Наследие Древнего. Том 2 (СИ)

— Не стесняйся, — он повернулся к своим потрёпанным графам, герцогам и викингам, развёл руками и наигранно тяжко вздохнул: — Простите, но вы видели слишком много. Если бы ваши языки были чуть короче, то, возможно… Хотя нет, кому я вру? Желание посплетничать всё равно бы застило ваш разум. Рассказать кому-нибудь, что на долю секунды, но императора всё-таки потеснил чей-то проклятый эксперимент, — разве это не счастье?
Он говорил вкрадчиво, успокаивающе, притупляя осторожность, смысл его слов расходился с умиротворяющим тоном, но это ускользало от внимания. Во всяком случае — от внимания аристократов. Я-то насторожился и даже приготовился защищаться, но не пришлось: Леонид ударил по своим подданным, да так, что они и моргнуть не успели. Секунда — они сидят и настороженно наблюдают за императором, вторая — разлетаются на куски, будто взорвавшись изнутри.
— Похоже, что их разорвал этот монстр? — уточнил Леонид.
— Самую малость, — я приподнял брови. — Но кто будет сомневаться в словах императора?
— И то верно, — он негромко рассмеялся и произнёс: — Запомни. Я приду к тебе через год. Надеюсь, к тому времени ты вернёшь себе форму. Жаль, Орден Чести теперь тебя не найдёт, тебе бы не помешали тренировки. Если что-нибудь сотворишь… Не знаю, чем сейчас ты промышляешь. Убийства, насилие, воровство? В общем, отдай стражникам это, — Леонид достал из рукава небольшой свиток и протянул его мне. — Личное разрешение императора на любой произвол. Все будут считать, что это твоё тайное задание.
— Бонд. Джеймс Бонд, — я повертел свиток в руках, рассматривая восковую печать с оттиском в виде феникса, и добавил громче: — Ты не боишься превратиться в чудовище? Пусть будут прокляты все Созвездия, но в мире столько всего… невероятного! Всегда можно остаться человеком и не растерять вкус к жизни. Если тебе надоело всемогущество, просто откажись от него! Надень ограничитель магии, разбазарь всё богатство, отправься путешествовать с пустыми карманами!
— Рассуждаешь как сентиментальная клуша, которая насмотрелась идиотских спектаклей, — хмыкнул Леонид. — Ради чего мне отказываться от своих достижений? От того, что добывал кровью и потом? Нет, кажется, ты не понимаешь… Знаешь, я самую малость тебе завидую. За годы в тюрьме ты не постиг все глубины скуки и однообразия. А вот я — да! И это не моя проблема, а мира! Зачем мне подстраиваться под них? Зачем становиться таким же ничтожным? Я не собираюсь отказываться от своей сути.
— Понял, понял, — я поднял руки, сдаваясь. — Зачем прогибаться под мир, пусть лучше он прогнётся под тебя. Но пока ты мечтаешь о недостижимом, кто-то активно пользуется тем, чем располагает, — я кивнул на дохлого монстра. — Трон под тобой шатается. Не потому ли ты хочешь уйти сам и уйти красиво — с фанфарами, массовыми смертями и взрывами, — чтобы тебя не убили раньше? Не хочешь очернить имя Леонида Спасителя бесславным проигрышем?
— Задира, как и прежде, — он окинул меня одобрительным взглядом с головы до пят. — Возможно, я ошибся и в тебе осталось намного больше от того Древнего, чем я предполагал сначала. Но если тебе любопытно, то…
Он щёлкнул пальцами, и вдруг со стороны парадной лестницы раздались сдавленные стоны и тихий стук. Леонид повторил маневр с Отщепенцами — по ступеням, головой вниз, невидимая сила тащила парня лет двадцати пяти. Он барахтался, размахивая руками, и пытался вырваться, но тщетно — его швырнуло к ногам императора, и тот равнодушно поставил каблук ему на горло, надавил. Парень захрипел, царапая императорские ботинки. Леонид ласково улыбнулся.
— Спешка — главный враг победы, а злость — лопата, которой мои недоброжелатели копают себе могилу, — он поломал гортань несчастному парню и с удовлетворением вздохнул, смотря, как тот мучительно умирает. — А ещё не стоит делать десять дел одновременно. Мой глупый враг пытается совмещать всё и разом. Напасть на меня, протестировать своё уродливое и бесполезное творение… Глупец.
— Ты мог выпытать имя его хозяина, — я показал на мёртвого парня.
 
— Конечно, — Леонид направился на выход. — Но зачем, если я могу растянуть удовольствие?
