Ксандер (ЛП)

 Он увидел конфликт в моих глазах и сказал то, чего я никак не ожидала.
— Солги мне.
 Я нахмурилась.
— Что?
— Солги мне. Скажи, что любишь меня.
— Ксандер...
— Дай мне хоть какую-то надежду. Только не говори мне, что единственный человек, которого я люблю больше всех на свете, не может даже солгать, что любит меня.
 Нежного поцелуя в губы было достаточно, чтобы полностью разрушить мои стены.
— Я люблю тебя.
 Он закрыл глаза, как будто ждал этого целую вечность и смаковал услышанное.
— Черт. Скажи это снова, детка, прошу тебя.
 Я не знала, что заставило меня подчиниться, за исключением того, что это не звучало неправильно… или нечестно.
— Я люблю тебя.
 Его тело дернулось в самом первобытном проявлении, спина выгнулась, когда он вонзился в меня с силой, от которой перехватило дыхание.
— Еще, – прохрипел он. — Мне нужно больше. Скажи мне, как долго ты любишь меня.
 Он с силой сдавил мои бедра, раздвигая их шире, доминируя надо мной своим физическим совершенством. Мое тело содрогалось от каждого мощного толчка.
— Годы, я люблю тебя долгие годы, – воскликнула я.
 Неконтролируемый оргазм охватил меня, мой разум был поглощен ошеломляющим эротическим образом, представшим передо мной.
— Расскажи мне, как ты не можешь жить без меня, – прорычал Ксандер.
 Наклонив бедра, он надавил членом под нужным углом, продлевая мой оргазм так, как я никогда не думала, что это возможно. Я закричала.
— Я не могу жить без тебя. Я столько раз пыталась жить дальше после твоего ухода, но не могла даже встать с кровати. Меня перестало заботить всё в тот момент, когда ты ушел, потому что я чертовски сильно тебя люблю.
 С последним толчком он излился в меня и рухнул сверху, пока мы оба боролись за дыхание.
 
Глава 30
 
 Джордан 
 
 
 
 После, когда мы лежали вместе, я смотрела в потолок. Тяжесть моего признания тянула меня к центру земли. Я должна была чувствовать себя более неловко, говоря такие вещи, тем более что Ксандер все еще отказывался пообещать мне, что он не будет добиваться юридических прав на меня.
 Когда я попыталась отодвинуться, Ксандер остановил меня, обхватив рукой за талию. Он повернул мое лицо к себе, но закипающая обида мешала смотреть на него.
— Посмотри на меня, – сказал он.
 Я стоически подчинилась, но не смогла выдержать его взгляда.
— Когда ты будешь уезжать в аэропорт, не мог бы ты попросить охрану отвезти меня в кафе? – спросила я, не желая оставаться в одиночестве в этом доме. Работа на несколько часов должна была отвлечь меня от мыслей.
 Я почувствовала, как Ксандер напрягся рядом со мной.
— Джордан… – медленно начал он, прежде чем его следующие слова разрезали меня, как осколки стекла, — ты не можешь уйти.
 Я оттолкнула его и села прямо, уверенная, что неправильно его поняла.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я не могу уйти?
 Он повернул голову и кашлянул.
— Небезопасно находиться вне дома, пока Генри пытается спровоцировать нас.
 Я нахмурилась.
— Но я буду с охраной.
 Он выпутался из простыней и поднял с пола свои боксеры. Спортивная сумка, которую я помогла ему собрать ранее, уже стояла у двери спальни. Он медленно оделся, не сводя с меня глаз.
— Пока мы разбираемся с этим бардаком, ты не хуже меня знаешь, что Генри непредсказуем. Будет лучше, если ты останешься в этой комнате.
— Что? – мои глаза расширились от шока.
  О, Боже, он собирается запереть меня в этой комнате, как животное. 
— Как ты смеешь? – закричала я, не успев додумать мысль до конца. Слезы навернулись мне на глаза, но я не позволила им пролиться и доставить ему удовольствие. — Это именно то, что он делал со мной раньше.
 Я не могла снова оказаться запертой в клетке, как во время брака с Генри.
 Нет. Только не снова.
— Признаю, вид не очень хороший, – признался он, не отрывая от меня взгляда. — Но это для твоего блага, чтобы ты была в безопасности. – Он кивнул на гардеробную. — Я распорядился, чтобы привезли и установили небольшую безопасную комнату, пока нас не было. Я попрошу охранниц прислать тебе инструкции по электронной почте. Но это единственная комната, в которой я могу оставить тебя и быть спокойным, пока меня не будет в городе.
 
