Предложение (ЛП)

Экономка приносит мне кофе и завтрак на подносе. Прежде чем я успеваю вникнуть в суть, другой сотрудник, судя по всему, дворецкий — кстати, сколько сотрудников было у Лиама? — провожает Зару в комнату. Она есть в списке друзей и членов семьи, которым я поделилась с командой безопасности Лиама, чтобы они знали, кого можно впустить ее без предварительной проверки.
— Эй! — Она подходит, и я обнимаю ее. Наконец-то, кто-то, кого я знаю, и кто-то, кто не является одним из прислуги Лиама.
— Ты хочешь кофе? — спрашиваю я.
Она кивает.
Я поворачиваюсь к двери. Мне нужно сходить на кухню, попросить еще чашку или… — Зара подходит к кнопке, которая спрятана сбоку от дивана, и нажимает на нее.
— Ммм, что ты сделала?
Она поднимает вверх пять пальцев, затем четыре, затем три, два — в комнату входит экономка.
— Вы звонили, мадам? — спрашивает она меня.
— Она, не я. — Зара вздергивает подбородок.
— Можно мне чашечку для кофе, пожалуйста? — Она одаривает улыбкой женщину, которая отвешивает полупоклон.
— Хорошо, мадам. — Она поворачивается и уходит.
Я поднимаю свою челюсть с пола и поворачиваюсь к ней.
— Откуда ты узнала, что кнопка предназначена именно для этого?
— Это казалось наиболее вероятной причиной для того, чтобы спрятать ее. — Она приподнимает плечо.
— Где ты научилась изображать эту хозяйку поместья?
— Когда я была маленькой, я обычно практиковалась перед зеркалом. Раньше я притворялась, что у меня много денег и есть прислуга, которой я могу приказать выполнять мои приказы.
— Правда? — Я моргаю.
— Когда у тебя мало чего есть, это захватывающе — жить другой жизнью в своей голове.
— О. — Я не уверена, что сказать. За все время, что я ее знаю, она никогда не упоминала о своем происхождении.
— Я знаю, глядя на меня сейчас, ты бы так не подумала, но факт в том, что я начинала скромно. — Она указывает на себя жестом. Сегодня на ней идеально скроенный костюм-юбка, вероятно, от Шанель, дизайнерские туфли, которые, если я не ошибаюсь, принадлежат Маноло Бланику, и в руках ее сумочка от Биркин. Ее макияж безупречен. Она выглядит как точная копия женщины, сыгравшей главную роль во втором сезоне «Бриджертонов», с хипповой версией персонажа, которого Мэрил Стрип сыграла в «Дьявол носит Prada». Только Зара гораздо более жизнелюбива. Энергия потрескивает вокруг нее, как будто она спешит куда-то попасть.
— Не то чтобы мы были бедны. Мы никогда не голодали. И мои родители надрывались изо всех сил, чтобы дать мне и моему брату хорошее образование.
— У тебя есть брат?
— Он мой близнец.
— У тебя есть брат-близнец? — Одна Зара — это уже сила природы; мысль о том, что их двое, просто ошеломляет.
Она смеется.
— Он всего на несколько минут старше меня, но по тому, как он себя ведет, можно подумать, что он на много лет старше. Он очень заботился обо мне, когда мы были моложе. — Ее взгляд смягчается. — Раньше у меня были вьющиеся волосы, я носила подтяжки и очки. Тогда все остальные дети в школе дразнили меня. Он всегда вставал на мою защиту.
— Должно быть, это было так приятно, когда кто-то присматривал за тобой.
— Может быть, даже слишком много. Благодаря ему большинство мальчиков держались от меня подальше. То есть все, кроме одного.
В ее глазах появляется странное выражение. Чувство вины? Или, может быть, раскаяние? Затем это проходит, и она снова становится Зарой Чопра, суперженщиной.
— Вот почему мне пришлось изо всех сил бороться, чтобы быть услышанной. Может быть, именно поэтому я до сих пор так упорно борюсь за то, чтобы выделиться. Может быть, именно поэтому я постоянно испытываю налагаемые на меня ограничения.
Приходит экономка с чашкой кофе и ставит ее на стол рядом с едой.
— Спасибо вам… — Я моргаю. — Напомните, как вас зовут?
Она уставилась на меня так, словно я попросила ее отказаться от своего первенца.
