Ксандер (ЛП)
— Почему мы здесь? – спросила она.
Вместо того, чтобы удовлетворить ее любопытство, я взял ее за руку и повел внутрь. Она остановилась, чтобы изучить название, вырезанное курсивом на борту – Олимп.
Мы пересекли трап и ступили на палубу. Волны разбивались о борт яхты в такт с ее сердцебиением, которое я слышал громко и отчетливо даже отсюда.
Персонал взглянул в нашу сторону, когда мы запрыгнули на борт. Я заранее сообщил им о нашем прибытии. Часть судна отгородили для нашего пользования, и нас не должны были беспокоить. Я не хотел, чтобы что-то спугнуло Джордан.
— Здравствуйте, мистер Максвелл.
— Добрый вечер, сэр.
Я поприветствовал их коротким кивком, но когда заметил, что некоторые из них пристально разглядывают Джордан, злобно уставился на на них, не отводя взгляд, пока они не поняли намека.
— Почему мы здесь? – снова спросила она.
— Это единственное место, где моему отцу не придет в голову искать тебя. Полагаю, ты не хочешь его видеть?
Джордан сделала неосторожный шаг назад, в ее глазах появился страх при упоминании Генри Максвелла. Когда она сняла накинутый на плечи пиджак, мой взгляд упал на ее руки, покрытые синяками от этого урода. Я коснулся большим пальцем отметины на ее щеке.
— Он делал это раньше? – спросил её, с трудом сдерживая ранее вспыхнувшую ярость.
Она покачала головой.
— Тогда почему...
— Я сказала ему, что у него маленький член.
Тихий смешок сорвался с моих губ, пока я вел ее в общую зону.
Джордан восхищенно осмотрела гостиную, занимающую всю вторую палубу.
— Бог мой, это место похоже на мегаяхту.
Я кивнул.
— Так и есть. Мы с Кайденом спускаем ее для элитных путешествий на Багамы. Здесь пятьдесят кают, которые способны вместить восемьдесят гостей и до двадцати пяти человек персонала.
Я сказал Кайдену, что отправлюсь на яхте обратно в Канаду, хотя он, возможно, и не согласился бы, если бы знал, какие гнусные причины стоят за этим.
— Ох.
Ее взгляд скользнул по огромной люстре, пока я обходил стойку полностью укомплектованного бара и заворачивал кубики льда в чистое кухонное полотенце. Потянувшись под раковину, я захватил и аптечку.
Я подвел Джордан к дивану и дал ей аспирин. Она прижала лед к щеке, а я нанес мазь на ее синяки. Хотя я молчал, обрабатывая ее руки и ноги, внутри меня клокотала злость за то, что я позволил ему причинить ей такую боль.
Мне следовало убить Генри.
По крайней мере, синяки оказались поверхностными. Горячая ванна могла бы помочь. Я потянулся к подолу ее платья, чтобы осмотреть остальные повреждения.
— Что ты делаешь? – Она схватила меня за запястье, встревоженная.
— Мне нужно осмотреть твои синяки.
Она разгладила платье и покачала головой в яростном протесте.
— Я должен посмотреть, не сломано ли что-нибудь, детка, – нежно пробормотал я, каким-то образом умудряясь сохранять ровный голос.
После второй неудачной попытки я сдался.
— Хорошо. Мы сделаем это позже. Что тебе нужно прямо сейчас? – вместо этого спросил я.
Она перевела взгляд на бар. С неохотным вздохом я уступил ее невысказанной просьбе. Алкоголь не взаимодействовал с аспирином в малых дозах, который я ей дал; я узнал это после многих лет лечения хоккейных травм. На данный момент вино могло заглушить эмоциональную травму и физическую боль, которую она не позволила мне проверить.
Она молча приняла бокал красного вина, который я принес ей, маленькими глотками наслаждаясь сухим вкусом. Мы сидели в тишине, пока я брал куски льда и прикладывал к синякам на ее руке.
Когда я опустил лед и сказал: — Джордан, – она разрыдалась.
— Как? – спросила она между всхлипами. — Как я могла так ошибаться в нем?
Со слезами, текущими по ее щекам, Джордан медленно рассказала обо всем, что произошло сегодня вечером. Она раскачивалась взад-вперед на диване, заново переживая насилие Генри.
