Ученик своего учителя. Том II (СИ)

— Ой, ну ты и зануда, — вместо того, чтобы обидеться, фыркнула Терри. — А женское любопытство ты не учитываешь?
Женское? Малк заменил бы это слово на «лисье», но всё же решил не обострять, и лишь ещё раз вздохнул.
— Ладно, спрашивай. Что ты хочешь знать?
— Вот, совсем другой разговор! — почти натурально обрадовалась Терри. — Что это за змеехватка, из-за которой ты готов расстаться аж с пятидесятью драхмами? Зачем она тебе нужна?
Малка так и подмывало промолчать или отшутиться, но при желании девушка всегда могла задать тот же самый вопрос аптекарю — который наверняка знал обо всех способах применения таинственного растения — и потому он честно ответил:
— Чтобы добыть её глаза и съесть их, разумеется. Другого применения змеехватке я не знаю!
И только тогда понял, насколько удачный подобрал вариант ответа. Так как леди Марой сначала побелела, потом позеленела, а под конец с неприкрытой паникой в голосе выдала:
— Фу, меня сейчас вырвет! Как о таком вообще говорить-то можно⁈
После чего вскочила и, прикрыв ладонью рот, пулей вылетела из комнаты. Больше она подобных вопросов не задавала…
Когда они подъехали к аптеке, старик уже ждал. Даже не потрудившись сменить «городскую» одежду на что-то значительно более подходящее для похода, он нетерпеливо переминался перед дверью и словно бы репетировал будущий разговор — во всяком случае до того, как он увидел их паромобиль, губы фармацевта непрерывно шевелились. Малк мысленно уже приготовился к тому, что на них обрушится вал упрёков за задержку, но тот смог их удивить. Даже не став заглядывать в пассажирский салон, проводник юркнул в кабину, коротко бросил Джону, чтобы вёл машину сначала на восток, к выезду на тракт, а потом по прямой на север, и замолчал.
Малка столь внезапная сдержанность конечно вполне устраивала, но всё равно выглядело это достаточно странно.
— Терри, а ты этого старика хорошо знаешь? — спросил он тихо.
Правда, в кабине их вряд ли слышали, но на всякий случай решил подстраховаться.
— Вообще не знаю, — наморщила носик леди Марой. — Это Джон с ним какие-то дела имел, для меня он слишком… — Она пошевелила пальцами, подбирая слова. — Слишком прост.
— Да? — нахмурился Малк.
Если этот аптекарь «слишком прост», то кто же тогда он сам? Ни нормальных связей, ни приносящего доход дела…Или всё дело в социальном статусе? Терри общается с «верхами» — со старшими магами, генералами и чиновниками, — а Джон берёт на себя мелких торгашей. Но так ли уж мелок Торч в действительности? Что-то Малку подсказывало — старик не тот персонаж, которым можно пренебречь.
— Ой, Малк, расслабься! Даже если вдруг этот дед задумал какую пакость, с ним Джон. А он умеет разбираться с проблемами, — снисходительно сказала Терри.
Если она и хотела Малка успокоить, то выбрала для этого крайне неудачные слова. Чтобы добиться противоположного эффекта хватило одной единственной фразы. Малку только услышал формулировку «этот дед», как сразу вспомнил Бонифация, сколько тот попил у него крови, и его внутренний параноик тотчас сделал стойку.
В качестве ответа Малк с удовольствием напомнил бы леди Марой про разницу в рангах между «решалой» Джоном и аптекарем, про то, что старику вполне по силам завести их не куда им надо, а в засаду, однако он промолчал. Спор не имел никакого смысла. Ему нужна змеехватка? Нужна. Торч знает к ней дорогу? Знает. Всё, надо исходить из этих условий. На них опираться и их учитывать при планировании дальнейших действий. Что до риска куда-нибудь вляпаться… Так в первый раз что ли?
И Малк, закончив беседу, отсел в дальний конец салона, где и продолжил возиться с марионеткой. Благо «кисель» уже покрыл её уродливые конечности тонкой плёнкой и теперь оставалось лишь проверить послушность игрушки командам своего создателя, да оценить общее состояние Вуда. На лоа ложился контроль целостности всей конструкции, так что если он вдруг начнёт чудить — в его нынешнем «возбуждённом» состоянии это вполне возможно! — с этим следовало разобраться сейчас, а не в бою.
