Пленница по имени Никто (СИ)
Зиф и Пирос переглянулись. Зиф щёлкнул пальцами, и дым в комнате мигом рассеялся, открывая тот разгром, который там учинил мой дядюшка.
- Доброй ночи, неугомонный вы наш, - зло оскалился Шантарро, глядя на графа.
Пирос как бы между делом кашлянул в кулак, и остатки бархатного балдахина над кроватью тут же вспыхнули ярким алым пламенем. Граф Иоллано сжался и принялся отступать к стене. Выглядел он совершенно обезумевшим и пьяным. Толстяк трясся и бормотал что-то себе под нос.
- Я вам это всё не отдам. - забубнил дядюшка, - Не отдам. Это моё. Моё! Он обещал, что Майри не вернётся. Обещал!
А потом завыл и упал на колени. Принялся хватать обломки мебели и бросать их туда, где с треском разгоралось пламя. Огонь радостно принимал подношения, хрустел остатками стульев, довольно урчал. Я с ужасом глядела на мужчину, который явно сошёл с ума на почве собственной жадности. Зиф только обернулся к Пиросу и покрутил пальцем у виска. А в комнате всё громче слышались крики, проклятия, рыдания. В коридоре раздался топот проснувшихся жильцов. Граф Иоллано метался вдоль стены, срывал с неё обтрёпанный ситец, колотил в стену кулаками и плакал.
- Пойдём, - Шантарро потянул меня за руку, - не нужно на такое смотреть.
Барбара испуганно шарахнулась в сторону, когда из комнаты вышли элементали, осенила себя защитным знаком и прижалась к стене.
- У вас есть чулан, где этого блаженного можно закрыть до утра? - спросил у старухи граф.
Графа Иоллано изловили и связали, заперев в компании прошлогодней моркови и капусты, ожидать своего отправления в лечебное заведение. Мне даже стало жаль его, такого ничтожного и алчного, для которого жалкие, обветшалые вещи оказались настолько дороги, что свели с ума.
- Бедняга, - шепнула я, наблюдая, как дядюшка беснуется в чулане.
- Поделом, - холодно обронила Барбара, - ему твои страдания были безразличны.
Я так и не научилась злорадствовать. И никогда не понимала тяги иных к обогащению. Да, в безбедной жизни нет ничего плохого. Деньги дают нам свободу, ощущение защищённости, бытовые блага. Это хорошо. Это просто замечательно. Но возлагать на кругляшки золота ответственность за счастье - глупо. Счастье кроется в иных вещах, и порой с богатством даже не связано... Мне жаль тех, кто не способен это понять, как граф Иоллано. Богатство ему счастья так и не принесло.
Глава 32
- Давно это было, полгода уже прошло, - пожал плечами трактирщик.
В питейном заведении было по-утреннему тихо и безлюдно, только копошились две разносчицы, протирая столы. Роан приехал в деревню с самого утра, решив разузнать про тех девушек, о которых говорил граф Иоллано.
- А вы постарайтесь припомнить, - бросая на стойку золотую монету, произнёс маг.
Трактирщик на монетку глянул с интересом, сгреб её мозолистой рукой, прикусил зубом, пробуя на мягкость сплав. Судя по довольно блеснувшим глазам - качество золота мужчину устроило.
- Я знал не всех, - пробасил мужчина, - вы же знаете, как девицы на колдунов падки. Посулил, видать, им жизнь красивую, вот они за ним и припустили.
- И родители спокойно отпустили? - удивился Роан.
- Не знаю, но плакать по ним никто не думал, - заверил мага трактирщик, - дочь мельника ушла, дочь Сары-ткачихи - сбежала. Ещё были девки, но про них не знаю. Молва идёт, что графинька из горного замка тоже за магом пошла, но тут я сказать точно не могу. Могла и замуж выйти, девка красивая была, знатная. Может, и болтают зря.
Графа передёрнуло от слов трактирщика. Совершенно ещё дети сбегали с магом в неизвестном направлении, а их и не держали? Родители с лёгким сердцем отпускали дочерей в неизвестность. В свете таких событий дикие нравы Гриммо, с его контролем над девицами, уже не казались такими строгими.
- А мага того кто-то видел? - нахмурился Роан.
- Ну, видали. родители ж видели, куда дочери шли, - хмыкнул мужчина, - он ночью приехал.
