Анифа. Пленница степей (СИ)

А потом она уснула — не как наложница, спустившись на пол подле топчана, а в его объятьях. Не в первый раз, между прочим, снова с тихим недоумением отметил мужчина. Но впервые Шах-Ран осознал невозможную потребность в присутствии мягкого и приятно утомленного девичьего тела подле своего. Он собственнически сжимал свои руки вокруг тонкого стана и с наслаждением чувствовал вес ее головы на своей груди. Его даже не раздражали разметавшиеся волосы танцовщицы, и одна тоненькая прядка, зацепившаяся за его губы. Нет, он втянул в себя этот локон и медленно жевал, пока сам не погрузился в глубокий и совершенно спокойный сон.
Уставший воин получил и заслуженный отдых, и искусную в делах любви женщины. И наконец-то полностью расслабился — впервые за много-много дней.
Каким-то чудом Анифа проснулась за секунду до Шах-Рана. Она раскрыла глаза и уставилась на потревоживших покой Повелителя людей, беспрепятственно вошедших в его шатер и замерших у самого входа. Не способная разглядеть лица неожиданных гостей из-за дремотной пелены, девушка все же решила подняться и выскользнуть из рук вождя. Но мужчина не позволил ей этого сделать и только сильнее прижал к себе. Подложив под голову согнутую в локте руку, чтобы приподнять ее, он обратил внимание своих ясных, несмотря на неожиданное пробуждение, глаз на посетителей и грубо бросил:
— Какого черта, Инди?
— Прошу прощения, Повелитель, — слегка кивнул воин вождя, — Пришел Кизар. С новостями о раненых.
— Так… — Шах-Ран широко зевнул, — И что ты хочешь мне сказать, лекарь?
— Мой Повелитель… — скрюченный старик низко поклонился, — Трое скончались к утру, еще трое вот-вот отойдут в мир иной. Остальные, если на то будет воля богов, пойдут на поправку и скоро займут свои места подле тебя.
— А что мой побратим? — спросил вождь, заставив Анифу непроизвольно подобраться.
Лекарь смешался и дернулся назад. Но наткнулся на бок сопровождающего его Инди и издал какой-то малопонятный нервный звук.
— Ну?! — заметив заминку, зло прорычал Шах-Ран, резко садясь. При этом он не оттолкнул Анифу, но непроизвольно отпустил ее, и девушка, дернувшись в сторону, с жадностью уставилась на старика-лекаря.
— Риксу-северянину осталось всего несколько часов, — нехотя отозвался тот, — Если хочешь проститься с ним, вождь, лучше сделай это поскорее…
— Что?! — гневно пророкотал мужчина, вскакивая на ноги. Абсолютно обнаженный, с крепко стоящим после сна членом, он выглядел разъяренным и жутким — вены ярко вздулись под кожей, а бугры мускулов мощно перекатывались из-за напряжения. — Рикс при смерти?! Не неси чушь! Он знает смерть! И так просто этой суке не сдастся!
Пока Шах-Ран ругался, Анифа быстро соскользнула с постели с другой стороны и, подхватив свое будничное платье, стала быстро облачаться. Заметив это, мужчина рявкнул:
— Куда?!
Девушка замерла, но лишь на мгновение. Продолжая поспешно натягивать одежду, она негромко проговорила:
— К твоему побратиму, господин. Я должна проверить…
— Что?! — желваки на лице Шах-Ран дернулись, а его ноздри хищно раздулись.
— Вождь, позволь Джоу-на-Кха сделать это, — неожиданно вступился за нее еще один человек, пришедший в палатку. Анифа признала в нем Заира.
— Джоу-на-Кха? — недоуменно переспросил, нахмурившись Шах-Ран. Быстро обойдя постель, он крепко схватил девушку за локоть и дернул на себя. Анифа машинально попыталась вырваться, но тут же послушно затихла, опустив голову.
— Прости, вождь, — беспрестанно отозвался Заир, — Так прозвали эту девушку среди рабов, пока ты отсутствовал. А потом прозвище разошлось и среди остальных. Она помогала и лечила людей в Дариорше.
— Да, Повелитель, — из-за его спины вперед неожиданно выступил и невесть откуда взявшийся Ману, — Девушка и меня спасла, когда я почти концы отдал.
— Это правда? — недоуменно спросил у Анифы Шах-Ран.
Та Анифа никак не ответила на этот вопрос, только плечом повела.
— Нельзя! Она же рабыня! — неожиданно взвился Кизар, — Недопустимо, чтобы рабыня прикасалась к воину!
 
