Наследие Древнего. Том 2 (СИ)

Заторможенно опускаю голову и вижу, как из моей груди торчит остриё меча. Лезвие несколько раз проворачивается, превращая тонкий разрез в огромную дыру. Я оглядываюсь через плечо на своего первого помощника, Юджина, — а именно он держит меч и как-то ласково, по-отечески улыбается. А ведь я его действительно считал за приёмного отца и был уверен в нём, как в себе. Сколько раз он подстраховывал меня, сколько раз жертвовал собой ради Вавилонии и своего императора…
А сейчас он хладнокровно проткнул меня мечом. Строит извиняющуюся мину и поднимает руки, ладонями ко мне, словно сдаётся и просит о пощаде.
— Александр, ты всегда считал себя гениальным стратегом, но ошибался. Очень много лет подряд ошибался.
— Мы не можем вечно бояться! — с юношеским запалом воскликнул мой самый молодой советник — Борис — и стукнул себя в грудь кулаком.
— Бояться? — я не понимал, о чём он толкует. — Я заботился о гражданах Вавилонии, оберегал их от зла и… Я сдерживал Артура и противостоял Творцу, чего бы им бояться, если их защищал я?
— Не тебя и не Артура, — покачал седовласой головой Юджин и пояснил: — Пророчества.
— Великий стратег, — презрительно фыркнул кто-то из стоящих поодаль советников.
Юджин цокнул языком и окинул их осуждающим взглядом, снова повернулся ко мне:
— Видишь ли, ни тебя, ни Артура уже давным-давно не боялись. Вы могущественны, этого не отнять. Но вы предсказуемы. Ваши сражения происходят едва ли не по расписанию, вы не отступаете от этой странной традиции ни на шаг. Каждый в этой стране знает, когда вас можно убить, — он развёл руками. — Когда вы измочалили друг друга и валитесь с ног от усталости. Ты же и комара сейчас не прихлопнешь.
— А вот тебя прихлопнуть — раз плюнуть, — пропищал Дангар и захохотал, хлопая себя по ляжкам от избытка эмоций.
— Да, он прав, — согласился Юджин. — Но все боялись пророчества, ведь первая часть сбылась. Ты и Артур не слились, и он превратился в чудовище, которое каждую декаду пытается низвергнуть наш мир в ад.
Я пошатнулся и упал навзничь, в двух шагах от брата. Его белые глаза всё также были уставлены в небо. Интересно, что он видит в свои последние мгновения?
— Зачем? — прошептал я. — Зачем вы убили меня?
— Потому что вы не люди и уже несколько жизней назад забыли, как ими быть, — Юджин присел передо мной на корточки. — Вы разрушаете Вавилонию, из-за вас она медленно умирает. Могущественные роды чахнут, торговля загибается, другие страны перестают с нами считаться. Когда кто-то заговаривает о Вавилонии, все вспоминают безумных императоров, а не великую культуру или гениальных магов.
— Врёшь! — я захрипел и попытался вцепиться ему в волосы, но он легко уклонился. Моё сердце бешено билось, ненависть овладела мной, ярость клокотала в груди и, казалось, вытекала из меня вместе с кровью. Я желал их всех уничтожить, расщепить, разрезать на кусочки и сжечь, но мог только прошипеть: — Вся моя жизнь — это Вавилония. Мои подвиги славили, меня обожали и восхваляли. Меня любят… А тебя, лживый предатель, распнут, если узнают, что ты убил их любимого императора. Слышишь? Распнут!
Юджин потрепал меня по макушке и отошёл в сторону, подозвав к себе Бориса. Как только он отступил, ко мне подскочил Владимир, опираясь на свою костяную клюку. Пнул меня в живот, а потом заехал Артуру пяткой в ухо.
— Собакам — собачья смерть!
В последнем усилии я повернул голову и посмотрел на Артура. Вздрогнул, когда внезапно он моргнул и встретил мой взгляд. А в следующее мгновение Артур вспыхнул обжигающим огнём, подлетел над землёй и безумно расхохотался.
— Вы думаете, что победили меня? — прогремел он, и его руки внезапно начали трансформироваться и превращаться в когтистые лапы, как у огромной ящерицы. — Я заберу вас с собой! Всех! Если в этом мире не будет меня, то зачем ему существовать?! Я его уничтожу!
Я понимал, что он делает — использует могущественную и запрещённую магию смерти, которая позволяла полностью освободить свою силу от телесных оков. Цена у неё была страшной — жизнь. Но Артуру уже нечего было терять, а я… Что ж, мои советники совершили огромнейшую ошибку. Они ничего не могли сделать против моего братца, и тот с удовольствием продолжал бушевать. Земля затряслась и пошла огромными трещинами, в небесах закрутились торнадо, посыпался огромный град. Где-то далеко начал извергаться вулкан. Огонь с тела Артура упал на землю и принялся пожирать всё вокруг.
 
