Замуж не Напасть, Но как бы Замужем не пропасть (СИ)

Не выдержав столь изощренных словесных издевательств, демон ужаса в очередной раз утробно зарычал.
– Кишки выпущу и раздам на корм моим теням, моргалы выколю и отдам в пищу вестникам смерти, в бараний рог скручу… В бараний рог скручу просто, чтобы сделать себе приятное! – беспомощно-злобно перечислил Ваас всё, что желал бы проделать с коллегой.
– Ваасик, ты же не против будешь, если я закрою тебе рот магическим кляпом? – нежным голоском воркующей с малышом матери, просюсюкал Бельфегор. – Не то, чтобы мне не нравились пожелания, просто уже время.
Прочитал заклинание немоты, Бельфегор обратился к Милдред. – Док, как ты отнесешься к тому, чтобы закрыть архидемону страха, Ваасу ужасному, дорогу в ваш мир на тысячу лет?
– Абсолютно положительно, а что для этого надо? 
– Вот эти руны, демон раскрыл медальон, на зеркальных половинках которого, были изображены замысловатые знаки. Одна из этих рун способна улавливать, вторая –  перенаправлять Блик надежды туда, куда тот, кто держит медальон в руках, пожелает… Но Милдред для того, чтобы закрыть демону дорогу в мир смертных на тысячу лет, одного только полуденного солнечного света мало, ты должна поделиться с руной по-настоящему светлой, радостной и доброй надеждой, ни на йоту не омраченной сомнениями или страхами.
– Может тогда ты лучше сам… – засомневалась девушка.
– Ага, может ты сам, Бельфик, а-а-а? – сумел все же произнести демон страха, который все свои внутренние резервы направил на то, чтобы преодолеть заклятие немоты.
– Милдред, я – демон и поэтому не могу воспользоваться Бликом надежды. Закрыть Ваасу дорогу в мир смертных может либо смертный, либо обитатель сумрачного мира. Но Мик, который давно уже не верит, что для него есть надежда – для этой цели подходит, ещё меньше чем ты. Поэтому остаёшься только ты. Пора, дорогая. У тебя осталось всего минута…
– Должна ли я озвучить мои надежды вслух? – уточнила девушка.
– Разумеется, должна! – тут же отреагировал демон страха. – Особенно те, что касаются красавчика Бр-э-э-э-эда и вашей будущей совместной жизни с ним!
– Нет, абсолютно нет, – перебил Вааса Бельфегор, повторно запечатав его голосовые связки заклинанием. – В этом и вся суть руны Соулу[1], Соулу не слушает, что ты ей говоришь, она читает письмена, написанные в глубинах твоего сердца, и слушает песнь, которую поет твоя душа. