Замуж не Напасть, Но как бы Замужем не пропасть (СИ)

Больная перевела недоуменный взгляд на демона и вампира, требуя объяснений. Однако объяснять, причём уже не столько ей, сколько демону и вампиру, продолжала бабуля.
– Начнете с того, что ей в таком состоянии придётся пробыть семь лет!
– Семь лет? В каком ТАКОМ состоянии? – оторопело переспросила больная, на сей раз и на самом деле, ничего не понимая.
– К сожалению, в подвешенном, – «объяснила» призрак.
– И в подвешенном состоянии я должна буду провести семь лет? – уточнила больная. 
– Боюсь, что так, – тяжело вздохнула призрак.
Милдред перевела взгляд на вампира и демона, чтобы заставить их, ей объяснить на что её подвесят и зачем. Однако было что-то в их виновато-понуром виде такое, что заставило её вместо вопроса, попросить…
– Воды! – простонала она, судорожно вдохнув и выдохнув.
– Ну что стоите?! – скомандовала бабуля-призрак. – Дайте ей воды! Она ей, конечно, не поможет, но должна же она убедиться!
Сторм в мгновение ока метнулся к кувшину с содой, столь же быстро налил в него воды и подал больной.
– Убедиться в чём?! – голос Милдред изменил ей, поэтому она скорей проскулила, чем произнесла этот вопрос.
Она жадно припала губами к поднесенному ей стакану с водой, но мучающая её жажда не только не отступала, но стала нестерпимее. Тошнота усилилась. Головокружение стало ещё более невыносимым.  
– Я не могу… Мне плохо! – простонала она рухнув на подушки.
По-прежнему стоявший возле постели Микаэль протянул руку и заправил выбившийся из её косы локон ей за ухо.
Только что умирающая больная насторожилась и замерла, словно хищник готовый к прыжку.
– Милли, – насколько мог мягко произнёс вампир, – твоя бабушка права, облегчить твои страдания может только человеческая кровь, но тебе нельзя её употреблять.
– Никак нельзя! – поддакнула бабуля.
– Нельзя, – покачал головой Бельфегор.
– Нельзя? – переспросила больная, наконец поняв о каком подвешенном состоянии говорила бабуля.
– Нельзя, – подтвердил Микаэль, потому что иначе, возврата не будет. – Вампир на мгновение отвёл глаза, не выдержав её испуганного, загнанного взгляда. – Иначе, ты станешь такой как я…
– То есть, могущественной и бессмертной? – уточнила, жёстко и презрительно усмехнувшись больная. И замерла. Она ли это сказала?
– Кровопийцей ты станешь! – ворчливо парировала призрак. – Кровопийцей, находящейся в абсолютном подчинении у упырши, то есть, в рабстве! И рабство это лет на сто, никак не меньше! И то только потому, что ты крови демона вот этого отведала, а иначе б вообще навсегда! Ну же, зятёк-упырь, скажи ей?! Или ты демон?! – потребовала старушка-призрак.
– Твоя бабушка права, если ты уступишь жажде крови и начнешь её употреблять, даже в самых незначительных количествах, жажда будет расти… И расти до тех пор, пока не вынудит тебя выпить кого-то досуха, после чего ты станешь полноценным вампиром.
– А если не уступлю?
– Организм справится с вирусом, и ты вновь станешь полноценным человеком, – вампир с беспокойством и надеждой посмотрел на Бельфегора. – Это ведь так?
– Да, именно так, – кивнул демон. – Вот только насчёт семи лет… – он покачал головой. – Даже и через семь лет жажда не отпустит окончательно, но станет гораздо более легко переносится…
– Другими словами, – хмыкнула Милдред, – это как алкоголизм?! Только у меня на одной чаше весов могущество и бессмертие, а на другой – невыносимые пожизненные страдания? Если я правильно вас поняла?
– Неправильно! – хором возразили демон, вампир и призрак. Вслед за чем призрак добавила. – На одной чаше весов – рабство и потеря себя как личности, а на другой – твоя бессмертная душа и свобода выбора!
– Ой, бабуля, вечно ты драматизируешь! – закатила глаза девушка.
– Милдред! – обескуражено уставилась на внучку призрак.
– Позвольте мне? – вмешался вампир. – Милдред, вирус вампиризма – тоже хочет жить, и именно этим жажда и опасна. В данный момент, твоя душа и вирус претендуют на одну территорию, твоё тело. И поверь мне, когда я тебе скажу, что монстр, живущий внутри тебя, пойдёт на всё, чтобы заполучить себе твоё тело и подчинить твою душу.
 
