Повседневные страдания с опасными леди-монстрами (СИ)

— Что-то подобное практикуется и у нас, только женщины сами потом шантажируют тех, кто не успел вытащить! — проворчал я. — А если я нарвусь на неприятности?
— О-о-о, ты не поверишь, Рик, как на самом деле высок авторитет нашей дорогой «Амбреллы»! С нами уже вынуждены считаться местные и близлежащие компании, а когда мы выйдем на мировой рынок… Ух, боюсь себе даже представить масштабы! — зажмурилась от удовольствия совушка. — В любом случае, те, кто решат давить на нас через тебя, крупно об этом пожалеют. Во всех смыслах. Но пока отдыхай и ни о чем не думай. У тебя есть как минимум недели три до первого задания. Мы еще даже не знаем, с кем на контакт-то идти. В своем городе надо укрепиться…
* * *
Лифт благополучно доползает до последнего этажа, выхожу, неся Шарлин на руках, так как у той попросту нет сил и подгибаются лапки.
— Отдохни часок и приступай к делам, — говорю, укладывая ее на кровать. — Если что — звони. А мне надо возвращаться к девушкам. Что-нибудь передать им?
— Да-а, — тянет та, бессильно взмахивая лапкой. — Передай им, что они обнаглевшие макаки и я все расскажу Кире!
Улыбаюсь, целую на прощание девушку, на самом деле оказавшейся очень чувствительной и нуждающейся в поддержке, хоть и выглядела оторвой, и выхожу, покидая здание корпорации не только с легким сердцем, но и с внушительным счетом на карте. Вызываю такси, попутно заказывая на дом целую кучу роллов с пиццей. Думаю, жрать в коттедже уже почти нечего. Уже на выезде из города вдруг вспоминаю про одну маленькую, но очень важную вещь.
— Извините, — говорю водителю, — надо поменять маршрут. Едем сюда…
…Ушастое кафе встречает меня ароматными запахами, веселыми приветствиями и радостными возгласами персонала: — «Эй, это же Рик!», «Рикки, давай сюда!», «Рикардо, проводить вас за столик?»
— Нет, нет, спасибо, — улыбаюсь в ответ девушкам. — Скажите, Кирилл у себя?
Лица девушек вмиг становятся озабоченными и хмурыми. Вперед выползает Ламия-мама Майи.
— Да, Рикардо, он у себя, но…он себя не очень хорошо чувствует. Я провожу вас.
— Он совсем плох? — спрашиваю ее по пути, любуясь упругими змеиными булочками. Та словно специально виляет ими, хотя, скорее всего, это из-за движения ее хвоста. Но все равно смотрится клево.
— Вам нравится? — вдруг спрашивает меня менеджер совсем не то, что я хотел бы услышать.
— Э-э-э?
— Мой зад вам нравится? — вторично задает вопрос Ламия, не переставая ползти.
Я помню логику и низкую планку морали Существ, поэтому говорю прямо:
— Даже очень! Мне остается только завидовать Кириллу, что в его распоряжении есть такая красивая ламия, как вы!
«Растешь, Рикки! Растешь! Раньше бы застеснялся как девочка, покраснел и постарался увильнуть от ответа! А теперь гляди-ка, отвечает прямо, как солдат!»
«Так, заткнись! Я прекрасно знаю, как себя вести! И вообще, свали, шизофрения! Позову, когда будет надо!»
Переспорив свой внутренний голос, смотрю на реакцию мамы Майи. Та, услышав мой ответ, слегка сбивается с ритма, но все же выравнивается.
— С-спасибо, — звучит ее слегка растерянный голос. — Так приятно слышать это от молодого симпатичного человека… Мне так давно никто такого не говорил… Кирилл вообще не видит во мне женщину…
Теперь я спотыкаюсь, едва не падаю на Ламию. Кстати, я ведь до сих пор не знаю ее имени. Как-то все недосуг было узнать, а сама она не представлялась.
— Как же так? — вырывается у меня. — Вы ведь входите в число его Существ! Разве он не заключал с вами договор?
— Не-а, — улыбается, показывая раздвоенный язык, милфа (назвать ее девушкой у меня не получается, так как по человеческим меркам она выглядит лет на тридцать. Сколько ей может быть лет по меркам Ламий, я даже думать не хочу. Известно, что они — долгожители), — я перешла через портал в компании дорогого Кирилла и меня попросту пропустили вместе с остальной группой. Должно быть, у Киры не задался тогда день. А потом она просто махнула рукой на договор, так как понимает, что я никуда не денусь. В конце концов, у меня тут дочка и муженек… Который слишком давно не оказывал мне внимания…
 
— Может, я на что сгожусь? — ляпаю, как обычно не подумав. Что я несу? Зачем мне Ламия в доме? У меня и так дохера сейчас там сидит Существ! Но милфа уже замирает, подкручиваясь на хвосте и смотря на меня блестящими глазами на раскрасневшемся личике.