 
Время за работой пролетело незаметно. Мимо Малка прошли и петляния паромобиля по узким улочкам Забитюжья, и выезд на широкий, вымощенный камнями, тракт и даже короткая остановка у родника для пополнения запасов питьевой воды — всё внимание занимала марионетка. Впрочем это того стоило. К моменту, когда машина съехала на ведущую в лес дорогу, Малк управлял куклой как своей рукой и был готов перейти на следующий уровень контроля. То есть сделать именно то, ради чего он эту игрушку и сделал.
— Всё, дальше ногами. Паромобиль по таким буеракам не проедет, — где-то через полчаса тряски по колдобинам объявил Джон, останавливая машину.
— А далеко ещё? — подала голос до того сидевшая как мышка Терри.
Стало слышно как телохранитель дублирует вопрос старику, и тот, встрепенувшись, моментально появился в ведущем в кабину окошке.
— Совсем немного, милочка! Сущие пустяки. Разве ж я могу позволить, чтобы вы сбивали ваши прекрасные ножки по местным кочкам? — объявил аптекарь, пожирая девушку взглядом.
Выглядело это настолько развратно и мерзко, что Терри передёрнуло. Тем не менее, она ситуацию никак не прокомментировала и даже к Малку за поддержкой не повернулась.
Так что Малку пришлось вмешиваться уже по собственной инициативе.
— Уважаемый, не забывайте о манерах! Обращайтесь к леди подобающим образом! — сказал он довольно жёстко.
Кем бы Терри ни была, какой бы образ жизни не вела, но в данный момент она с ним, а значит не по чину всяким гадким старикашкам — будь они хоть десять раз Бакалавры — её унижать. Причём Малк не знал, сколько в подобном взгляде на происходящее было воспитания, а сколько сформированного под влиянием господина Тияза мировоззрения. Мировоззрения, жёстко завязанного на репутацию мага и на меры по её развитию и укреплению. Ведь с точки зрения наставника Черепа аптекарь не девушку оскорбил, он достоинство Малка унизил, счёл, что им можно пренебречь, а это уже чревато серьёзными последствиями в гораздо более серьёзных делах. Ну как потом в разговорах с коллегами Торч начнёт байки травить о том как молодого мага нагнул, что тогда? Какой из него Безумный Жрец, если его старая перечница унижает⁈
Вот только Торч смог его удивить. Вместо того, чтобы пойти на конфронтацию или хотя бы обозначить свою готовность к ней, аптекарь по-стариковски всполошился, всплеснул руками и завопил:
— Кто? Я⁈ И вы мыслях не было!! Леди, господин Малк… Уж простите выжившего из ума деда, никого ведь не хотел обидеть. Случайно получилось!
Был он в своей театральщине настолько убедителен, что подозрительность Малка вспыхнула с ещё большей силой. За кого Торч их держит, за идиотов? То он заключает тайные сделки по продаже редких ингредиентов, не пускает на свою «делянку» конкурентов и сохраняет за собой ранг Бакалавра, а то вдруг начинает изображать телесную и духовную немощь. Нет, маска, бесспорно, удачная, но меру знать всё же надо!
Однако леди Марой кажется считала иначе — ну или просто решила разрядить обстановку — и с вежливой улыбкой приняла извинения. Как, впрочем, и Джон, который никак не прореагировал на случившийся обмен колкостями.
Не его зона ответственности? Хозяйка не сказала «фас», и он молчит?
Малк шумно вздохнул и, коротким кивком показал ждущему его реакции аптекарю своё согласие со словами леди Марой. К Йорроху скандалы, к Йорроху непонятки с поведением старика. Главное, чтобы тот довёл его до гнезда змеехватки, а там хоть трава не расти!
Паромобиль покинули все четверо: ни Терри, ни Джон оставаться в машине не пожелали. Девушка сослалась на то, что она не за тем кучу времени пыль глотала, чтобы в двух шагах от финиша назад сдавать, а её водитель равнодушно бухнул, что технику здесь воровать некому, и пристроился следом за нанимательницей. Так что дальше шагали всё так же вчетвером.
Вопреки демонстрируемой телесной слабости, Торч шёл довольно ходко. На трость почти не опирался, дыхание не сбивал и даже пот со лба не смахивал. Джон смахивал, а вот он — нет. И это лишь ещё больше добавляло Малку опасений. Ну а потом, когда они миновали небольшой березняк, обошли заросшую папоротником лощину и вышли к затянутому туманом болоту, подозрения окончательно переросли в уверенность — старик явно задумал нечто плохое. Потому как Малк всем своим нутром ощутил присутствие морока. И был он не какой-то случайной природной аномалией, а творением человека.