Замуж не Напасть, Но как бы Замужем не пропасть (СИ)
– Идиот! Закрой дверь! – заорала в ярости вампирша.
– Что-о-о-о? – застыл истуканом недоумевающий толстяк, крутя головой как флюгер, при постоянно меняющем своё направление ветре.
– Чтоб тебя, имбецил! – психанула вампирша и отвлеклась, чтобы закрыть дверь.
Отвлеклась всего на одну секунду.
Но этой секунды хватило, чтоб мощное заклятие, которое она только что сотворила, потеряло силу. Наполненный чёрной материей воздух дрогнул, словно марево в жаркий день, и исчез подобно миражу.
Воспользовавшись вновь обретенной свободой, Милдред, не нуждавшаяся больше в напоминаниях, ринулась к двери.
Глава 26
Мышцы свело в тугой узел, взгляд застелила багряная пелена решимости. Каждое движение Милдред сопровождалось разрядами статического электричества, которые, казалось, вот-вот достигнут предела сопротивления…
Её шатало, кидало и тошнило как в то утро, когда она проснулась рядом с неизвестным мужчиной, за которого она, как позже выяснилось, вышла замуж…
– Сторм! – непроизвольно выдохнула она. – Чтоб тебя с твоим сумрачным миром!
Однако вместо того, чтобы почувствовать раздражение и злость, она почувствовала тоску. Она так соскучилась по нему.
Да, она была обиженна. Однако не потому, что она именно по его вине снова в опасности. А потому, что он отказался от неё! Потому что НЕ бросился вдогонку за ней! Потому что НЕ стал бороться за неё! Она ведь уволилась в основном для того, чтобы разозлить его. Заставить его поговорить с ней. Потребовать от неё объяснений!
Да, она говорила себе, что не хочет его видеть и поэтому увольняется! Но кому, как ни ей, знать истинные причины, сподвигшие её на увольнение.
– Кажется, я что-то уловил… – пробормотал себе под нос и уже несколько минут бесцельно шатающийся по улочкам Афин Бельфегор. Он напряг каждую фибру своего демонического существа и потянулся к этому эфемерному чему-то, но, сколько ни пытался, никак не мог зацепиться более или менее основательно, чтобы определить откуда это что-то исходит.
Милдред же между тем вынуждена была резко затормозить. Точнее, она не затормозила, а застыла от ужаса, обозревая оторопело округлившего локаторы паукообразного черепа-краба.
Преградившее ей дорогу чудо чьей-то извращенной фантазии, кроме многочисленных тоненьких членистоногих лапок, произраставших из черепа гуманоида[1], обладало двумя громадными клешнями. Одна из которых, в данный момент безуспешно (это если, мягко говоря) пыталась прорвать защиту солнечного щита девушки.
– А-а-а-а-ай! О-о-о-о-о-о-ой! Ойо-йой! – обиженно то ли вопило, то ли скулило крабовидное паукообразное, обдувая обожженную клешню лишенным кожи зубастым отверстием для рта.
Ярко-зеленые, светящиеся демоническим огнём, зеньки – взирали на обнимаемую языками пламени девушку с бессознательно-спонтанно-изумлённым потрясением. Впрочем, потрясение не помешало пауко-крабо-образному-черепо-гуманоидному приготовиться к атаке…
К несчастью для Милдред, её голова всё ещё шла кругом от всего, что с ней только что произошло. К тому же, ничто в её предыдущей жизни не подготовило её к тому, что должно было произойти в следующую секунду…
Чудовище с молниеносной скоростью заскакало вокруг неё, заворачивая её, как в кокон, во всё новые и новые слои чего-то липкого, что соприкасаясь с огнём, излучаемым солнечным щитом, воняло совершенно невыносимо.
Милдред не знала, что делать, но понимала, что дожидаться пока сила её щита иссякнет – нельзя. Поэтому, вспомнив уроки кик-боксинга, которым она увлекалась в школьные и студенческие годы, сжав ладони в кулаки она «организованной» серией ударов врезала сначала в правый, затем левый глаз монстра, затем уже обоими кулаками зарядила в ему зубы. В след за чем отполировала эффект правой ногой – метко заехав ею черепу в челюсть. Причём заехала с такой силой, что осколки зубов членистоногого-краборукого гуманоида разлетелись на все четыре стороны.