- И он поехал прямо к этим семьям? Или искал и расспрашивал.
- Не, не расспрашивал.
- А какого возраста были девушки? Примерно одногодки?
- Дык, сударь, они все одного лета рождённые, - усмехнулся в усы трактирщик, - и графиня наша, и эти девки в одно лето родились, восемнадцать лет назад. Ещё когда был живы прежние граф и графиня, так они подарки дарили по этому случаю всем деревенским детишкам. А одногодкам графинькиным платья, как у маленькой богачки. Очень они рождения дочери ждали. Долго не слало им небо наследника... И за радостью сразу беда пришла. После родов графиню скосило. Граф, тот уже не молодой был, от старости ушёл из жизни. Тогда-то его братец замок к рукам и прибрал. Мы, честно, ждали, что он на графиньке женится. Может, оттого она и стрекача дала, пока восемнадцать не исполнилось.
От услышанного Роан остолбенел. Всё так просто? Девушки-одногодки, рождённые одним летом. Совпадения бывают разные, но не настолько, чтобы в одной деревне и столько одновременно.
Ещё одна монета полетела со звоном на столешницу, а маг вышел в духоту набирающего силу дня. Возможно, стоит наведаться к родителям девушек? Трактирщик называл имена и места работы - найти не сложно.
- Когда ты собирался мне рассказать о Майри? - прозвучал усталый вопрос из тени.
Огромная яблоня росла у порога трактира, свисая ветками до самой земли. Тень от дерева сместилась, падала на стену трактира, чернела и углублялась. Вскоре из её сумрачного нутра показалась фигура в плаще с капюшоном. Кейдар Россо вышел на свет, сбрасывая капюшон с головы.
Увидев старейшину тут, в таком месте, Роан слегка удивился, но вскоре вспомнил о словах Зифа. Их с Майри исчезновение вызвало резонанс, теперь уже будет сложно скрывать, кто она такая и как попала к графу Шантарро. Осталось понять, что знал сам Россо и какую роль играл в этой истории.
- Если быть честным - не о чём рассказывать, - набычился Роан.
- Правда? - Кейдар поднял глаза к небу, любуясь пушистыми облаками на синей глади, - я думал, мы обо всём договорились.
- Это вы говорили, а я кивал, - складывая руки на груди, прошипел Роан, - я не собираюсь сидеть и ничего не делать. И я хочу знать.
- Знания не всегда благо, мой мальчик, - покачал головой Кейдар, - иногда лучше жить в неведении, но спокойно и счастливо.
- Я так не смогу!
- А уверен, что со знанием происходящего - сможешь? - резко оборвал графа старейшина.
Роан даже отступил на шаг, услышав рычание во всегда спокойном, немного ленивом тембре голоса старика.
- Что вам известно о Майри? - холодно произнёс Роан, всё так же не мигая глядя на Кейдара Россо.
Если воспоминания девушки верны, то дед не хотел отдавать её старейшинам, опасаясь за сохранность жизни Майри. И если Кейдар Россо так взбесился, то это может значить только одно - дед был прав в своём порыве.
- Мне больше интересно, что об этом создании известно тебе, Роан, - покачал головой старейшина, - из того, что я вижу, ты вряд ли способен критически мыслить. Как, впрочем, и Вааль, утаивший от меня обнаружение этой девушки. За что и поплатился.
Роан отступил на шаг, с ужасом глядя на того, кому привык доверять и считать другом. Россо взмахнул рукой, активируя кокон тишины вокруг магов. Звуки извне стали тише, краски смазались. Двоих мужчин будто накрыло мыльным пузырем, который не замечали простые люди, сновавшие по двору.
- Так вы знали о причине смерти деда? - выдохнул граф Шантарро.
- Знал, - устало вздохнул Кейдар, - Розис сообщил мне в ту же ночь.
- Розис?
У Роана складывалось ощущение, что он впадает в безумие. Чем дальше он слушал старейшину, тем более диким казалось ему всё происходящее. Оно всё больше и больше походило на бред или галлюцинацию.
- На кладбище не было его костей, Роан, - обронил старейшина, - Розис Варфасс был и моим другом. Его кости надежно спрятаны от любопытных глаз, чтобы хранимые им секреты не стали известны непосвящённым.