Он не попрощался, и я тоже промолчал — развернулся и потопал за Мерри. С ним ничего не случилось, он всё так же лежал у стеночки, слегка припорошенный пылью. Я похлопал его по щекам и, когда не помогло, поднял на руки. Ну, и куда идти? Так-с, старичок повёл Лорану и Дзена налево. Попробую поиграть в следопыта. Либо встречу знакомое лицо, либо буду долбиться в каждую дверь, притворяясь дурачком, пока не найду своего верного ученика, мечтающего меня прикончить. На этой мысли я споткнулся, а мозг забуксовал. Я прыснул со смеху — получается, если мы с Леонидом убьём друг друга, то таким образом оставим Дзена ни с чем.
В первых трёх комнатах, попавшихся мне на пути, никого не было. А вот в четвёртой я наткнулся на Брана и статную седую женщину в длинном пышном платье. Бриллиантовая корона подчёркивает блеск ярко-голубых глаз, классический профиль сразу говорил об аристократическом происхождении, поджатые губы придавали ей строгий вид. Всё в ней было хорошо, если бы не нервный тик. Он привлекал внимание и раздражал. Дама сидела в кресле, высокомерно задрав подбородок. Перед ней на коленях стоял Бран и лобызал её изящную ручку, беспрерывно признаваясь в любви:
— Герцогиня Мариэль, вы самая прекрасная дама на свете! Самая прекрасная! — бормотал он, задыхаясь от чувств. — Давайте сбежим? Я не шучу! Мне плевать на ваше происхождение, не думайте, что я хочу выбиться в Синий Квартал на ваших плечах! Не думайте! Мы с вами сбежим и поженимся вдали от сословных предрассудков! Прибыли артели хватит! Моя дочь нуждается в матери, и я уверен, что вы… О! Кому как не вам я могу доверить мою любимую дочь? Она — самое дорогое, что у меня есть!
Изредка герцогиня Мариэль тяжело вздыхала и говорила:
— Ох, прекратите…
И тогда Бран демонстративно хватался за сердце, закатывал глаза и притворялся, что падает в обморок. Мариэль слегка оттаивала, принималась его успокаивать, и Бран заводил шарманку по-новой, но в этот раз целовал ручку герцогини чуть выше, чем минуту назад. Таким образом он к утру как раз доберётся до декольте. Они так увлеклись этим романтическим представлением, что не заметили, как я зашёл внутрь и положил Мерри на диван. Наблюдать за ними было весело, но в какой-то момент я ощутил себя так, словно подглядывал за каким-то таинством. Смутившись, я поспешил выйти.
За следующим поворотом обнаружилась Лорана. Она бросилась мне на грудь и зарыдала, её ладони водили по моей спине, то ли поглаживая, то ли царапая. Очень скоро рыдания начали стихать, а прекрасные ручки постепенно опускались и в какой-то момент попытались нырнуть под мою набедренную повязку. Когда я перехватил тонкие запястья и отвёл их в стороны, Лорана подняла голову и возмущённо на меня уставилась, её глаза были абсолютно сухими и ничуть не покрасневшими.
— Вы не утешите даму? — рассердилась она.
— Я похож на мальчика по вызову? — внизу живота скопилось приятное тепло, но до полноценного возбуждения было далеко. Всё-таки Лорана напоминала мне силиконовую куклу, пусть и великолепно сделанную. Но я люблю настоящих женщин — с живой, естественной красотой, без наигранных жестов и фальшивых эмоций. До того как загрузился работой, в первом мире без женского внимания я не страдал. Перед глазами пронеслись яркие воспоминания, и член упёрся в ширинку. Лорана это почувствовала и приняла на свой счёт, усилила напор.
— Любишь ролевые игры? — пропела она и добавила: — Сыграем в варвара и монашку?
— Боюсь, ваш сын не простит мне этого святотатства, — я мягко её оттолкнул и отступил дальше по коридору. — Где комната Дзена? Ваша вечеринка, конечно, выше всяческих похвал, но нам нужно возвращаться домой.
— Импотент, — фыркнула Лорана и ткнула пальчиком в тёмную дверь с резной притолокой. — Или ты заглядываешься на задницу моего сына? Извращенец!
Я подавил раздражение. Вроде бы аристократка с длиннющей родословной, а ведёт себя как базарная баба и распоследняя шваль. Спорить и опускаться до её уровня я не собирался, поэтому спокойно подошёл к нужной двери и постучал. Дзен открыл в ту же секунду, словно стоял у порога и подслушивал. Судя по недовольному взгляду в сторону матери, так оно и было.