Предложение (ЛП)

Он хмурится, глядя на меня.
— В тебе есть много вещей, которые я могу критиковать. Однако твой вес не входит в их число. Ты идеальна такая, какая есть.
— Лесть приведет тебя, — я зеваю, — куда угодно. — Я цепляюсь пальцами за ворот его рубашки и закрываю глаза.
Следующее, что я помню, он пытается высвободиться из моей хватки.
— Айла?
— Хмм. — Я прижимаюсь щекой к подушке.
— Айла, детка, тебе нужно отпустить меня.
— Ага. — Я притягиваю его ближе. Не открывая глаз, я знаю, что его лицо склонилось над моим, потому что я чувствую, как его дыхание смешивается с моим. Я чувствую его темный, резкий запах, чувствую его пристальный взгляд на своих чертах, ощущаю облако жара, которое исходит от его тела и ударяется мне в грудь, удерживая меня в плену. Стон срывается с моих губ.
— Айла, что ты делаешь? — Он проводит носом по моей челюсти, и все мое тело, кажется, взрывается. Я извиваюсь под ним, сжимаю бедра вместе, затем выпячиваю грудь так, что кончики моей груди касаются его груди. Все его мышцы напрягаются. Я все еще не открыла глаза, но чувствую охватившее его напряжение. — Айла, — его голос тверд. — Ты не хочешь этого делать.
— А разве нет?
— Ты говоришь, что хочешь, чтобы я трахнул тебя, когда ты пьяная в стельку, чтобы утром ты могла обвинить в этом меня.
Я резко открываю глаза.
— А что, если хочу? Таким образом, мы сможем избавиться от этой дурацкой химии, которая, кажется, всегда возникает между нами.
— Когда я трахну тебя, это будет не один раз и не случайно. Так что будь очень осторожна в том, о чем просишь.
— Я… — я пытаюсь заговорить, но слова не выходят у меня из горла. — Я..
Он изучает мои черты.
— Именно так я и думал. Ты не готова столкнуться с последствиями нашего траха, дамочка. Довольствуйся созданием своей маленькой компании и фальшивым чувством авторитета, которое с этим связано. Ты никогда не сможешь разрушить свои стены и увидеть потенциал того, чем мы могли бы стать вместе.
Он отстраняется, и на этот раз я отпускаю его. Он разворачивается и уже на полпути к двери, прежде чем я сажусь.
У меня кружится голова, но я не обращаю на это внимания.
— Подожди, что ты хочешь этим сказать? Что ты имеешь в виду под потенциалом того, что мы могли бы стать вместе? Я не понимаю.
Он замолкает, затем наполовину поворачивает голову.
— Я тоже. — Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он уходит. Я снова опускаюсь на постель, мои мысли в смятении. Ничто больше не имеет смысла. Я закрываю глаза, и сон затягивает меня.
Когда я просыпаюсь утром, у меня такое чувство, будто внутри меня сидит множество маленьких человечков, пытающихся просверлить себе путь наружу. Ой! Мне удается приоткрыть одно веко и заметить бутылочку с водой и две таблетки в маленькой тарелочке рядом с ней. Слава богу, обезболивающие. Я запиваю их водой и ложусь на спину. В следующий раз, когда я открываю глаза, свет, проникающий через окно, намного ярче.
Игнорируя свой телефон, который тоже лежал на прикроватной тумбочке рядом со стаканом воды, я направляюсь к двери, которая, как я предполагаю, ведет в ванную. Приняв горячий душ и почистив зубы новой зубной щеткой, которую я нашла рядом с раковиной — я уверена, снова благодаря Лиаму, — я надеваю ту же одежду, в которой спала, и выхожу из спальни, иду по коридору в сторону кухни… Где от запахов готовящегося завтрака у меня сводит желудок.
Лиам стоит ко мне спиной. На нем спортивные штаны, верхняя часть его тела обнажена. Его лопатки двигаются совершенно синхронно, когда он что-то готовит на плите. У него тонкая талия, а задница — о боже, эта задница — тугая и упругая, и ткань его спортивных штанов растягивается так, что у меня слюнки текут. Я должно быть издала какой-то звук, потому что он поворачивается и замечает меня.
— Доброе утро, — бормочет он.
— Доброе утро.
Я шаркаю к кофеварке, когда он указывает на стул и говорит:
— Присаживайся. Я принесу тебе кофе и что-нибудь перекусить.
У меня скручивает желудок.
— Без завтрака. Хотя кофе — было бы здорово.
 
