Любовь со вкусом латте (СИ)

Со вздохом оглядев учебники, я достала кошелёк и направилась к барной стойке. 
— Будьте добры латте и чизкейк, — попросила я. 
— Разве мы на вы? — усмехнулся парень, принимая оплату. — После всего, что между нами было? 
Щёки снова обожгло. К счастью, он как раз отвернулся и принялся колдовать над кофеваркой. 
— Мы даже не знакомы, — буркнула я, отводя взгляд. 
— Это легко исправить. — Он плавным движением повернулся по мне и с лёгкой улыбкой протянул руку. — Сандер. 
— М… Марика, — выпалила от неожиданности. 
— Ну вот, теперь можно и на ты, Марика, — тепло улыбнулся бармен. 
До меня донёсся запах ванили. Соединился с ароматом кофе. Я наблюдала, как Сандер взбивает в пену сливки, достаёт зефир… Свитер, закатанный до локтей, обнажал сильные руки, и я невольно залюбовалась. 
На кофейню опустилась оглушительная тишина. За окном снова падал снег, гася все звуки. Мы словно оказались в отдельном мирке. Мирке, насквозь пропахшем кофе и шоколадом. 
— Прошу, — вырвал из раздумий голос Сандера. — Латте и чизкейк. И пара печенюшек для поднятия настроения. 
Он обезоруживающе улыбнулся, и в моей груди что-то ёкнуло. 
Сложнее всего оказалось не коситься на стойку. Я же пришла заниматься? Вот и надо, значит, заниматься. Так, вот указательный палец сюда, сверху безымянный… Ага… А между ними теперь нужно просунуть мизинец. 
Арр! 
Зарычав от злости, я начала всё сначала. Указательный сюда, сверху безымянный… 
Что-то хрустнуло. 
Подскочив от неожиданности, я принялась ощупывать собственные пальцы… И только потом догадалась перевести взгляд выше. 
Напротив стоял Сандер и с любопытством разглядывал мои упражнения. Заметив, что я на него смотрю, он широко улыбнулся и протянул безе. 
— Будешь? 
Сфокусировавшись на лакомстве, я наконец поняла, что же там хрустело, и со стоном откинулась на спинку стула. 
— Я бездарность, — простонала я. — Это просто невозможно повторить! 
— Может, тебе помочь? — поинтересовались вкрадчиво. 
— Бесполезно, — сообщила убитым голосом. — Ты же видишь, я стараюсь. Но как я ни стараюсь, у меня ничегошеньки не выходит. Я точно не смогу сдать зачёт. Профессор Торн не допустит меня к экзамену. Ректор Берге меня отчислит. И придётся мне вернуться к себе в глубинку и выращивать цветочки в маминой оранжерее до конца своих дней! И выйти замуж за сына лекаря! А Юстен всё это время будет разочарованно вздыхать, вспоминая то недоразумение, которое когда-то было его девушкой! 
Бам! 
Вздрогнув, я уставилась на стул. Сандер как-то чересчур резко поставил его напротив меня, с непроницаемым лицом обошёл вокруг и сел, пристально глядя мне в глаза. 
— Тренировки, — начал он обманчиво мягко, — начинают с разминки. Скажи, Марика, ты сегодня сделала разминку для пальцев? 
— Юстен говорил, что разминка для слабаков, — пробормотала я. 
— И как? Получается без неё? 
Я не стала отвечать — и так всё очевидно. А Сандер неуловимым движением потянулся вперёд… И я даже не успела заметить, как моя правая рука оказалась в его ладонях. 
— А если совсем всё плохо, и пальцы не разработаны, помогает массаж. Расслабься. 
Длинные тёплые пальцы с едва заметными мозолями скользили по тыльной стороне моей руки, массировали ладонь, растирали фаланги… Расслабиться? Да я сейчас краснее, чем сушёная рябина на окне. 
Но Сандер словно не замечал моего смущения. Он действовал со знанием дела, полностью сосредоточив внимание на моей руке. И я невольно залюбовалась им. Светлые волосы чёлкой падали на лоб, оттеняя глаза. Длинные ресницы опущены, отчего на лице застыло почти безмятежное выражение. Тонкие губы сосредоточенно сжаты. Так посмотришь, и не скажешь, насколько хорошо они могут целовать. 
— Неужели вам этого не объясняли? — Приглушённый голос безжалостно нарушил тишину, вдребезги разбивая магию. — Если не разогреть суставы, запросто можно что-нибудь себе сломать. Или потянуть. 
