Академия Дивинат, или Принцесса для Темного (СИ)

Сердце забилось в страшном безумии, и я стиснул челюсти, моля всех темных богов, чтобы она бросила на меня хотя бы один взгляд. Чтобы взглянула на жалкий, короткий миг и дала понять, что она реальна. Что это не чертова иллюзия, а в самом деле она — живая, здоровая и… такая великолепная, что впору задохнуться от зависти.
Но Диана смотрела на короля, минуя свою семью, стражников, набитые зрителями трибуны. Замерла напротив трона и исполнила реверанс. Настолько грациозно, словно для нее и не было этих двух бессознательных месяцев.
— Ваше Величество, прошу прощения за опоздание.
Дрожь пробежалась вдоль позвоночника, как только ушей коснулся ее ровный голос.
Боги, моя девочка действительно очнулась.
Я готов был броситься к ней и без промедления заключить в объятия, но ее появление и непоколебимость будто приклеили ступни к полу.
— Позволите мне присоединиться к судебному процессу?
Глянув на Аарона, я заметил, что крайнее удивление не прошло мимо него, но он умудрился взять себя в руки и, кивнув, приглашающе махнул в нашу с Элеонорой сторону. Та дернула меня за рукав, и я рухнул обратно на стул. Поднявшись со своего места, она невозмутимо уступила его Диане, как человеку с высоким статусом в обществе.
Моя принцесса продолжала избегать встречи глазами. До тех пор, пока не села рядышком. До тех пор, пока я не уловил, как часто и сильно бьется ее сердце, показывая, что она жива.
Наши взгляды встретились, и все мое существо обдало громадной волной горячих чувств.
— Привет, — прошептала одними губами и позволила легкой улыбке застыть на лице — все еще бледном и скуластом. Но таком же красивом, как и всегда.
— Привет, — ответил спустя миг, так тихо, чтобы услышала только она.
Худые пальчики накрыли мою ладонь, мягко погладили, вызывая трепет в груди.
— Не отпускай, — попросила, посмотрев на меня таким умоляющим взглядом, что сердце болезненно перевернулось. — Пожалуйста.
— Никогда.
Она выдохнула с невообразимым облегчением, и, больше не медля ни секунды, я крепко переплел наши пальцы.
  
59. Смертный приговор. Диана
 
Ощущения его тепла оказалось достаточно, чтобы не сгореть под многозначительными взглядами, перед публикой, для которой я выглядела, как цирковая мартышка.
Его поддержка была незрима, но в то же время проявлялась в этом нежном касании. С ним я ничего не боялась. Ни чернокнижников, ожидающих, что я взойду на трон, но не возлагающих на меня больших надежд. Ни короля, бросающего в мою сторону смущенно-озадаченные взгляды. Ни своей родни, которая явно не ожидала меня сегодня увидеть.
Увидеть еще раз, перед тем как они получили бы свое наказание.
— Кхм… продолжим, — юстициар разогнал напряженную тишину своим густым и басовитым голосом. — Церрия Эрла Ла Ноэр, вы обвиняетесь в государственной измене, покушении на жизнь короля Эрисфейла, заговоре, подстрекательстве к мятежу и в умышленной попытке лишения мага его способностей. Согласно законам Эрисфейла, за одну измену вы приговариваетесь к смертной казни. Учитывая тяжесть ваших преступлений, Его Величество назначил казнь через сожжение чародейским огнем. Протесты ни с вашей стороны, ни со стороны присутствующих не принимаются. Посему продолжаем…
Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы сохранить спокойствие и не увести от Церрии взгляд.
Она приняла свой приговор с холодным равнодушием в отличие от чернокнижников, немало удивившихся озвученному виду казни. Ее могли бы убить быстро, чтобы она не мучилась. Сожжение же проведет ее по пути адской боли и страданий, прежде чем подарит смерть, которую она возжелает в процессе сгорания.
— Рогир Лоурен Ла Ноэр…
Юстициар с каменным выражением лица перечислил все грехи бывшего короля, мало чем отличающиеся от грехов его супруги. Он был ее приспешником. Играл по правилам жены, был ее послушной собачонкой. Как и всегда.
Его ждали плаха и палач. Публичная смерть.
— Далина Кенота Ла Ноэр и Теодор Ральф Ла Ноэр, вы выступали в роли активных сообщников и последователей королевы Дерил-де-Лоя, принимали и никоим образом не пресекали ее стремлений. Его Величеством было решено полностью лишить вас магического резерва без дальнейшего восполнения и отправить в королевскую тюрьму Таунзэрд с пожизненным заключением. Дерлин Альбре, вы обвиняетесь в государственной измене, покушении на магические способности Дианы Ла Ноэр и посягательстве на жизнь принца Эрисфейла. В связи с тяжестью ваших преступлений на рассвете следующего дня вас ждет публичная казнь.
 
