Наследие Древнего. Том 2 (СИ)

— У герцогини Мариэль нервный тик. Она подмигивает всем уже лет десять, не меньше, — протянул Дзен, с видом буддийского монаха смотрящий в пространство. — Как её мужа загрызли Серебряные Еноты, так и подмигивает. Ещё бы, на её глазах же загрызли!
— Ты хочешь меня добить?! — взвыл Бран. — Ты хочешь помешать нашей любви?!
Его десять подбородков колыхались, как флаг на ветру. Как я понял, он активно участвовал в пошиве наряда, и это привело к катастрофе. На мне хотя бы набедренная повязка сидела идеально, а вот Бран настоял, чтобы его костюмчик сшили на несколько размеров меньше.
Потому. Что. Самый. Знаменитый. Купец. Не. Может. Быть. Жирдяем.
Самый знаменитый купец в мире, великолепный Балицу, видел себя красивейшим мужчиной в самом расцвете сил — почти как Карлсон, только без пропеллера. Он ругался на портных, словно они ушили его наряд, а ему на бока присобачили шматы сала, которые теперь торчали из штанов. Бал должен был вот-вот начаться, а Бран до сих пор рычал на портных и отказывался вылезать из тесных тряпок, будто или они должны были магическим образом расшириться, или он — внезапно и мгновенно похудеть.
Я вздохнул и, потянувшись, налил себе чай. Если в первые десять минут это нелепый спектакль меня и забавлял, то сейчас — уже здорово надоел. От криков Брана звенело в ушах. Я подозревал, что за этой показательной и глупой истерикой он прятал свою неуверенность. Очень уж давно Бран мечтал влиться в высшее общество — до сегодняшнего дня он ни разу не был в Синем квартале, в логове аристократов. А что до герцогини Мариэль… Все прекрасно понимали — Брану ничего не светит, так как стены между сословиями были нерушимы.
Графы, герцоги, маркизы, виконты — любой аристократический титул передавался из поколения в поколение, и в этом мире не было ни единого шанса получить его за большие заслуги перед страной. Как я узнал ранее, когда только начал наводить справки о магии, аристократы держат её в своих цепких лапах. Они превратили магию в один из инструментов удержания власти — ну, действительно, как поднять революцию и тут же не сдохнуть, если у тебя магии с гулькин нос, а дворяне поголовно на рангах Прото и выше. Да никак.
Наконец, Бран смирился, позволил портным задрапировать на манер мантии его до нелепого тесный наряд, а кое-где и пришить пару лоскутов, а после нахлобучил на голову парик с длинными волосами, налепил седую бороду и взял высоченный посох — наверное с два его роста. На друида он не тянул, но за сердитого толстого гнома вполне сошёл бы.
— В путь, друзья мои! — пафосно изрёк Бран намеренно басовитым голосом. Он пытался изобразить мудрого и загадочного старика, но всё его актёрское мастерство ограничивалось надуванием щёк. — Госпожа Лорана заждалась нас!
— Да она о вас давно забыла, — пробормотал Дзен. — Там столько молодых виконтов наверняка явилось, что она занята только выбором нового любовника. Ну, иногда ещё беспокоится, как бы знаменитый Энрэй не забыл прийти. Ведь на соседней улице — званый ужин у Эмилии. Если Энрэй проигнорит мамулю, все её гости свалят есть молочных поросят у Ледяной Герцогини.
— А это хорошая идея! — восторженно протянул Бран, с него моментально слетел друидский образ. — Мы можем сдавать Энрэя в аренду! А заодно это будет отличной рекламой нашей артели! Энрэй, просто представь, ты будешь стоять в углу, всем загадочно кивать и отвечать двумя-тремя словами! И на все балы, на все званые вечера будут приходить, только чтобы тебя разговорить. Разгадать твою тайну.
— Я читал, что в каждой женщине должна быть загадка, — с умным видом протянул Мерри. — А у нас будет Энрэй.
Дзен оглянулся на него с насмешливым видом: мол, серьёзно? Впрочем, его язвительность резко упала на несколько градусов, когда он отвлёкся и чуть не уронил драконью голову.
— Пожалуй, откажусь от этого невероятного предложения, — произнёс я и загрузился в карету. Следом за мной залезли остальные. Разговаривать не хотелось. Весь вечер меня терзали дурные предчувствия. Я покосился на Дзена. Он старательно нас сторонился, не желая ничего рассказывать о матери и своём благородном происхождении. Однако сейчас он в ловушке. Никуда не денется с подводной лодки.