— Я перенесусь в другое тело, в другой мир и стану его Богом и властелином! — взревел Артур. — А вы… Вы либо сдохнете, либо станете моими рабами навеки, моей верной паствой!
Ридус, Морган, Дангар, Владимир — все его прихлебатели спешно преклонили колени и, перекрикивая шум и грохот, начали умолять его о пощаде. Артур продолжал хохотать и вещать что-то о своей пастве, а я чувствовал, что он действительно собирает людей со всей планеты, которые ему приглянулись и показались достаточно сильными.
Его магия одновременно разрушала планету и тянулась куда-то в космос — искала новые земли и новые тела для своего хозяина и его рабов. Краем сознания я потянулся вслед за ним и увидел сине-зелёную планету. На ней явно была жизнь — и это были люди! — но я не мог уловить ни следа магии. Но если там и правда нет магии, Артур завоюет целую планету за считанные дни.
Передо мной на колени упал Юджин и проскрипел:
— Император, умоляю! Спасите!
— Я могу спасти вас так же, как и Артур. Вы станете моими рабами. А ещё… — я закашлялся. — Ещё я не практиковался в запрещённой магии и, если говорить именно о ней и о переносе тела, я значительно слабее Артура. Нам придётся замаскироваться, набираться сил…
— Наплевать! — Юджин вскрикнул, когда огонь лизнул его по лицу. Красный ожог расползся от уха до уха. — Спасите нас и хоть кого-то ещё! Хоть нескольких человек! Мы не можем допустить, чтобы наш народ погиб из-за глупой ошибки!
— Ты так называешь моё убийство? — я снова закашлялся и потянулся к своему магическом ядру. На самом деле выбора не было. Я мог умереть и позволить Артуру творить злодейства, а мог спасти хоть кого-то и помешать братцу поработить целую планету невинных людей. Поэтому, когда Юджин покатился по земле, пытаясь сбить огонь с одежды, я раздробил своё магическое ядро и стиснул зубы, чтобы не взвыть от боли.
Ну что, поехали.
  
Глава 15
 
Безымянная деревня на берегу Изумрудного озера
Этот звук раздался ночью, когда вернувшиеся после тяжёлой работы в полях Берн и Софи спорили, кто первый будет купаться. Спор не стоил выеденного яйца, но сложный день вымотал обоих, и никто не желал уступать. Сестра всегда была противной засранкой, а после дня в полях так и вовсе побила все рекорды по противности. Яростно объясняя, что ему рано завтра вставать — в посевные дни мужчины и юноши всегда работали без выходных, — Берн впервые услышал мерзкий писк, которому не придал значения, хотя по коже пробежал холодок дурного предчувствия.
В голове были мысли только о том, как пережить посев, — несмотря на то, что Изумрудное Озеро собирало гостей со всей Коалиции, деревенские жили сельским хозяйством, а не торговлей с приезжими. Богатые столичные купцы не позволяли местным заниматься торговлей — не напрямую, конечно, но с рынка выживали в рекордно короткие сроки. Но Берн об этом не беспокоился — его семья была богатой по деревенским меркам, они даже отстроили себе двухэтажный домик.
Берн не вспоминал о тошнотворном верещании до следующей недели и не вспомнил бы никогда, не приснись ему до дрожи реалистичный кошмар об убийцах, сбежавших из Чёрного Замка. В ушах гудело, когда Берн спускался по лестнице, а руки дрожали, и он, пытаясь напиться, уронил глиняную кружку, которая разлетелась осколками по полу кухни.
В мёртвенном молчании ночи пронзительное, но тихое стенание прозвучало страшнее крика. Казалось, застряв где-то в стене, медленно подыхала мышь, и Берн, позабыв о жажде, направился в крохотную прихожую, пытаясь определить источник звука, но так внезапно, как и началось, всё смолкло. Ни Софи, ни родители этого не слышали, а когда Берн заговорил о странном писке, на него взглянули как на идиота.