— Это правда?! — повторил, рыча, свой вопрос мужчина, легонько встряхнув Анифу, — Ты лечила людей? Ты помогла Ману?
— А еще Низару, сыну Лима, — неожиданно добавил Заир, — Ему коза брюхо вспорола, а Джоу-на-Кха зашила его, и мальчик уже здоров.
И снова — Анифа никак не отреагировала на восхваление в свою честь. Она выглядела напряженной и одновременно рассеянной. Ее взгляд был сосредоточен на каких-то внутренних переживаниях, и Шах-Ран, отметив это, почувствовал нечто неприятное глубоко внутри.
Его маленькая танцовщица так переживает о Риксе? С чего бы? Нет, она не рвется, не перечит, но явно не желает обращать на него, своего господина, внимание. И полностью поглощена своими собственными мыслями.
Джоу-на-Кха… Шах-Ран не сразу, но вспомнил наречие, на котором говорила часть пригнанных в Дариорш рабов. В переводе на их язык это значило “благословенный цветок” — очень красивое, изысканное и вполне себе подходящее для Анифы имя. Но неужели она и правда заслужила его?
В ярости сжав зубы, Шах-Ран привлек девушку к себе и обхватил ладонью хрупкую челюсть. Вздернув ее голову вверх, он заглянул в большие солнечные глаза, будто пытаясь что-то прочитать в них. И Анифа посмотрела в ответ, но… будто и не видела ничего перед собой.
— Хорошо, — пророкотал раздраженно вождь, отпуская девушку, — Пусть смотрит. Мы вместе пойдем.
— Нельзя! Нельзя! — протараторил Кизар, бросаясь вперед. На Заир, крепко ухватив его за плечо, резко одернул того. Но не остановил его речь. — Эта девка демоница! Ее нельзя пускать к Риксу, он же помрет в ту же секунду…
— Заткнись, старый дурак! — грубо бросил Шах-Ран, спешно натягивая штаны, обувь и рубаху, — Какой с тебя толк, если ты не можешь помочь моему брату?!
— Прошу тебя, господин, послушай меня… Она — демоница! — старый лекарь ткнул в сторону Анифы своим желтым крючковатым пальцем, — Она околдовала здесь всех, она туманит мысли и обманом заставляет людей подчиняться себе…
— Ой, да хватит заливать! — возмутился вспыльчивый Ману, — Это ты почти загнал меня в могилу, а девочка помогла мне! Так что хватит! Закрой рот!
— Идем, — не обращая внимания на молодого охотника, бросил Шах-Ран.
Вождь подтолкнул ее в спину и, когда девушка бросилась вперед, последовал за ней в сопровождении лекаря и воинов.
Мужчина не мог не заметить, как безошибочно маленькая рабыня направилась к шатру северянина. А, скользнув внутрь палатки, сразу бросилась к его постели. Но, вместо того, чтобы по-женски запричитать, чего втайне Шах-Ран ожидал с раздражением, девушка быстро откинула прочь покрывало, под которым лежал северянин, и принялась пристально, низко склонившись над мужским телом, рассматривать и ощупывать его.
Ее пальцы порхали быстро и деловито — она ловко сняла все повязки и компрессы, игнорируя голый пах, прощупала некоторые участки кожи, а после — прижала ладонь ко лбу Рикса и подняла веко, заглядывая в зрачок.
Потом девушка поднялась, быстро подошла к Заиру и строгим, незнакомым Шах-Рану голосом, попросила:
— Мне нужна вода. Много воды.
Повернувшись к Ману, она обратилась и к нему:
— Помоги мне принести мои вещи, пожалуйста.
К удивлению вождя, молодой охотник молча кивнул и послушно бросился следом, когда девушка вышла прочь.
На него, своего господина и хозяина, она не бросила даже мимолетного взгляда.
  
Глава 21
 
Раны Рикса были ужасны. Сердце Анифы обливалось кровью, пока она рассматривала могучего северянина, пребывающего в беспамятстве и горячке. Но она откинула прочь все лишние мысли и постепенно, шаг за шагом, смогла нарисовать общую картинку.
Судя по всему, получая очередное ранение, Рикс не отдавал себе отчета, насколько каждое из них серьезно. И мало уделял им внимание. Какие-то порезы затянулись, а вот в какие-то попала зараза. И Рикс, судя по всему, до последнего терпел и боль, и повышенную температура, когда тело пыталось бороться с заражением, но в итоге не выдержал — и свалился.