 Моя голова закружилась от неверия. Этот мужчина, который утверждал, что любит меня, предал мое доверие самым ужасным из возможных способов.
 Воспоминание о подобных выходках Генри заставило мое тело содрогнуться от отвращения. Он мастерски манипулировал мной, постоянно придумывая бесконечные предлоги, чтобы держать меня в стенах нашего дома. Каждый из них был коварнее предыдущего и медленно гасил во мне любую искру независимости.
 Ксандер делал то же самое.
— Джордан...
— Разве тебе не нужно успеть на рейс? – монотонно спросила я. Слезы, которые грозили пролиться, наконец-то вырвались наружу.
 Он вздохнул, как будто я вела себя как капризный ребенок.
— Это временно. Меньше двадцати четырех часов.
 Я усмехнулась.
 Сколько раз Генри говорил нечто подобное?
  Это временно. Как только ремонт закончится, ты станешь свободным агентом и сможешь отправиться куда захочешь в любой момент.  
 Но один ремонт всегда превращался в три других.
  Мне очень нужно, чтобы ты осталась здесь и проконтролировала последний проект. Ты ведь справишься с этим, правда, дорогая?  
 Но момент, когда я стала свободным агентом, так и не наступил. Всегда находилось что-то еще, за чем нужно было присмотреть.
 Ксандер потянулся ко мне, но я отбросила его руку.
— Убирайся. И оставь меня в моей тюрьме. Я не хочу тебя видеть.
 Он тяжело вздохнул.
— Я знаю, что прямо сейчас ты меня ненавидишь, – сказал он хриплым голосом. — Но я клянусь, Джордан. Я заглажу свою вину перед тобой.
 У меня защемило сердце от его слов, и я отвернулась от него.
— Джордан, – он помолчал, прежде чем сказать: — Я люблю тебя.
 Мне хотелось заткнуть уши и петь во всю мощь своих легких, чтобы заглушить его.
— Никогда больше не говори мне о любви, – выплюнула я.
 Его лицо вытянулось, и он стал похож на раненого зверя. Он вел себя так, словно понятия не имел, почему я так реагирую на свое одиночное заключение.
— Послушай, детка. – Казалось, что он использовал предельный контроль, чтобы оставаться терпеливым. — Дело не в том, что я хочу запереть тебя. Дело в Генри...
 Тошнота подкатила к моему горлу.
— Не впутывай его в это, потому что ты хуже него, – выплюнула я. — Несмотря на все свои недостатки, Генри никогда не запирал меня в спальне, как животное в клетке, а потом уезжал из города.
 Несмотря на мою решимость не показывать ему своих слез, я уронила голову на подушку и открыто зарыдала. Ксандер разбил мне сердце самым жестоким способом.
— Я совсем не такой, как он, Джордан, – сказал он, его голос был едва громче шепота. — Я люблю тебя. Больше всего на свете. Эта комната безопасна. Здесь есть камеры наблюдения, так что я могу за тобой присматривать. Я не знаю, что ты можешь сделать, если я выпущу тебя из этой комнаты, пока меня здесь нет...
— Я не нуждаюсь в наблюдении. – Мое сердце бешено колотилось от отчаяния и паники. — Как ты мог такое предположить?
— Джордан, ты уже причиняла себе боль раньше.
— Я не сумасшедшая, – закричала я, прежде чем схватить лампу с тумбочки и швырнуть в него, что, вероятно, опровергало мою точку зрения.
 Ксандер уклонился от удара, и лампа разбилась о стену позади него. В его глазах вспыхнуло разочарование, и он оказался сверху меня на кровати. Я подняла две руки, чтобы защитить от него свое лицо, думая, что он собирается ударить меня, но он стал гладить меня по волосам, чтобы успокоить.
 По какой-то дикой причине я позволила ему это сделать. Я была так шокирована этим нежным прикосновением, когда ожидала совсем другого, что у меня не хватило духу отбросить его руку. Никто не гладил мои волосы с любовью уже много лет. Одиночество во мне неохотно откликнулось на его прикосновение.