Ксандер (ЛП)

— У меня для тебя сюрприз.
 Внезапное заявление застало меня врасплох и я уставилась на него. Должно быть, алкоголь ударил мне в голову из-за скудного завтрака, потому что я была уверена, что ослышалась.
— Помнишь, я говорил тебе, что на яхте есть магазины с одеждой? – просто спросил он. — Там же есть и ювелирный. – Он многозначительно приподнял брови, намекая на взятку за свое предательство.
 Когда я не откликнулась на это предложение, на его лице отразилось раздражение. Ксандер издал прерывистый вздох.
— По крайней мере, позволь мне показать тебе остальную часть корабля. – Эти спокойные слова поразили меня так же, как и то, что он взял меня за руку – на удивление мягко, учитывая его ранее резкие слова. — Обещаю, тебе понравятся магазины.
 Мы покинули казино и бар через ту же дверь, через которую без предупреждения появился Ксандер, когда я пыталась найти выход. Она вывела нас в устланный ковром коридор, уставленный хрустальными бра с выгравированными на них различными геометрическими узорами. Затем ковер резко обрывался, переходя в нечто похожее на прихожую с гигантской витражной люстрой.
 Мозаичная плитка была холодной под моими ногами, напоминая мне о дорогом торговом центре, в котором я однажды побывала в Дубае. Это был скорее стиль «Великого Гэтсби», чем испано-мавританский, хотя двухъярусные арки и зеркальный мрамор намекали на более экзотическое влияние, чем арт-деко.
 Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что многоэтажный павильон на самом деле был торговым центром. Магазины разделяли фальшивые колонны, искусно выкрашенные под каррарский мрамор, но я подозревала, что на самом деле это штукатурные фасады, встроенные в витрины. Я заметила множество элитных бутиков и несколько магазинов с изделиями ручной работы.
 Все витрины были темными, за исключением подсветки вывесок. Я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляд от браслета из розового золота.
 Ксандер, внимательно наблюдавший за мной все время, спросил:
— Хочешь его?
— Хочу его? – тупо повторила я.
— У меня есть ключ. – Он сунул руку в карман и вытащил ключ-карту на шнурке. — Все пока закрыто, но у меня есть открытый счет во всех здешних магазинах. Мне нужно лишь написать, что я хочу, и это включат в мой счет.
 Я покачала головой и отвернулась.
 Я увидела, как он нахмурился в окне, и это выражение было более красноречивым, чем все остальное, что он показывал мне до сих пор. Но затем он пожал плечами и снова поймал мою руку.
— Может быть, позже, – сказал он. — В любом случае, это не то, что я хотел тебе показать.
 Мы двинулись дальше вдоль тускло светящихся рядов магазинов. Ощущения были такими же сюрреалистичными, как плавание в аквариуме. Когда мы снова остановились у магазина женской одежды, я почувствовала укол тревоги. Я не узнала названия этого бренда, но ценников видно не было, а это всегда плохой знак.
— Мне не нужна новая одежда, – сказала я.
— Ты планируешь надеть эту простыню, когда мы сойдем на берег? – спросил он тем же рассудительным тоном. — Не стесняйся, тюремная птичка. Позволь мне купить тебе несколько вещей, я не стану укорять этим. Мы оба знаем, что твой выход в таком виде приведет к беспорядку.
 Тогда не стоило красть мое платье, – угрюмо подумала я.
 Я отвела взгляд.
— Ты можешь заменить платье, которое испортил.
— Тебе понадобится больше, чем одно платье, – сказал он.
— Почему? – спросила я, хотя знала ответ. По его мнению, я переезжала в Канаду вместе с ним. Очевидно, он был таким же неадекватным, как и Генри, независимо от того, насколько спокойно он говорил, предлагая эти благородные заверения.
 Ксандер проигнорировал мой вопрос и, воспользовавшись ключ-картой, открыл дверь в магазин. Когда мы вошли, с жужжанием включился свет, очевидно, управляемый тем же механизмом, что и дверные замки. Я посмотрела на тонкие летние платья, призванные навеять приятные мысли о пляжном отдыхе, и покачала головой от диссонирующих образов. Избитая женушка Барби.
— Это будет потрясающе смотреться на тебе, – отметил он.
