Н 8 (СИ)
Но вот же, вот! Сэм несется, земля трясется, и перед ним — пустое пространство. Сзади его подпер Рябов, края вынеслись, широко растягивая защиту. Красиво! Очень красиво!
И тут от столкновения с Сэмом отлетел москвич. Ну, Самат большой, понятно. Но это же не бокс, чтобы так отлетать, театрально катиться и изображать котенка, сбитого поездом! Симуляция же чистой воды! Не удар там был — честная борьба!
Но то ли я недоглядел, что возможно, то ли просто судья посчитал иначе. Свисток — мяч у «Спартака». Сэму судья показал на пальцах, что видит, считает, и вот тут — по карману постучал — кое-что есть.
Штрафной накрыли наши! Проникающая передача… Рябов, стоявший в привычной позе спиной к воротам, красиво в касание перевел мяч дальше. И снова Сэм! Богатырь наш, корча устрашающие рожи, прорвался к штрафной, и надо бить! А он пошел в обводку, и обвел вроде спартаковского защитника. Мелькнули спины, а когда обзор открылся, тот защитник лежал, держась за лицо.
А Сэму — желтая карточка.
Я не видел, что там и как. Но Самат аж сник, но, молодец, с судьей ругаться не стал, а вот Микроб порывался, но Клыков его схватил, оттащил.
Ну Федор, блин! Как в первый раз на поле!
Вратарь очень быстро ввел мяч в игру — наши просто не успели осмыслить нарушение и карточку, а мяч уже у наших ворот. И снова отсечена передачей почти вся команда. Два защитника остались против двух нападающих. Понесся вперед Игнат, но он сзади спартаковцев, а кинуться с его позиции в ноги — тут можно и красную карточку получить.
Удар!
Хитро ударил. Из-под защитника. Момента удара я не видел, но ждал его в любую секунду. И когда мяч вылетел, в падении кулаками выбил его на угловой.
Такое ощущение, что по мячам в створ они опережают нас в разы. Или в бесконечность, если наши так и не попали ни разу в ворота.
На угловой прибежали в штрафную и Рябов и Самат. А Микроб встал в центре поля — в расчете на пас и прорыв.
Удар! Мяч закрутился неудобно, я приготовился, но Рябов головой отбил его в поле — точно по центру на ногу полузащитника москвичей.
Удар!
Взял! Смог! Это было очень опасно. Это был бы чистый гол, если бы не я.
Судья подозвал Самата, что-то сказал ему, снова показал на карман. А вторая желтая ему — это удаление и игра в меньшинстве. Как я понял, он, защищаясь, толкнул кого-то излишне жестко. А может, его толкнули? Просто масса у него побольше?
Сэм закусил губу, сжал челюсти. Видно, что он очень терпел, очень сдерживался, чтобы не возражать судье.
Сан Саныч показал с бровки: замена! Он убрал обоих высоких нападающих и выпустил «мальков». Хитрых и быстрых Ведьмака и Цыбу. Ведьмак, конечно, не малек, но это смотря с кем сравнивать. За Саматом, похоже, велась охота, и спартаковцы, столкнувшись с ним, красиво исполняли — ах, как мне больно, помогите, люди добрые, убивают! Ну а что, это тоже элемент футбольной тактики.
А Рябов ушатался, гоняя от штрафной до штрафной фактически без мяча. Вон, красный какой. И мокрый.
Какое-то время нас было будто бы на двоих меньше. Так бывает при замене, когда игроки еще не вошли в игру, «не вкурили».
И опять — проникающий пас, отстающие наши. Теперь не двое на двоих, а трое спартаковцев широко выкатились, добежали, четко передавая мяч, вывели один на один. Снова вперед вырвался Соболь!
Бух! Я прыгнул чуть позже, чем следовало бы. 2:0.
Но это даже не пенальти. Там — стоячий мяч, можно гадать или прыгать по удару, если реакция хорошая. А у меня вообще колоссальное преимущество: я еще и знаю, куда целят, и забить можно, только если накосячить, и мяч полетит не туда, куда задумано. А тут несся нападающий, мяч в ногах, и просто обвел меня.
Это не соболь, блин, это просто песец!
И свисток.
Гол в раздевалку — это плохо. И если при первом голе мы еще трепыхались, то после второго можем раз за разом получать контратаку. Есть такое у спартачей: забить, отойти, отдать мяч, а потом — как выстрелить!
Разговор в раздевалке прошел мимо меня. Я все обдумывал: мог или не мог спасти ворота. И если в паре случаев мог и спас, то тут не факт, что даже чудо помогло бы.
Димидко сказал то, что мы уже слышали много раз:
— Ну, два гола или три — это же почти одно и то же, правда? Или четыре. Все равно проигрыш. Поэтому играем в трех защитников, а края двигаются вперед. Будет у нас четыре быстрых нападающих. Силы есть еще? Не набегались? Вот и поддавите москвичей. Поднажмите.
— Мужики, — проговорил я, поднимаясь с лавки. — Ну, старый состав. Вспомните наш самый первый товарняк, когда мы продули 8:0. Сейчас же совсем другое дело, просто собраться надо. Вы круты каждый сам по себе, а если слиться воедино? Какая мощь получится, а? Попробуйте, соберитесь!
Народ загудел, даже немного вроде воспрянул и под напутствие Димидко: «Больше творчества!» — побежал на поле.
И со свистком наши спутали «Спартаку» карты и не дали кинуться в атаку. Хотя они вроде и не стремились. Точно — игра по счету и контратаки.
— Внимательнее! — напомнил я своей защите. — Контратаки!
Прибалт помахал рукой: понял, мол, не учи ученого. Но ребята встали плотнее, линию выстроили.
А впереди наши закрутили карусель. Как вдруг заходил мяч! Раз, два, три… Это шесть передач вдоль линии штрафной и потом еще и удар? Ну, совсем другое дело ведь! Спартачи вроде даже растерялись. Они-то рассчитывали на двух носорогов в атаке, а это что за подстава?
Но сориентировались быстро, навалились на самого крупного нападалу — получающего мяч Ведьмака, отняли, опять рванули вперед, снова замельтешили у линии штрафной…
А-а-а… Нам бы самим разбежаться, разогнаться. На свободном-то мяче и на большом пространстве наши бегунки кого хочешь убегают. А тут наши мяч если и отняли, пасы вроде проходят, но дальше линии штрафной — никак. Мало у нас опыта позиционного нападения. Навесы же вряд ли будут — оба здоровяка уже на лавке. Москвичи только в полузащите кого-то поменяли. Точно — не тренировка, а настоящий матч!
И снова спартаковцы быстроногие набегают!
Да сколько же можно?
Опять вывалились после обреза трое на трое. Вот уже двое на двое. Ну? Егор Борода лег в подкате, спартаковец четко убрал мяч под себя, а потом выстрелил в верхний угол ворот. А вот хрен вам! Прыгнув, я кончиками пальцев перевел на угловой.
Который уже угловой у нас? Но сейчас сложнее, потому что два здоровяка больше не стояли в штрафной и не помогали. Теперь — только моя работа.
Удар! Подали четко вдоль ворот — я спокойно поймал мяч и тут же бросил его вперед, на Микроба. А он не побежал по бровке, где его уже ждали, а в одно касание переправил мяч в центр.
И уже наши — двое против двоих. Ведьмак попробовал отскочить в сторону, увести защитника, дать пространство Цыбе. Не вышло. Не поддались спартачи на провокацию. И остался Цыба с мячом против двоих, и пас давать некому, только если назад…
Арсений добежал до защитников, повернулся спиной, как бы готовясь отдать пас назад, катнул себе, прокрутился вокруг собственной оси, придерживая мяч, и вывалился один на вратаря! Один! И не сильно, но очень точно — в нижний уголок. Гол! 2:1 это вам не 2:0!
Ай красавец! А ведь как поначалу все на него кривились!
— Мо-ло-дец! — сделав руки рупором и поднеся их ко рту, крикнул я.
А наши как обрадовались! Залетали просто, кинулись добивать… А никак. Таких ошибок, что на темпе пропустили контратаку, москвичи больше не допустили. На чистом классе, выстроившись в две линии и оставив только скоростного полузащитника в центральном круге, они четко и умело отбивались от наскоков нашей легкой кавалерии. Ну да, пехота в плотном строю всегда сильнее кавалерии. История это подтверждает.
Мяч наши катали туда, катали сюда — а проникнуть в штрафную или просто приостановиться для точного удара — никак. И в какой-то момент прыгнул вперед спартаковский защитник, прервал передачу, катнул вперед, прихватили мяч, кинулись…
И тут — свисток.