Я сжимал челюсть, пока она говорила, с трудом сдерживая себя в руках.
Единственным утешением было то, что Джордан больше не испытывала боли.
Я отошел к бару после того, как она осушила свой бокал. На этот раз я взял бутылку виски для себя и вернулся с бутылкой вина, чтобы долить ей. Попасть в тюрьму за убийство Генри вряд ли было бы разумно, и Джордан была единственным, что удерживало меня от этого импульса.
Возможно, нам обоим нужно было сбросить напряжение.
Я сел напротив нее на деревянный кофейный столик. Долгое время мы пили в молчаливом сострадании. Хотя у меня обычно была высокая устойчивость к виски, впервые за много лет я переборщил, как и Джордан. Она была потрясена событиями сегодняшнего вечера, а я злился на себя за то, что позволил этому случиться.
Трясущимися руками Джордан поднесла бокал к губам.
— Спасибо, – наконец заговорила она после оглушительной тишины.
— Не за что.
Джордан покачала головой.
— Я не имела в виду вино. – Она намекала на ссору с моим отцом. — Спасибо, – повторила она. — Никто раньше не заступался за меня. – Джордан допила вино и пробормотала: — Боже, как приятно было видеть, как он падает на дурацкую башню из шампанского, которую сам заставил меня собрать.
Мои губы изогнулись.
— Поэтическая справедливость.
— Часть меня хотела бы быть лучшим человеком и не получать от этого удовольствия, но...
— Поверь мне. Важность того, чтобы быть лучшим человеком, переоценивают.
Меня годами называли старой душой, хорошим человеком, миротворцем. Это не принесло мне счастья. Ближе всего я к нему был, когда воздал должное своему мудаку-отцу, а Джордан признала, что я сделал это ради нее.
Мы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, пока я прижимал завернутый лед к ее щеке. Мое дыхание упало на ее губы, когда я наклонился и прошептал:
— Я научился ставить свои потребности на первое место. – Я не стал скрывать то, как мои горящие глаза наблюдали за ней, позволяя ей сделать выводы. — К черту последствия.
Джордан нахмурила брови, пытаясь разгадать смысл моих слов.
Я наполнил ее бокал, опустошив бутылку, пока эти блестящие глаза изучали мои. От того, как она смотрела на меня, у меня сжалось горло.
После пережитого сегодня ей меньше всего нужно было, чтобы я пялился на нее так, словно она – добыча, а я – охотник, жаждущий хорошей погони. Но Джордан облажалась, подарив мне этот невинный взгляд. Разве она не знала?
Если бы она дала мне свой палец, я бы откусил всю руку.
Глава 12
Ксандер
Мои глаза блуждали по лицу Джордан, когда я опустил кухонное полотенце и поднес кубик прямо к ее разгоряченной коже. Кусочек льда растаял у неё на щеке. Капли ледяной воды стекали с ее горла к ложбинке между грудями.
От холодного прикосновения у нее перехватило дыхание, и она закрыла глаза.
Спутанные, растрепанные пряди лежали на ее стройной шее и обнаженных плечах. Мой взгляд проследовал за водой, и я убрал ее волосы в сторону, чтобы обеспечить лучший доступ. Она пахла так чертовски хорошо. Все, чего я хотел, – это наклониться и почувствовать ее запах прямо из источника. Слизать влагу, стекающую от точки пульса к груди.
Черт.
Алкоголь ударил прямо в голову, и мои благородные намерения на эту ночь вылетели в окно.
Она вздрогнула, когда я провел пальцем по следу от льда вдоль ее шеи. Когда ее глаза закрылись, я наклонился ближе. Мой язык высунулся, чтобы слизать холодную воду с ее горла. Я накрыл ртом ее пульс и пососал.
Она подпрыгнула, словно ее пронзил электрический разряд. Джордан с грохотом поставила бокал с вином на кофейный столик и вскочила на ноги.
— М-мне пора идти, – запинаясь, пролепетала она, отчаяние окутывало ее слова, словно струйки дыма, пробивающиеся сквозь щели. Она стала искать туфли, которые когда-то сняла.
Я встал в полный рост.
— Нет.
— Мне. Нужно. Идти, – процедила она сквозь зубы, ее прежняя грусть внезапно сменилась негодованием.