 
Мысленно улыбнувшись, я спросил:
— Ты никогда не упоминал, что из аристократов.
— Нечего упоминать, — процедил Дзен. — У меня нет титула. По материнской линии он передаётся только после смерти матриарха. Так что сейчас в Синем квартале меня считают отбросом, таким же как вы. Выскочкой.
— Попрошу! — возмутился Бран. — Да вся эта братия на меня молится! Ты знаешь, что вчера граф Линарг упрашивал меня пропустить его вперёд? Да он был готов отдать мне свой загородный особняк, только чтобы я позволил Энрэю спроектировать его имение! Знаешь, как он меня называл? Душенькой Балицу! Душенькой, слышишь?
— Да он всех так называет, когда бесится, — хмыкнул Дзен. — Я, когда попался в спальне его дочери, только и слышал, что это проклятое “душенька”. Избивал кочергой и называл душенькой, а потом натравил на меня охотничьих псов. Какой был скандал!
— С дочерью Линарга? — ужаснулся Бран. — Да ещё и без титула?! Ты самоубийца? Тебя должны были раздеть догола, побить камнями и провести по всей столице до главной площади! Как ты вообще уцелел?
— У моей матери богатые связи, — с нечитаемым лицом ответил Дзен. — Она очень могущественная женщина. Очень. Поэтому я и мог издеваться над богатыми мразями, сколько душа пожелает. Дочек портил, с сыновьями дрался, этикет нарушал на всех этих званых вечерах. Что вы на меня так смотрите? Только им можно, что ли?
— Подростковый бунт, — с пониманием вставил Мерри, и Дзена это сильно выбесило.
Он оскалился, черты его лица заострились.
— Давай местами поменяемся, умник, а потом сделаешь выводы! Попробовал бы пожить в Синем квартале, будучи ублюдком. Меня с детства презирали не только сраные виконты и герцоги, но и их малолетние дети, — он оборвал себя на полуслове и отвернулся к окну. — Даже когда Лорана умрёт и её титул перейдёт мне, они никогда меня не примут. Привыкли видеть ублюдка, так оно и останется.
— Поэтому ты хочешь прикончить папашу? — уточнил я. — Какой-то говнюк из высокорождённых отказался признать тебя как своего сына, и ты решил отомстить? Как-то жестоко.
— Отвали, — огрызнулся Дзен, замолк и больше на контакт не шёл.
На бал мы, конечно, опоздали. Мало того, что поздно выехали, так ещё и на входе в Синий квартал нас затормозила стража. Мать Дзена оставила на приглашения и какие-то доверенности, но никто не торопился нас пропускать. Сначала обыскали карету, потом — нас. Стражники прямо светились презрением и чувствовали свою безнаказанность. Сто процентов, они сами были из обычных работяг — дворянством там и не пахло, — но очень преисполнились чувством собственной значимостью.
— Раздевайтесь, — приказал один из стражников, судя по всему главный, и мерзко ухмыльнулся. — Нам необходимо проверить всё.
— Отойдём-ка, — сказал я и взял его за локоть. Он дёрнулся и потянулся к мечу, но так сжал его руку, что железный доспех смялся и врезался в его бицепс. — Тихо, тихо, не паникуй. Ты же бравый охранник, что скажут благородные господа, когда ты начнёшь визжать, как хрюшка?
Стражник открыл рот, чтобы ответить, но захлопнул его, когда встретился со мной взглядами, и кивнул своим подчинённым, чтобы стояли в сторонке и не вмешивались.
— Начистоту, как старые добрые друзья, — ухмыльнулся я. — Мы же с тобой друзья, не враги?
— Ну, допустим, — хмыкнул он.
— Ты же видишь, что в нашу компанию простолюдинов затесался сын графини Виральской. Неужели ты думаешь, что она будет рада, когда узнает, как ты его встретил? — я понизил голос и опасно прищурился.
— Он такой же как мы, — процедил сквозь зубы стражник и издевательски глянул на Дзена. Кажется, он его очень хорошо знал. Возможно, одна из причин, почему нас остановили, — это присутствие Дзена. Сидеть на посту и проверять приглашения — скукота. Поиздеваться над графским сынком, пусть и незаконнорождённым, — бесценное развлечение.