Монстр взвыл, обхватив обеими клешнями череп.
Милдред же, воспользовавшись его замешательством, не теряя ни секунды времени, ринулась вперед по коридору, почти веря, что в этот раз она таки вырвется на свободу. Но… уже в следующую секунду её солнечный щит замигал, как электрическая лампочка, перед тем как перегореть, и… «приказал долго жить».
Крабо-пауко-монстр, издав ликующий, шипяще-хихикающий полухрюк-полухмык тут же вернулся к занятию, которое он вынужден был прервать в связи с отчаянным сопротивлением пленницы, то есть он вновь запрыгал вокруг Милдред с молниеносной скоростью, пеленая её как младенца в многочисленные слои, по-видимому, самой обычной паутины.
«Той самой обычной паутины, которая столь же прочна, как стальная проволока такого же диаметра и канат из которой, толщиной всего в 5 мм, способен удержать на месте бульдозер, танк, а возможно даже и целый Боинг-747» – со вздохом безнадёжности и отчаяния припомнила девушка столь любимый ею в школьные и студенческие годы курс биологии.
– Милли, не поддавайся отчаянию! Сосредоточься на том, чтобы восстановить солнечный щит! – жужжал комаром над её ухом голос бабушки призрака. – Я не смогу тебе помочь, но ты должна! Ты должна, слышишь, Милдред?! Потому что у меня плохое предчувствие!
– Да, что ты говоришь?! – в сердцах огрызнулась девушка, не заметив, что произносит это вслух.
Она была раздражена потому, что и сама уже ни раз пыталась восстановить солнечный щит, однако единственное чего она добилась – это наградила себя пульсирующей в висках головной болью, вертиго и тошнотой. И всё это было вдобавок к ранее полученным побоям и ранам, которых на её теле было так много, что живое место на нём можно было бы отыскать разве что с лупой.
– То, что слышишь, Милдред Райт! Я только что окончательно решила, что сохраню тебе жизнь! Разумеется, в удобной для меня форме, но сохраню, – самодовольно хмыкнула вампирша, которая стояла не более чем в двух метрах от девушки.
Кожа вампирши отливала зеленовато-фосфорическим светом. Глаза её были черными. Совершенно черными: без белков, зрачков и всего прочего, что обычно бывает у глаз, человеческих глаз.
– Милли, это плохо! Очень, очень, очень плохо! – жужжал комаром в мозгу девушки голос бабушки призрака. – Она собирается тебя обратить! Ты не должна этого допустить!
Милдред предприняла очередную попытку активации солнечного щита, к сожалению, опять и снова безрезультатную.
Вампирша, словно догадавшись о её неудаче, оскалила клыки в хищной, ехидной улыбке. После чего сделала по направлению к пленнице один неспешный шаг. Скорее даже шажок…
Внезапно земля ушла из под ног пленницы… Сначала сжавшись, а затем подпрыгнув, сердце Милдред застряло у неё в горле, перекрыв доступ одновременно и воздуху и крику ужаса.
Она понимала, что это правда и всё же не могла поверить, что висит совершенно беспомощная в центре паутины, словно муха из детской сказок.
– Вы собираетесь обратить меня? Но зачем вам это? – решила всё же она уточнить на тот случай, а вдруг её бабушка-призрак ошибается. К сожалению, голос ей изменил и вместо вежливого интереса, который она пыталась изобразить, в её интонациях явно прозвучали отчаяние и страх.
Поглаживая гладкую поверхность черепа крабо-пауко-монстра, ластившегося к её ногам и мурлычущего от удовольствия, как если бы он был домашней кошкой, Джиллиан Карлингтон рассмеялась глубоким и искренне издевательским смехом.
– Просто, понимаешь ли, талантливые люди всегда были моей слабостью… А ты определенно талантливая, Милдред Райт!
Джиллиан воспарила над полом, оказавшись со своей пленницей на одном уровне по вертикали и том же расстоянии по горизонтали.
– Не бойся, больно не будет! Наоборот, будет приятно! – проворковала вампирша, приблизившись к пленнице на один шаг. – Очень приятно! – облизнув свои полные губы, добавила она и сделала в воздухе очередной шаг в направлении Милдред. – Очень, очень приятно! – пропела она, заправив за ухо упавшую на лоб девушки прядь волос, и улыбнулась, явственно продемонстрировав клыки.