Замуж не Напасть, Но как бы Замужем не пропасть (СИ)

– И потому, Милдред Райт, что ты величайшая из известных мне светил инновационной медицины, я бы хотел пригласить тебя в качестве моей почетной гости в эту среду в Чикаго на церемонию, посвященную запуску…
– Нет, я не смогу, – резко оборвала мужчину Милдред, решившая, что для одного дня с неё вполне достаточно издевательств. – Если завтра всё-таки наступит, то в понедельник, то есть, завтра, ты получишь моё заявление на увольнение, а в среду я уже буду где-то посередине атлантического океана…
«Потому что даже величайшие из нас, – усмехнулась она своим мыслям, – могут выдержать только ровно столько, сколько они могут выдержать! А мне досталось, даже, по самым скромным подсчетам, в два раза больше!» – невероятным усилием воли девушка сглотнула подступающие к горлу слезы. 
– Но Милдред?..
«А не пошел бы ты?!» – мысленно огрызнулась сдержанная и благовоспитанная доктор Райт. Однако когда она заговорила, то голос её вновь звучал ровно и без единой эмоции.
– Прощайте, мистер Сторм. Я очень надеюсь, что мы больше никогда не встретимся… – криво усмехнулась Милдред. – Как видите, для меня тоже немногое изменилось, я по-прежнему мечтаю никогда с вами больше не встречаться! – отчеканила она и, гордо вздёрнув подбородок, величественно покинула комнату, осторожно, закрыв за собой дверь.
Хозяин кабинета проследил за уходящей и из его кабинета и из его жизни любимой до самого выхода. И, несмотря на то, что дверь закрылась мягко, вздрогнул, когда раздался щелчок замка.
Затем вдруг раздались аплодисменты и хорошо знакомый голос насмешливо отметил.
– Мик, не могу не отметить, что это было твоё лучшее драматическое исполнение! Но какого черта? Позволь поинтересоваться?
– Привет, София, – безмятежно, словно бы это обычное дело, поздоровался вампир с материализовавшимся на диване призраком, наливая себе коньяка. – Какими судьбами?
– Меня, по-видимому, тут кому-то очень не хватает, – подмигнула бывшая секретарша.
– Ну, я да… – вампир почесал затылок. – Чуть-чуть пожалуй я переусердствовал с чувством вины. Ну прости, что ли? – пожал он плечами.
– Прощу, – усмехнулся дух Софии. – Если ответишь на мой вопрос. Так какого черта, Мик, ты солгал ей?!
– Из-за старейшин, – тяжело вздохнул вампир. – Я не хочу, чтобы они воспользовались тем, что Милдред в ловушке.
– Ты не хочешь, чтобы они заставили её переродиться ради тебя? – понимающе кивнула призрачная София.
– Именно! – кивнула Сторм. – А уж эти древние плуты, поверь мне, они очень хорошо умеют убеждать. И совершенно не гнушаются в своих целях манипулировать чувствами другим! Для них цель всегда оправдывает средства. 
– Ты действительно считаешь, что Милдред Райт настолько критически важна для будущего медицины, что…
– Плевать я хотел на будущее медицины! Для меня важно только то, чего хочет Милдред! На самом деле хочет! – перебив призрака, рявкнул Сторм. – А не потому что её загнали в ловушку четверо прожженных интриганов! Я ведь рассказывал тебе о нас с Джил?
София кивнула. И вампир продолжил.
– Я слишком хорошо знаю, к чему приводит тактика манипулирования чувствами другого человека. Завтра, я найду Милдред и всё ей объясню. Но именно завтра, когда бы оно не наступило, но не сегодня!
– Но ведь и завтра тоже будут старейшины и правила, – напомнила София.
– Я уже решил. Плевать я хотел на их правила! Особенно  теперь, когда я знаю, что Милдред, возможно, любит меня. Поэтому завтра я найду её и мы снова поговорим!
– Мик, ты кое о чём забываешь, – напомнила София. – Если Милдред не разрубит временной узел уже сегодня (в том смысле, если после сегодняшнего сегодня, у неё будут ещё сегодня), то ты не будешь помнить о том, что произошло! Ты не будешь помнить о том, что она тебя любит…
– Ты это к тому, что завтра получив от неё заявление на увольнение, я решу, что выйдя замуж за Брэда, она решила больше ничего не иметь со мной общего?
– Ага, – кивнула София. – И ты со свойственной тебе страусиной манерой выберешь политику невмешательства в её дела…
 
