое чтиво добрых полчаса, на протяжении которых я перебираю различные способы убийства Карла. Наконец, покупательница вразвалочку подходит к прилавку и кладет на него свою добычу — «Любовники и лжецы» Джозефин Кокс.
Я не могу удержаться от громкого фырканья. Если Бог и существует, признательности за неуместное чувство юмора ему от меня не дождаться.
Но мисс Хендерсон не улавливает иронию ситуации.
— Что-то не так, Бет?
— Нет-нет… Прошу прощения, мисс Хендерсон, — нервно тараторю я. — Все дело в названии книги. Уж больно меткое.
Выражение лица женщины тут же меняется, и она оглядывает меня с явным беспокойством. Похоже, скрывать свои чувства мне удается плохо.
— Все в порядке?
— Да, спасибо. С вас семьдесят пять пенсов.
Я кладу покупку в бумажный пакет и пихаю его мисс Хендерсон. Она расплачивается мелочью без сдачи.
— Правда все в порядке? Уж больно вид у вас бледный.
— Правда-правда. Просто у меня проблемы с бывшим женихом.
Женщина прячет книгу в сумку и собирается было уходить, однако, чуть поколебавшись, спрашивает:
— Знаете, что однажды сказала Элеонора Рузвельт?
— Хм, нет.
— Женщина подобна чайному пакетику — о ее крепости ничего не узнаешь, пока не опустишь в горячую воду. — Она ободряюще хлопает меня по руке. — Лучше быть чайным пакетиком, чем дурочкой, моя дорогая.
И после этого уходит.
Против воли я улыбаюсь. Никогда не думала о себе как о чайном пакетике, но, может, мисс Хендерсон в чем-то и права.
Следующие два часа я занята непрерывным потоком покупателей. Однако обеденный наплыв скоро иссякает, и я опять остаюсь в пустом магазине. Разумеется, во мне снова начинает подниматься волна гнева. Я должна что-то предпринять. Я должна быть сильной.
Достаю из сумочки визитку констебля Кейна и кладу ее на прилавок. Там она и лежит минут двадцать, в течение которых я мысленно прогоняю различные сценарии развития нашего разговора.
Смартфон так и остается у меня в кармане по двум причинам.
Первая — полное отсутствие каких-либо доказательств угроз Стерлинга. И вторая — чертов договор. Определенно, Стерлинг — тертый калач и готов ко всяческим неожиданностям. Не сработают угрозы, так прибегнет к закону. И в любом случае поимеет меня. И то обстоятельство, что Карл сделал меня бенефициаром стерлинговской взятки, тоже не в мою пользу.
Лучше уж оставить обращение в полицию на крайний случай. Сейчас нужен другой план.
Я сажусь за компьютер и снова открываю сайт «Гилдейл девелопментс». Там отыскиваю профиль Дэвида Стерлинга, где внизу указана его электронная почта. Как говорится, лучшая защита — это нападение, так что накатаю-ка я ему письмецо со своими собственными угрозами.
Сочинение электронного послания затруднений у меня не вызывает:
Уважаемый мистер Стерлинг!
После нашей утренней встречи я переговорила с мистером Паттерсоном, и он подробно ознакомил меня со схемой вашего сотрудничества. Должна заметить, разговор оказался весьма интересным, и теперь я понимаю, почему для Вас нежелательно обнародование деталей вашей совместной сделки.
Не стану Вам их напоминать. Достаточно лишь сказать, что я не собираюсь выплачивать долг мистера Паттерсона.