– Господи! – хмыкнула девушка. – Видели бы вы сейчас свои лица! На них написан такой ужас! Э-эээх, если бы не рабство, то выбор был бы совершенно очевиден…
– Ты не можешь говорить это серьезно, Милдред! Ты ведь шутишь? – Микаэль недоверчиво и слегка ошарашено уставился на свою бывшую жену, затем перевёл взгляд на друга. На что тот беспомощно пожал плечами.
– Мик, выбор за ней!
– Шучу? – ехидно переспросила девушка, недоуменно округлив глаза. – Поверь мне, с такими вещами не шутят!
У неё дико до темноты в глазах болела голова. Её не просто тошнило, а выворачивало наизнанку. Жажда крови была столь сильной, что она просто ни о чём другом не могла думать…
Она точно знала, что ни за что не согласилась бы продолжительно терпеть подобное состояние, если бы не угроза попасть в рабство к той мерзкой психопатке. И никто бы, на её месте, не согласился. Она была в этом уверена.
– Милдред, которую я знаю, превыше всего ценила свою человечность! И вообще человеческую жизнь, – горячо выпалил Микаэль.
– Милдред, которую ты знал… – поправил его призрак бабушки Аннабел.
– Что это значит, Бельф? – Микаэль испытующе посмотрел на друга. – Что ты с ней сделал, демон?! Только, пожалуйста, не вешай мне лапшу на уши, я ведь тоже пил твою кровь! И я по-прежнему я!
– Он освободил её от рабства! – сварливо напомнила вампиру бабуля-призрак.
– Мик, тебе нужно было просто помочь окончательно избавиться от страсти к Джиллиан, – покачал головой Бельфегор. – Что же касается Милдред, то ей я должен был помочь избавиться от жажды крови, которая для недообращенного вампира является первоосновой существования. Потребностью, практически такой же непреодолимой, как сон для человека. Человек может отказаться от еды, даже от воды, но что касается сна… Рано или поздно, сон всё равно возьмёт своё. Короче говоря, да в теперешней Милдред человечности стало меньше. Гораздо меньше. Её заменили рациональность и логическое мышление, которые и позволят ей не поддаться ни на какие уловки жажды и в конечном итоге выстоять.
[1] X15 — экспериментальный самолёт-ракетоплан США. Первый пилотируемый гиперзвуковой летательный аппарат-самолёт, совершавший суборбитальные пилотируемые космические полёты. Первый многоразовый космический корабль.
  
Глава 29
 
Почти все полтора часа обратного перелёта с острова Корфу в Новый Орлеан накачанная снотворным, практически до состояния медикаментозной комы, Милдред проспала.
Таким количеством снотворного девушку накачали потому, что её ещё неокрепшее от недавней кровопотери и жестоких побоев тело, оказалось не в состоянии справляться с жаждой крови.
Каждый сустав, каждую косточку её тела крутило, ломало, сводило судорогой и сотрясало дрожью. Её поочередно, то бросало то в жар, когда ей казалось, что всё тело её в буквальном смысле объято пламенем, то вдруг её окунали в арктический холод ледовитого океана, от чего её тело даже не немело, а мертвело.
И словно этого было мало, её ещё и рвало. И поскольку в её желудке за последние двадцать с лишним часов не побывало даже маковой росинки, если, конечно, не считать несколько капель вампирьей и демонической крови, то ясное дело, что рвало её кровью.
Однако едва девушку усыпили, Бельфегор уверенно объявил, что прогресс уже налицо. И это значит, что как только его подопечная окрепнет физически, то у неё хватит силы воли не только на то, чтобы сопротивляться потребностям жажды крови психологически, но и на то, чтобы контролировать вышеупомянутые проявления жажды физиологически.
И вампир и призрак очень хотели ему верить, поэтому не стали ни задавать уточняющих вопросов, ни спорить. А вот Милдред, сон которой оказался не только целительным, но и заполненным мучительными кошмарами, обязательно бы поспорила, но она, как уже выше упомянуто, была не в том состоянии, чтобы задавать вопросы.