Н 8 (СИ)
Наконец Ведьмаку удалось прорваться к лицевой и дать пас назад и к центру, Цыбе. И снова удар последовал за ударом. Но то в защитника, то вдруг штанга, то вратарь даже не ловит, потому что не успевает, а отбивает грудью. А потом кто-то из бело-голубых с разворота как вдарил по летящему мячу — и это уже мне надо бежать и подбирать.
Сбегал, подобрал. Послал вперед.
И так — раз за разом.
По-моему, вообще ни одной атаки у киевлян не было.
Да и у нас, если честно. Было давление и два или три момента с ударами и добиваниями — но все не так. Или мимо, или во вратаря. Несладко сегодня пришлось Пинчуку!
И весь матч проходил под гулкие удары по мячу и перекрикивание игроков. И все. Все же пустые трибуны сыграли не за нас. Они никому не дали преимущества, а вот саму игру превратили в тренировку.
Так и закончили — по нолям. Ни обиды, ни радости наши не испытывали. Осталось ощущение, что недоделали, недодавили. И правда ведь своим будто бы помогала земля.
Но главное-то — нас боятся! И, вместо ругани, в раздевалке Димидко озвучил именно это.
Так что утритесь, футбольные эксперты, пророчившие нам позорный вылет из лиги!
Глава 19
Бомжи — не мы
12 марта 2025 г.
Ни разу, предложив встретиться тет-а-тет, Тирликас не сообщал мне ничего хорошего. Вот и сейчас, садясь после тренировки в его машину, я готовился к дрянным новостям. Скажет сейчас, что у строителей свисток поломался или акула оглохла, как в том анекдоте, и придется принимать нам гостей из Армении на стадионе «Северный», потому что на втором, который бывший «Торпедо», а теперь «Титан-1», ничего не готово.
Зла не хватает! К марту обещали закончить, послезавтра игра — но то одно, то другое. Так, вкусив михайловского комфорта, гости могут придумать нашей команде позорное прозвище типа бомжей.
— Что-то вид у тебя, Саня, вымотанный, — сказал Лев Витаутович, заводя мотор.
Машина включила фары и покатила прочь от стадиона.
— Так без продыху тренируемся, — не пожаловался я, а констатировал факт. — После сборов, где Саныч три шкуры драл, — сразу в Киев, потом — в Тбилиси, потом — новоселье и опять Киев. Так и кони двинуть недолго. Ничего, вот послезавтра сыграем с «Араратом» — и обещал нам небольшую передышку, ведь до следующего матча девять дней.
— Да, нелегко, — кивнул Лев Витаутыч, выруливая на главную дорогу.
— Но я его понимаю, иначе никак нам не сыграться. Не понимаю другого: играть-то нам где? Что там слышно насчет второго стадиона? Опять торжественное открытие переносится?
— С чего ты взял? — вскинул брови Витаутыч.
«С того, что вы только дурные вести приносите, — подумалось мне. — А эта наиболее вероятна». Но говорить я ничего не стал, и Тирликас продолжил:
Все штатно. Завтра в десять ноль-ноль Сан Саныч будет перерезать ленту. Журналисты тоже будут. И слуги народа. Огромная работа проделана, между прочим.
Я выдохнул, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Неужели эпопея с ремонтом и переездом закончилась?
— Ну слава богу!
Во время ремонта команду пустили только посмотреть газон — современный, с подогревом. Выглядел газон отлично. Но как оно на самом деле… Вдруг трава первую же игру не переживет? А вот что там внутри, в том числе раздевалки, мы не видели. Оставалось верить Димидко и Тирликасу, которые уверяли, что все более чем в порядке. Дескать, средства выделены колоссальные, две строительных бригады сняты с объектов, чтобы закончить ремонт в срок.
— Я не поэтому тебя вызвал, — сказал Витаутыч, и я напрягся. — Стрелка нашли, который ликвидировал нашу английскую перебежчицу.
Киллера Энн? Живой или…
— Судя по тому, как вы это говорите… — Я взял паузу, позволяя ему закончить.
— Ты правильно понял. Тело нашли в лесу, собаки его раскопали. Еле опознали. Ранее судимый, сидел за убийство. До того воевал.
— Заказчик неизвестен? Нити оборвались? — предположил я.
— Конечно оборвались. Столько времени прошло! Поди найди, с кем он контактировал.