— Ммм, вы в порядке?
Она быстрым движением мотает головой вверх-вниз.
— Да, мадам. Просто вы спросили, как меня зовут.
— И что? — Я хмурюсь.
— Он никогда не спрашивал, как меня зовут.
 
— Вы имеете в виду Лиама?
Она снова кивает.
Я обмениваюсь взглядами с Зарой, затем поворачиваюсь к экономке.
— И как давно вы здесь работаете?
— Два года, мадам.
— Два года, и он ни разу не спросил, как вас зовут?
— Н-нет, мадам. — Она переводит взгляд с меня на Зару, затем снова на меня. — Э-э, пожалуйста, не говори ему, что я это сказала.
— Конечно, нет. Это останется между нами, девочками. — Зара бросает на меня еще один косой взгляд. — Не так ли, Айла?
— Да, конечно… — я наклоняю голову.
— О, Мэлори, мадам. — Экономка приглаживает сзади свой пучок с серебристыми прожилками.
— Спасибо тебе, Мэлори. — Я одариваю ее улыбкой.
Мэлори чуть ли не расцветает от такого внимания.
— Благодарю вас, мадам. — Она приседает в полупоклоне передо мной.
— О, и, пожалуйста, зови меня Айла. И тебе не нужно, — я машу рукой в ее сторону. — Кланяться и все такое. Я не член королевской семьи.
Она моргает, затем снова опускает голову.
— Как пожелаете, мадам. — Она уходит.
— Боже, это было нереально или что? — бормочу я, подходя, чтобы присесть за кофейный столик. — Подумать только, я ведь не спрашивала, как ее зовут. Это первое, что я должна была сделать.
— Ты научишься. — Она делает глоток своего кофе.
— Надеюсь, что нет. Я не планирую задерживаться здесь надолго.
— Что? Почему? — Она ставит свою чашку на стол. — Разве медовый месяц не был таким, каким ты хотела его видеть? Я подумала, что это было слишком коротко, но решила, что он должен был вернуться на работу. Но, может быть, я неправильно подумала? Может быть, вы, ребята, вернулись, потому что поссорились?
— Ничего подобного. Совсем наоборот. Он такой, каким я его себе представляла. Нет, он гораздо больше, чем я думала. Он ни на йоту не ошибся. Он был нежным и заботливым, и его манера подбирать слова почти так же хороша, как то, как он… — Я поджимаю губы.
— Почти так же хороша, как то, как он трахается? — Она широко улыбается.
Краска заливает мои щеки. Что действительно странно. Я не ханжа. Ладно, может быть, я никогда не кончала так сильно, как с членом Лиама, но у меня была своя доля парней. И я совершенно спокойно отношусь к обсуждению деталей моей сексуальной жизни со своими друзьями. Просто с Лиамом это кажется неправильным. Все слишком ново, слишком грубо, слишком интимно, слишком лично… Настолько лично и жестоко, что я постаралась разозлить его настолько, чтобы, когда я наконец уйду, он не был слишком удивлен.
— Так в чем проблема? — Она вглядывается в мое лицо. — Если он делает тебя счастливой, а судя по тому, что я читаю в твоих глазах, так оно и есть, почему ты думаешь, что тебе нужно уйти?
— Он подбирается ко мне слишком близко, — шепчу я.
— И это проблема?
Я киваю.
— Он гораздо больше, чем кажется. Он превратил компанию, унаследованную от своего отца, в нечто большее, чем когда-либо прежде. Он не только могущественен, но и на самом деле чувствителен. Он любит читать. У него есть библиотека, битком набитая книгами, которые я хотела бы иметь сам. Он даже понимает мои отсылки к поп-культуре и хочет разыграть сцены из моих непристойных книг.
— Итак, очевидно, что он совсем не идеален для тебя.
— Он слишком совершенен.
— Как и ты.
— А я нет. — Я опускаю плечи. — Ты же знаешь, что это не так.
— Ты сильная, властная, великолепная женщина, которая вдохновляет многих других…
Я поднимаю руку.
— Я не чувствую себя очень сильной или властной, когда у меня даже не хватает смелости показать людям, кто я есть на самом деле.
— Ты сделаешь это, когда будешь готова.
— А что, если я никогда не буду готова? Что, если у меня никогда не хватит смелости выйти и поделиться собой с миром? Что тогда?