– Это не страусиная манера – это уважение желаний другого человека, София, – укоризненно заметил вампир.
– А разница? – хмыкнула призрак. – Что так, что этак – результат один и тот же. И ты, и она будете страдать от неразделенной любви, но ни ты, ни она – не удосужитесь сделать первый шаг!
– Но у нас есть ты, – усмехнулся Микаэль. – И ты обязательно вмешаешься, даже, если ты тоже забудешь об этом разговоре. Уж я тебя знаю!
– Разумеется, я вмешаюсь! – рассмеялась София. – Но вмешаюсь только в том случае, если узнаю, что Милдред Райт так и не вышла замуж. Вот только, из-за того, что я не могу покидать пределы этого офиса и никто, кроме тебя, меня не видит, я могу и не узнать. Или узнать очень нескоро!
– Ну, что ж, как говориться: чему быть того не миновать, – философски заметил вампир  и осушил очередной бокал коньяка.
[1] Гремучая змея – одно из самых ядовитых существ на планете.
[2] Слова (перевод не дословный, но с сохранением смысла) из песни «Ugly Truth»,  Lucinda Williams:
Burn the bridges, burn your friends
Blow them kisses and make amends
Stake the high road but take the low
No one but you and God will ever know
You might play it off, win or lose
Either way, love, you’ll get the blues
  
Глава 20
 
Нижеследующие события происходят 13 февраля. Иначе говоря, «завтра», всё-таки наступило…
– Сьюз, давай быстрей! – раздраженно подгоняла Милдред подругу, которая словно ошпаренная кипятком металась по своей квартире, пытаясь в кратчайшие сроки покончить со сборами в дорогу. – До отплытия нашего лайнера осталось всего два часа!
– Ты о том, что отправляешься в кругосветное путешествие, знала за шесть месяцев, а я узнало об этом только сегодня в восемь утра, а сейчас у нас четырнадцать, ноль-ноль! То есть, я знаю об этом всего только шесть часов! Разве способна хоть одна НОРМАЛЬНАЯ женщина в мире ВСЕГО за ШЕСТЬ ЧАСОВ решить, что она будет надевать в каждом порту целых 23 стран, которые мы собираемся с тобой посетить? И я уже молчу о том, что предыдущие пять часов я провела как загнанная лошадь, носясь по магазинам, докупая всё, чего мне не хватает…
– Сьюз, а теперь представь себе, что всё это было зря, – усмехнулась Милдред.
– И-и-и-и! – Сьюзен побледнела как полотно. – Типун тебе на язык, подруга! Можно подумать мне мало смертельного проклятия, которое на нас с тобой наслала мать Брэда… Вот уж точно Бог отвел! – покачала она головой. – Как тебе вообще когда-нибудь могло прийти в голову вступить в ряды этой семейки?
– Так я же за Брэда планировала выйти замуж, а не за его мать…
– Наивная! – фыркнула Сьюзи. – Она овдовела, когда Брэду было четыре года, а он её единственный сын! Это диагноз, Милдред. Это всё равно, что средство для мытья головы «два в одном», на этикетке обещают, что там, во флаконе и шампунь и бальзам, а на самом деле там – и не шампунь и не бальзам, а фигня, которой можно, но ненужно мыть голову! Я знаю! – с видом эксперта важно кивнула она. – Потому что однажды я всё же повелась на рекламу! И с тех пор зареклась – НИКОГДА! – девушка энергично отрицательно замотала головой. – НИКОГДА СНОВА! Вот и с тобой было бы то же самое! Что ты улыбаешься? Не веришь мне, да? Конечно, теперь ты можешь позволить себе скептически улыбаться и не верить мне, потому что теперь ты никогда не узнаешь, насколько я сейчас права. Ту-ту-ууу, – протянула она. – К счастью, этот кораблик уплыл без тебя и меня! И слава богу!
– Кстати, насчет кораблика… – улыбнулась Милдред. – Тому, который нас ждет в порту, мы тоже ему позволим уплыть без тебя и меня?
– Ни за что!!! – ещё более энергично замотала головой Сьюзи. – Мне впервые в жизни привалила такая удача! Пусть, конечно, и в довесок к смертельному проклятию… Но это, как говорится, потому что за всё в этой жизни нужно платить. И я готова платить! И вообще, я готова! – гордо провозгласила она.