 
 Часть меня хотела насладиться комплиментом – за последние три года их было так мало, – но вместо этого меня охватил жуткий страх, когда он повел меня в другой конец зала.
 Задняя часть магазина была больше ориентирована на бизнес. Брючные костюмы из саржи, элегантные тренчи и блузки на любой вкус, от вышивки до баски. Я неохотно выбрала пару брюк, пиджак в тон из розового твида и симпатичную блузку свободного покроя.
 Если Ксандер и был разочарован моим выбором, то никак этого не показал. Окинув взглядом вещи в моих руках, он обошел магазин и быстро собрал блестящее вечернее платье, еще несколько блузок и брюк, а также тренч в стиле «Касабланки».
— В этом нет необходимости. Мы договорились только об одном наряде.
— Ты согласилась, – сказал он, забирая выбранные мной вещи. Он бросил на прилавок пакет с туалетными принадлежностями и предложил мне выбрать косметику и набор по уходу за кожей. Это была неплохая рекомендация, учитывая темнеющий синяк на моем лице. Я подумала, не пытается ли Ксандер подсказать мне решение, потому что заметил, как я бессознательно продолжаю прикасаться к нему.
 Он был первым мужчиной за многие годы, который отправился со мной на шоппинг. Раньше я умоляла Генри сделать то же самое, но он всегда ограничивался онлайн-покупками, не покидая «комфортной обстановки» нашего дома. Шопинг с мужчиной в офлайн магазине должен был стать воплощением мечты, но теперь в этом не было никакой радости. Услышав о плане Ксандера конфисковать мою свободу – после многих лет, проведенных в руках его отца, – я потеряла всякую надежду на то, что он станет моим освободителем. Вместо этого он оказался еще одним тюремщиком. Генри, но в другом теле.
 Словно по сигналу, его глаза забегали по товарам в моих руках, пока не остановились на обручальном кольце. Ксандер нахмурился.
— Почему ты до сих пор с кольцом?
— Что?
 Я прикрыла ладонью обручальное кольцо в защитном жесте.
 Ксандер выжидающе поднял бровь.
— Ты не хотела, чтобы я платил за твои вещи. Тогда отдай мне кольцо. Можешь считать это залогом за одежду. Сними его.
 Раскаленная добела волна гнева пробежала по моим рукам, и я отпрянула от него.
— Я не отдам тебе свое обручальное кольцо, – процедила я даже без дрожи в голосе. Кольцо было частью меня, и я никогда раньше не думала о том, чтобы снять его.
— Отдай мне кольцо, Джордан. – Выражение его лица было вызывающим, почти недовольным. — Не заставляй меня просить снова.
 Я покрутила бриллиант на пальце, ненавидя Ксандера за то, что он требовал чего-то, с чем я не была готова расстаться, и ненавидя себя за то, что все еще придавала сентиментальную ценность этому неодушевленному предмету, который символизировал столько боли в моей жизни.
— Ты чувствуешь привязанность к этому украшению, потому что мой отец потратил на него кучу денег? – спросил он резким тоном. — Поэтому не хочешь от него отказываться? Чувствуешь себя в долгу перед ним?
— Дело не в этом.
— Держу пари, он купил его только, чтобы загладить вину за всех женщин, с которыми он спал.
 Я настороженно смотрела на него, разглядывая массивную фигуру, которая возвышалась над моей собственной. Он скрестил руки на груди и вопросительно выгнул бровь, бросая вызов поспорить с ним.
 Так что, я так и сделала.
— Всё верно. Я золотоискательница. – Горячие слова не смягчили боль после их озвучивания. — Ты раскусил меня, Ксандер, – прошипела я. — Я вышла замуж за твоего отца ради денег и не собираюсь возвращать кольцо.
 Я потерла грудь, где все еще болело от того, что он так плохо обо мне думает.
 Внезапно он сжал мою руку.
— Ай, – взвизгнула я, когда он сдернул кольцо, чуть не оторвав мне палец в процессе. Я смотрела, как украшение исчезает в его кармане. Шок от того, что он сделал, жалил сильнее, чем мой пустой палец. Может быть, потому что это была ненужная демонстрация силы, учитывая, что Ксандер мог сохранять свободу в отношении каждого моего действия. Неужели так необходимо было унижать меня?