Академия Дивинат, или Принцесса для Темного (СИ)

Понятия не имею, что удивило больше: его откровение или скрытое коварство, выставленное в данный момент в наиглупейшем виде. Я не удержалась от улыбки.
— Ты что, уже так делал?
— Конечно. Частенько, — признался он, усмехнувшись. — Мне страшно от ее взгляда, так что я стараюсь смотреть на эту родинку.
— Это рискованное дело. Я бы не отважилась не смотреть на нее, когда она смотрит в упор.
— Что ж, мне приятно знать, что перед Тельтрейн дрожишьдаже ты.
Он сделал акцент на последних словах, из-за чего я не удержалась от вопроса:
— Даже я? И что же во мне такого?
— Ну… — Его взгляд резко изменился на более сосредоточенный. Сосредоточенный на мне. — Ты чистокровная чернокнижница. Наследница.
— Уже нет, — выдохнула мрачно. — И не говори, что ты не знаешь о ситуации в Дерил-де-Лое. О ней знают все. Мои шрамы, — я показательно провела пальцем по рубцам на лице, — мое клеймо.
— А на мой взгляд, они тебя только красят.
Я не могла назвать себя той, кто смущался от присутствия мужчин. Или от одного лишь комплимента. Но эта похвала была крайне неожиданной. Еще никто не говорил, что мои шрамы — мой шарм. В основном едва ли не помидорами закидывали…
Потому я и смутилась. В самом деле смутилась. Почувствовала, как лицо заливает краска, и, улыбаясь, увела взгляд.
— Ла Ноэр!
Громоподобный бас махом выбил из меня все смущение, и я резко спрыгнула с подоконника. И не я одна. И Лиам, и остальные адепты, проводящие свободное время в коридоре, вытянулись в струну при виде ректора. Он надвигался на нас твердым размашистым шагом и выглядел… ну о-о-очень злым.
Я даже начала прокручивать в голове последние четыре дня. Где могла оплошать, и кто на меня донес?
Ректор навис надо мной, но смотрел почему-то на Лиама.
— Адепт Даррен, у вас вроде бы урок у паладина Эль-Нидэриона. Поспешите в аудиторию, — выдал он твердым голосом. От него так и веяло холодом.
— Так еще двадцать минут до… — начал было Лиам, но Бекфорд оборвал его жестом руки.
— Уверен профессор оценит вашу пунктуальность. Поворкуете с Ла Ноэр в следующий раз. А сейчас она опаздывает на отработку.
Твою же нежить. Какая такая отработка?
— Ладно… — Лиам стащил с подоконника сумку. — Увидимся.
Я робко помахала ему и с опаской подняла взгляд на ректора.
Боги, лучше бы я этого не делала. Он напоминал медведя-нежить, который в прошлом месяце хотел сожрать меня на практическом занятии.
— За мной. Бегом, — процедил мужчина тихо, но в разы угрожающе, чем раньше, и быстро зашагал по коридору, провожаемый испуганными взглядами адептов.
Я со всех ног припустила следом.
Хаос! Я еще ни разу не столкнулась с ним после того разговора в лаборатории. И я прилежно выполняла его условие — не прогуливала.
Ну что?.. Что я успела натворить?!
  
10. Отработка. Деймон
 
Сорвался. Вот так глупо… При виде ее раскрасневшихся щек и смущенной улыбки, посвященной этому плутоватому стихийнику.
А ведь так стойко держался… эм-м… четыре дня. Это был успех.
Адептку я практически не видел. Пару раз попадалась на глаза в столовой и библиотеке. Изредка замечал издалека, как она мчится по галерее, явно спеша на урок. Она с максимальной для нее серьезностью подошла к нашему уговору. Хотя я был уверен, что на занятиях она больше дремала, чем слушала. Но все же присутствовала.
В какой-то степени я был этому рад. Исключительно потому, что она меньше стала мелькать перед глазами и отвлекать меня от своих непосредственных обязанностей. Глубоко в душе я надеялся, что она наконец-то заведет полезные знакомства, переключит свое внимание с меня на других.
И по сути так и случилось. Она разговаривала с другим. Смеялась. Посвящала ему свою улыбку.
Я должен был выдохнуть с облегчением. Но — сволота такая — облегчением и не пахло!
Все, что чувствовал, это сильное жжение в груди. Как будто меня облапошили. Как будто увели мое прямо у меня из-под носа.
Проклятье. Я что, ревную?
Нет. Я ведь готов был уйти сразу, как заметил ее. Да, с бушевавшей внутри злостью. Да, с желанием разрубить надвое тренировочный манекен, представляя на его месте треклятого Даррена. Но все-таки намеревался уйти и оставить себя и ее в покое.
 
