Академия Дивинат, или Принцесса для Темного (СИ)

Подцепляю пальцами широкий ремень, ослабляю его, чувствуя кожей, горящей влагой и запретно-сладким чувством, его пронизывающий до костей взгляд. Это будоражит. То, как он смотрит. То, как спешит, но в то же время медлит, позволяя мне самой разделаться с его треклятой одеждой.
Я уже готова была спалить ее, но он, словно предчувствуя и опасаясь этого, опередил меня, скинув сапоги и шустро стянув штаны.
Ухватила его за руки, потянула на себя, откидываясь на тяжелые простыни, тут же пропитавшиеся влагой. Губы соприкоснулись, обдавая неутолимым жаром, затягивая в откровенный, глубокий поцелуй. Широкая ладонь легла на грудь, пронзив нещадным трепетом, несильно сжала, огладила, давая пальцам сомкнуться вокруг вершинки.
Низ живота потянуло, сдавило сладким спазмом, и я выдохнула прямо в губы мужа.
Взгляды встретились на мгновение. Даже в полумраке я уловила в его глазах дьявольски жадный блеск, странно сочетающийся с мягким выражением лица.
— Люблю тебя, — шепнула на удивление легко.
Слова, которые так долго жгли мне сердце и не срывались с языка, наконец-то были сказаны. Сейчас они отпечатались на лице супруга в виде слабого удивления, но я не дала ему секунд на то, чтобы уложить признание в голове, и тотчас потянулась за поцелуем.
До дрожи в пальцах. До чрезвычайно сильного трепета в груди. Я хотела его всей душой и телом…
Сердце, стянутое канатами, вздрогнуло и напряглось, стоило мужчине спуститься губами к шее, обдать кожу жарким дыханием. Он целовал легко, а порой до красноты, отчаянно, пробуя на вкус снова и снова. Всюду я ощущала его язык и губы — они обжигали, клеймили, доводили до легких подергиваний, до стонов, сдерживать которые становилось с каждым касанием все сложнее и сложнее.
Сладостный импульс ударил в вены, и я вздрогнула, успев за секунду втянуть в себя воздух, когда его голова замерла у груди, а пальцы заскользили по бедру. Кончики надавили на влажную плоть, распаляя желание до несоизмеримой величины, погладили нежно, но напористо, с легкостью сорвав с моих губ стон.
— Диана, — прошептал сдавленно, посмотрев на меня снизу, затуманенным взглядом и своим провокационным положением заставляя вспыхнуть, как свечу в кромешной тьме. — Я тоже люблю тебя, моя девочка.
Слова, подобно клятве, запечатались поцелуем, но совсем не в том месте, в котором должны были. Губы ласкали грудь теплыми касаниями, и вдруг накрыли ее вершинку, сразу же дерзко и смело ударяя по ней языком.
Острые ощущения пронзили градом стрел, утянули в лихорадочный водоворот, и я прикрыла веки, выгнувшись в спине навстречу его губам и рукам. Поглаживания становились с каждой секундой все напористее, быстрее, обращаясь в несдержанную, но такую желанную ласку. Раздвинув складочки, пальцы скользнули внутрь, и сердце чуть не взорвалось под давлением бурной волны чувств.
Ощущать его везде было так непривычно, но так… разрывающе мучительно и сладко, что тело никак не находило возможности сбежать от напряжения. Движения внизу не прекращались, вызывая все больше и больше искр, до приятной боли ударяющих по груди, лицу… По всем тем местам, где горели следы от страстных поцелуев.
Дей вернулся к губам, поцеловал, вдавливая в мою грудь свою, сбивая с мыслей ощущением своей пылающей кожи.
Все тело вибрировало, гудело, но внезапно налилось страшной тяжестью, когда пальцы выскользнули, поселив внутри пугающую пустоту. Я чуть не замычала от неудовольствия, но вместо этого из меня вылетел вздох, стоило горячей твердой плоти прижаться навершием к подрагивающей промежности.
Маломальский страх венкой запульсировал в висках. Он это увидел, тут же заметил, как я замерла, как затаила дыхание. Скрыть от него испуг — это то же самое, что пытаться проскочить мимо разъяренного зверя.
— Смотри на меня, — попросил глухим шепотом и погладил щеку костяшками пальцев.