Далина что-то прорычала, злобно нахмурившись, но из-за поднявшегося шепота я не смогла различить ее слов.
Однако все замолкли, когда Церрия выступила вперед, звякнув цепями. Стражники с немым предупреждением приблизились к ней.
— Прежде чем уйти из этого мира, я хочу кое в чем признаться. — Ее пронзительный взгляд, не выражающий никаких чувств, замер на моем лице. — Я понесла первого ребенка не от Рогира.
Нет.
Она не может этого сказать. Только не это. Только не перед чернокнижниками, для которых это признание перевернет все представление обо мне.
Я хотела подняться, стрелой броситься к ней — не знаю, что в итоге сделала бы, — но Деймон посильнее сжал мои пальцы, и я всего лишь сокрушенно выдохнула, с замиранием сердца ожидая ее дальнейших слов.
— Диана — полукровка, — громким бесстрастным голосом выдала Церрия. Толпа тут же разразилась потрясенным вздохом, и равнодушие с лица матери спало, сменяясь довольством и глубоким презрением. — Дитя эльфа! Знайте, что с моим уходом на троне Дерил-де-Лоя будет сидеть дрянь с оскверненной кровью!
Мысли в голове загудели вслед за публикой.
Церрия проиграла, но все равно умудрилась нанести мне последний решающий удар. Она поставила под сомнение все мое существо.
Полукровка.
Это слово — клеймо. Таких, как я, не любят. Не принимают. Королева с нечистой кровью? Ничего смешнее чернокнижники еще не слышали.
Я видела их оценивающие взгляды, замечала, как они неверяще мотают головой, слышала, как шепчут…
Это немыслимо.
Она не будет королевой.
Грязная кровь…
Ненадолго прикрыв глаза, я прогнала в голове варианты своего будущего.
Меня могут не признать. Либо признают прямо здесь и сейчас. Все зависит от моего хода: то, что я сейчас сделаю, решит мою судьбу и судьбу королевства. Если я взойду на трон, ничего не предприняв, мне никогда не добиться уважения чернокнижников.
— Ваше Величество, — неохотно отпустив пальцы Деймона, я поднялась со стула. — Позвольте мне самолично исполнить ваш приговор в отношении бывших королевы и короля Дерил-де-Лоя.
Всех так потрясла моя просьба, что зал суда моментально погрузился в оглушающую тишину. Я не обращала ни на кого внимания, терпела испытывающие взгляды, смотря прямо в глаза короля. Не глядела даже на Дея, хотя мне очень хотелось узнать, что же он почувствовал и как отреагировал на мое решение.
Молчание затягивалось, высасывая из меня смелость, какую я проявила мгновение назад.
Но Аарон наконец-то заговорил, и решимость не успела уйти бесследно:
— Вы имеете на это полное право, принцесса. Как сторона, подвергшаяся пыткам и издевательствам, попавшая под угрозу лишения магии, вы можете привести мой приговор в исполнение.
Еле слышно выдохнув, я благодарно кивнула ему и вышла из-за стола. Элеонора и Деймон смотрели мне в спину — я ясно ощущала это, но не оборачивалась. Знала: если обернусь хоть на секундочку, все мужество испарится в одночасье.
Я встала напротив Церрии, посмотрела ей в глаза, отметив, что она удивительно молчалива и спокойна.
Похоже, она не воспринимает всерьез, что я буду ее палачом.
— Ты познаешь быструю и безболезненную смерть, — сказала довольно громко, чтобы это услышал каждый. — Это мой дар тебе… за мое рождение.
Складывалось ощущение, что передо мной стоит не человек, а зеркало. Что я говорю сама с собой в комнате, где никого нет. Церрия молчала, не позволяя дрогнуть ни одному мускулу на своем лице.