— Может, и сгодишься… — медленно произносит она, глядя на меня, иначе, чем смотрела до этого, оценивая и присматриваясь. — М-м-м, от тебя исходит Наш аромат. Яркий букет! О́ни, сова, что-то мышиное, цветочное… Не пойму, вроде кто-то с фермы. Да у тебя приличный опыт, молодой человек! Думаю, ты как раз тот, кто меня сейчас так сильно нужен!
Она тоже ведет себя совсем иначе, активно крутясь на хвосте, высовывая раздвоенный язык, шипя и беспричинно улыбаясь. Тогда я атакую в лоб:
— Течка?
Глаза Ламии становятся квадратными, но она мгновенно берет себя в руки, вздыхая.
— Она, проклятая. Уже четвертый день. Я давно научилась если не бороться с ней, то хотя бы контролировать свой внешний вид. Но организм не обманешь. А Кирилл… Он уже три дня почти не встает с кровати, только на лекарствах и держится. Не могу попросить его об этом одолжении…
— Понятно, — киваю ей. — Я тебе помогу… Постой-постой! Давай сначала зайдем к Кириллу, я дам ему другое лекарство, которое должно быстрее привести его в порядок, а потом займусь тобой, при условии, что ни он, ни кто-либо другой не будет возражать…
— О! — морщится Ламия. — Если бы ты только знал, Рик, какая у нас тут идет жестокая война за обладание телом Дорогого! Да все эти сучки, — она машет в сторону общего зала, отделенного от нас дверью, — будут только рады узнать о том, что одна из соперниц выбыла из этой изматывающей гонки! Особенно моя дочь и Рахнера!
— Рахнера? — удивляюсь я. — Не помню такой. Это кто?
— Лучше не спрашивай! — прикладывает ладонь ко лбу милфа. — Ужасное чудовище! Паук с телом женщины! Огромный восьмилапый ужас! Она работает на кухне. До сих пор не могу понять, что в ней такого нашел Дорогой! Да, ее человеческая часть неплохая на вид, но ведь все остальное — кошмарный мохнатый паук!
— Каждому — свое, — подмечаю я, вспоминая тот страх, объявший мое тело, когда я заметил ту восьмиглазую тень в полумраке кухни. Арахнофобом я никогда не был, но мне бы не хотелось повстречать Рахнеру ночью. — Кстати, я ведь до сих пор не знаю вашего имени?
— Марселлина, милый, — улыбается та. — Но ты можешь звать меня — Марси! Мы пришли.
Она открывает дверь, приглашая меня внутрь и шепчет на ухо:
— Жду с нетерпением!
 Глава 14 
 Герой 3 левела против Короля-Лича 88 уровня 
— А это ты…
Из полумрака ВИП-зала доносится хрип, похожий на скрип щебня, который ну никак не может издавать человеческое живое существо!
— Кирилл? — спрашиваю, пытаясь разглядеть обстановку. За столом вроде смутно виднеется фигура. Нашариваю выключатель.
— Фр-р-р-р! Яркий свет! — шипит тот, пытаясь прикрыться рукавом.
— Мать твою! — кричу от ужаса, отскакивая к дверям.
— Да-а, — вздыхает за моей спиной Марси. — Говорили ведь ему не пить незнакомые зелья с Той стороны!
— Все ради вас же, шлюх озабоченных! — скрипит сидящий за столом натуральный скелет, обтянутый кожей. — Стероиды и БАДы уже не помогают справляться со всеми, а на наркоту переходить я не желаю! Вот и докатился…
На столе перед ним стоят нетронутая и немного остывшая еда, к которой директор почему-то даже не притронулся.
— Кирилл! — восклицаю я. — Ты же в нежить превращаешься! В натурального Лича! Ты вообще понимаешь, что творишь?
— Да все я понимаю, — скрипит он. — Как будто у меня есть выбор? Ты видел всех этих Существ в кафе? А ведь у многих сейчас течка. А я не то, чтобы удовлетворить, даже встать не могу! Недавно удалось купить одно зелье, после которого неделю чувствуешь себя полным сил… Но есть побочный эффект.