А она смутилась — пожри ее, Хаос, — и удерживающая меня цепь рассыпалась прахом.
И что мне теперь с ней делать? Нет, есть, конечно, пара вариантов… Но я запер их во тьме и зарекся даже не думать об этом.
Какая к черту отработка? Единственное, что она должна была сделать, это отдраить туалеты. Но вроде как с этим справилась адептка Эдельте… Уверен, Диана заставила ее в одиночку вылизать туалетные комнаты до блеска. Не знаю, каким образом и какими угрозами она этого от нее добилась, но туалеты были чисты и наказание себя исчерпало.
И сейчас на ее счету — что просто поразительно! — не было ни одного промаха, за который можно было назначить отработку. Ну, если не учитывать старые грешки…
— За что я должна отработать? — подала она голос, когда мы вошли в аудиторию.
Черт его знает за что.
Но не могу же я отпустить ее после того, как с таким остервенением вырвал из лап адепта? Вообще не могу.
— Покажите мне конспекты, которые вы вели на моих занятиях, — сказал решительно, повернувшись к ней.
И чуть не обомлел от сверлящих меня глазищ и от того, как она с задумчиво-хмурым видом покусывает нижнюю губу. Так и захотелось дотронуться до этих розоватых губ, слегка оттянуть и услышать свое имя…
Заложил руки за спину. На всякий случай.
— Конспекты? — уточнила, переплетя между собой пальцы. — Я не вела…
— Отлично! — выдал с энтузиазмом. Она аж отшатнулась, округлив и без того большие глаза.
Взял со стола записи одного из адептов, бросил на парту и добавил:
— Перепишите все термины, определения и формулы. Здесь и сейчас. Тетради оставьте на столе, аудитория закроется сама после вашего ухода.
Я уже хотел выскочить, бросив ее наедине с конспектом и проклятиями, которые она наверняка произносила мысленно по отношению ко мне.
Но она задержала, нагло перегородив путь своей маленькой фигуркой.
— Это обязательно, магистр? — улыбнулась в своей манере.
Это обезоруживало. Абсолютно всегда. Я ощущал себя голым перед ней и лишенным магии, стоило улыбке озарить это хитрое личико.
— Разумеется, — произнес слегка глухим, но по-прежнему твердым голосом.
Однако ей этого хватило. Всего лишь одного шаткого, неуверенного звука в моем голосе, выдавшего меня с потрохами. Вряд ли она догадывается о слабости, которую я к ней питаю, но знает точно, что может вывести меня из равновесия. И нахально этим пользуется.
— Может, лучше выпьемчаю?
Чай? Где-то я уже слышал это.
Не успел разбить ее замыслы в пух и прах: она безжалостно приблизилась, деря своим ароматом ноздри. Близко. Опасно близко.
Втянул в себя воздух, пропитанный ее особым запахом, и чуть не сорвался. Чуть не прижал ее к себе. Чуть не потянулся к губам. Чуть не забыл про все на свете и не решил выпить с этой искусительницей чертов чай.
Вовремя остановил: ткнул ей пальцем в лоб, не давая стать еще ближе. Ее это изумило, а меня покоробило. Палец, серьезно? Я с ужасающей ясностью осознал, что могу позволить себе коснуться ее только пальцем. Но этого могло быть достаточно, чтобы свести меня с ума. И ее, возможно, тоже…
Резко отшатнулся, дернулся к двери, выдав:
— У вас много работы, адептка.
— У меня же окно! — воскликнула возмущенно. Кажется, первый план по совращению ректора-идиота провалился, и она решила одержать победу иным способом. — Почему я должна делать это прямо сейчас?
Сколько же усилий понадобилось, чтобы подавить желание показать, за что и почему она должна была это сделать. И хотя я смутно понимал, что она не виновата в том, что меня к ней тянет (хотя это наглая ложь, еще как виновата), я все равно желал схватить ее, усадить на стол, сорвать одежду и…