Не нужно было слышать от него лишних слов, я понимала все по одному взгляду: он ни за что не причинит мне вреда. Доверие к нему превосходило размеры океана. Единственный человек, за которым я последовала бы даже с закрытыми глазами, крепко держа за руку и ни при каких обстоятельствах не мысля ее отпустить.
 
Я готова была доверить ему абсолютно все. Королевство, себя, будущее…
Уловив, как я расслабилась, муж надавил на влажные складочки, стараясь проникнуть как можно мягче. Несмотря на бьющую по голове жажду, на похоть, скрутившую нас цепями, он выбрал бережный темп, входя медленно, неторопливо. Я шикнула лишь раз, когда он оказался внутри.
Замер, давая возможность привыкнуть и принять. Смотрел неотрывно — со всей теплотой и любовью, невольно расслабляя все мое существо. В эту секунду, полную предвкушения, мир вокруг исчез. В нем осталось только наше безграничное желание обладать друг другом.
Все наши чувства, притяжение, вся любовь… Все это сейчас стало до безобразия явственным.
Кожа к коже, жар и нежность. Тела слились, стали одним целым, даря поток невероятных ощущений. Неспешно я приподняла бедра, подаваясь навстречу первой. Это словно оказалось разрешением, ведь после случился первый толчок — резкий и точный — и я вскрикнула, но не от боли, а от захлестнувшего с головой возбуждающего чувства.
Неожиданная мысль ударила в голову, и от нее кровь в венах буквально закипела.
Я принадлежу ему без остатка. И он… только мой. Полностью, до кончиков ресниц. Созданные друг для друга, иного быть и не могло.
— Мой… король, — зашептала сбивчиво, смотря прямо в его глаза, затемненные желанием, нежностью и властью одновременно. — Я люблю тебя.
Одна фраза, в которой он до дрожи нуждался, в этот раз выбила из него рык, и он толкнулся сильнее, входя до упора. Задвигался, наращивая темп, сбивая дыхание. Не выдержав, прикрыла веки, впилась ногтями в простыни, чувствуя, как пульсирует все внизу, как играет кровь, ударяя по нервам.
Дикая и порочная жажда накрыла нас, как одеялом. Воздух накалился, пропитался жаром, вздохами, несдержанными стонами…
Ласка росла и вскоре стала невыносимой, когда Дей выпрямился, перехватив мои руки, сплел наши пальцы. Движения сильные, рьяные. Взгляд сверху, ощущающийся кожей, скользящий по груди и животу. Глубокий, полный страсти толчок… И еще один… еще…
Мысли горели, к саднящему горлу подкатывал крик, но все никак не слетал, прерываемый дрожанием. Я слышала шепот — он ласкал, доносил что-то приятное, но неразборчивое до сбитого с толку разума. Сердце стучало, гремело, руша все баррикады терпения и стойкости. Я погрузилась в это сумасшедшее чувство наслаждения, наполненности и уединения. И его было мало. Чертовски мало.
Ухватив мужчину за локти, резко впечатала его в себя и потянулась к губам, ощутив, как пульсация внутри меня становится мощнее.
Такой долгий, мучительно вкусный… очень важный поцелуй.
С протяжным стоном муж вжался до предела, вынудив выгнуться в спине. Наш огонь столкнулся и мгновенно переплелся, едва не спалив нас дотла. Тела задрожали, мои пальцы скользнули по его спине, оставляя продолговатые царапины.
Мягкость, граничащая с жесткостью. Властность и трепетность. Свирепое поведение, перемежающееся с теплым взглядом. Это противоречие сводило с ума, пускало мурашки по плечам и ногам непрерывно.
Чуткие пальцы стиснули грудь. Финальные рывки были быстрыми, резкими, доводящими до такого состояния, что хотелось кричать не переставая, но из меня вылетали лишь шумные вздохи.
В глазах потемнело, все внутри напряглось до крайностей, а затем удовольствие, достигнув пика, яркой вспышкой ослепило нас обоих. Мы застыли одновременно, накрытые волной наслаждения, и выдохнули спустя миг в унисон. Приятная нега разлилась с головы до пят, омыв все конечности, растягивая сладость, что желанным сгустком осела в груди.
Бережно выйдя, Дей откинулся на подушки, сразу утянув меня за собой и уложив на свою грудь.
Его сердце стучало так часто и громко, что мое ускорило бег, будто с намерением одержать над ним верх в этой безумной гонке.