Он пододвигает ко мне чашку кофе. Затем снова поворачивается к плите. Через несколько секунд на стол ставятся две тарелки с едой. По одной перед каждым из нас. Я бросаю взгляд на картофельные оладьи, печеную фасоль, тосты и сосиски.
— Я не ем мя…
— В этих сосисках нет мяса. И ничего из этой соевой дряни тоже. Они готовятся на заказ из свежих овощей. Мне их доставили вчера.
— О. — Я разеваю рот, не уверенная, что сказать.
— О. — Он ухмыляется, затем опускается в кресло напротив. Он набрасывается на еду на своей тарелке, в которой, как я замечаю, есть бекон и сосиски — настоящие. Я потягиваю свой кофе, пока он ест. Он указывает вилкой на мою еду. — Попробуй, меня заверили, что сосиски очень вкусные.
— Ты не должен был этого делать.
— Каким бы я был женихом, если бы не угождал вкусам своей будущей жены?
— Ты не обязан говорить это ради меня. — Я хмуро смотрю на него снизу вверх. — В конце концов, все это притворство.
Он открывает рот, потом закрывает его. Он приподнимает плечо.
— Я должен соблюдать рамки приличия, не так ли?
Мои плечи опускаются. Почему я думал, что он собирается сказать что-то еще? Конечно, все это фарс. Он делает это для того, чтобы гарантировать, что если кто-нибудь из таблоидов будет шпионить за нами, они увидят декорации сказочной свадьбы. Свадьбы, которая состоялась при сомнительных обстоятельствах, но, тем не менее, это была свадьба. Я отрезаю кусочек вегетарианской сосиски и жую его. Пикантные травы, острые специи, сладкая свекла и более сложный вкус тыквы с орехами заставляют мой желудок скручиваться, и я стону.
— О, они действительно вкусные. — Я съедаю вегетарианские сосиски, которые хорошо прожарены. Картофельные оладьи и тосты получились хрустящими, как раз такими, как я люблю. На этот раз я не спрашиваю его, откуда он это узнал. Я знаю ответ.
Когда я откидываюсь на спинку стула, уничтожив большую часть своей еды, я замечаю, что у него странное выражение лица.
— Что? — Я хмурюсь. — У меня что, еда на лице?
— И это тоже.
Он смачивает палец, протягивает руку и вытирает кусочек еды у меня на подбородке, затем подносит палец к губам и посасывает его. Все мое тело, кажется, наполняется странным ощущением невесомости. Мои соски твердеют. Моя сердцевина пульсирует. У меня пересыхает в горле, и я не могу оторвать от него взгляда. Он перегибается через стойку для завтрака, пока его нос не соприкасается с моим.
— У меня есть для тебя сюрприз.
13


— Ты мог бы предупредить меня заранее. — Она складывает руки на груди.
— Если бы я это сделал, ты бы скорее согласилась сесть со мной в самолет?
Она поджимает губы.
— Именно так я и думал.
После завтрака я дал ей ровно столько времени, чтобы она взяла свою сумочку, прежде чем вывести ее из дома и усадить в свою машину. Я отказался говорить ей, куда мы направляемся, но когда мы добрались до частной взлетно-посадочной полосы, ей стало ясно, что мы покидаем город. Когда она отказалась садиться в самолет, я напомнил ей о нашей договоренности. Она сердито посмотрела на меня, но в конце концов уступила. К моему облегчению.
Теперь она выглядывает в окно, затем поворачивает голову в мою сторону.
— А как насчет моей одежды? Мои аксессуары, мои…
— Лекарства?
Черты ее лица бледнеют.
— Откуда ты знаешь о…
Я бросаю взгляд на сумочку, которую она бросила рядом со своим сиденьем. Из отверстия выглядывает пузырек с таблетками. Она засовывает его обратно внутрь, затем выпячивает подбородок.
— Это витамины. Они нужны мне для поддержания моего энергетического уровня.
Я поднимаю руки.
— Что ты принимаешь — это твое дело, я не спрашиваю.