Тут, наверное, и Кардинал не справился бы, искать связи нужно по горячим следам.
— Спасибо, что держите в курсе. Жаль, что так. Я бы многое отдал, чтобы он гнил в тюрьме вместе с заказчиками.
— Это расстрельная статья, — уточнил Тирликас. — Впрочем, он и так… сгнил.
— Если сразу не взяли… — Я развел руками. — Этого и следовало ожидать: пристрелили и — концы в воду. И на что они рассчитывают, когда берутся за заказ?
— Я справки навел. Это очень серьезный специалист. Таких в расход не пускают, обычно они работают на организацию. Осталось выяснить, на какую.
А вот тут Кардинал бы помог! И денег у меня на счету достаточно, чтобы оплатить его услуги. Осталось его найти, он уже, наверное, вышел из тюрьмы. Но это лучше сделать через Семерку.
— Скинете мне его данные, включая друзей и родственников?
Другой бы на его месте сказал: «Да что ты можешь, сопляк?» — Лев Витаутыч же лишь поднял уголки губ.
— Хорошо.
Он припарковался во дворе новостройки, и мы на лифте поднялись на третий этаж, не проронив больше не слова.
«Титаны» уже обустроились, полки повесили, мебель собрали, а остальные жильцы только заехали. Мы жили выше всех «титанов», занявших первый и второй этажи одного крыла, и вверху жужжали вездесущие сверлильщики. Новый дом есть новый дом.
Мы с Витаутычем пожали друг другу руки, и я направился в конец крыла к своей угловой квартирке, где меня ждали Рина и вкусный ужин, думая о том, неужели это тупик? Никто не ответит за смерти ни Энн, ни самородков? Рядом ходит враг, плетет паутину — и весьма успешно. Хуже всего, что, скорее всего, это кто-то из наших, из одаренных.
Перед тем, как переступить порог своей квартиры, я подумал, что нужно оставлять весь негатив за дверью. Лучше буду думать о чем-нибудь приятном. Например, о новом стадионе, на который все мы возлагаем столько надежд. Открыв дверь, я включил свет и понял, что Дарина еще не вернулась с работы. Первая мысль — что-то случилось! Предчувствие было настолько явным, что на миг меня будто льдом сковало. Оттаяв, я сразу же ее набрал.
Слава богине, она ответила:
— Да?
— Ты где? — спросил я.
— Так ехать теперь далеко. Еще минут десять. Если голодный, еда в холодильнике.
— Понял. Жду. Без тебя не ужинаю.
Точно — добираться далеко. Меня-то Тирликас подвез, а ей на маршрутках трястись.
В холодильнике я обнаружил жаркое и в закрытых емкостях — порезанные ингредиенты для салатов. Сварганил оливье, поставил разогреваться жаркое и полез в Комсеть выбирать машину, потому что это не дело. И так с ног под вечер валимся, общественный транспорт меня просто добьет. А деньги… их под миллион, тратить некуда и некогда.
Я открыл Комсеть и задумался. «Москвич», «Волга» или «Жигули»? Пусть будет «Волга», что-нибудь премиум-класса. Гулять так гулять!
Жаба квакнула, что внедорожник — лишняя трата денег, они прожорливые и дорогие в обслуживании, карбиолет — понты для нищих, да и нафига он в Михайловске, когда того тепла два месяца?
Заткнись, пучеглазая! Могу себе позволить! Квартиру, вон, дали, что мне, солить ту капусту?
Потому пусть будет вот эта беленькая «Волга-кросс». Или серебристая? Самый практичный цвет, на нем грязь не видно. Только не черная, она сразу изгваздается, замучаюсь мыть.
Пока думал, щелкнул замок, пришла Дарина, и квартира наполнилась теплом и уютом. Пока она раздевалась, я накрыл на стол, вышел в прихожую и строгим тоном сказал:
— Дарина!
Она вскинула голову, ожидая новостей, я продолжил:
— Со следующего месяца ты идешь на курсы вождения.
— Но у нас же нет…
Я подошел к ней и показал планшет с «Кроссами».
— Выбирай. Белый или серебристый?
— Красный! Пишут, что красные машины реже попадают в аварии. Или вот. — Она отмотала модельный ряд ниже. — Оранжевый смотри какой! Солнечный, как ваша гостевая форма! А мне зачем учиться, когда есть ты? Мне универа за глаза хватает.