— Юстен говорил… — начала было я. Но не закончила. 
— И где же твой Юстен? — прозвучало холодно. — Он дал тебе плохой совет. Думаешь, теперь он возьмёт за него ответственность? 
 
Голос звучал резко. Как и слова. А руки были такими тёплыми и мягкими… И я всё-таки расслабилась, отдавшись ощущениям. 
Вот Сандер выпустил правую руку и взял левую. 
— Он не мой. У него теперь новая девушка. И мне иногда кажется, что он специально появляется в тех же местах, что и я. Чтобы я сильнее страдала. 
Не знаю, почему это признание сорвалось с губ. Возможно, дело в волшебном печенье, поднимающем настроение. Возможно, дело в снеге, который продолжал кружить над улицами, гася все звуки. А возможно, я просто устала держать это в себе и втайне плакать в подушку каждый день. 
— А ты страдаешь? 
Страдаю ли я? Хороший вопрос. Каково это — оказаться на самом дне, когда была на вершине? Пускай и в глазах одного единственного человека.
Я оказалась к этому не готова. Поэтому каждый раз, когда я видела Юстена под руку с другой, в груди болезненно сжималось. Каждый брезгливый взгляд резал ножом по сердцу. Как можно чувствовать себя настолько бесполезной? 
Не дождавшись ответа, Сандер вздохнул и выпустил мою руку. 
— Теперь, когда пальцы разогреты, — начал он, — пришло время гимнастики. Повторяй за мной. 
Следующие десять минут он показывал мне упражнения разминки. Все их нам давали на лекциях по общей магии, но я никогда не записывала. Ведь Юстен сказал, что разминка для слабых. А я не слабая. Я исключительная. Исключительная девушка исключительного парня. Одного одобрительного взгляда оказалось достаточно, чтобы напрочь отбить у меня желание разминать пальцы. 
Теперь оставалось расплачиваться. 
Оставив меня упражняться, Сандер ушёл за стойку. Послышался звон посуды, и по залу поплыл запах горячего молока. Знакомый с детства, но давно забытый. 
Не удержавшись, я поднялась и подошла ближе. 
Бармен перемешивал что-то в небольшом сотейнике. Вот он протянул руку, не глядя, вытащил из морозилки стакан и начал всыпать содержимое в жидкость. 
Теперь к запаху молока присоединился аромат шоколада, и я едва не застонала от предвкушения. А потом Сандер потянулся за пряностями, и я уже не успевала различать запахи. Корица, ваниль, имбирь? Или всё-таки нет? 
Закончив, он обернулся и с укором посмотрел на меня. 
— Я тебе что сказал делать? 
— Конечно, папочка. — Я закатила глаза. И лукаво улыбнулась. — Ты снова решил меня угостить? 
Он скептически изогнул бровь. 
— Кто сказал, что это для тебя? 
Улыбка моментально сползла с моих губ. Очень уж сильно это напомнило Юстена. Я невольно попятилась. 
Заметив это, Сандер подался вперёд. На лице проскользнула паника. 
— Я… Не это имел в виду, — выдохнул он. — Прости, это вышло грубо. Это для нас. Двоих. 
С этими словами бармен достал стеклянные бокалы и разлил содержимое. 
Я наблюдала, как он украшает напитки сливками, а внутри всё дрожало. Как так получилось, что одно слово незнакомца смогло так сильно ранить? Неужели я за пару встреч успела проникнуться к нему… симпатией? Нет, для доверия точно рано. Но симпатия — тоже слишком много. 
— Покажешь, что у тебя получается? — поинтересовался Сандер, выходя из-за стойки и протягивая мне один из двух бокалов. — Держи. Я соврал. На самом деле, я сделал его для тебя. 
— Тогда я хочу оба, — буркнула, насупившись. За что получила лёгкий щелчок по носу. 
— На оба ты пока не заработала. Давай, показывай, что у тебя получается. 
Снова усевшись за стол, я принялась демонстрировать Сандеру свои успехи. Которых почти не было. Но он всё равно оказался доволен. 
— Тебе придётся делать гимнастику каждый день, — наставлял он. — Нет, тут неправильно. Смотри, указательный вот сюда, сверху безымянный… Куда ты потянула мизинец? Освой сперва базу. 
И он садился мне за спину, обхватывал руками мои ладони и направлял пальцы в правильную фигуру. Возможно, пару ошибок я сделала нарочно.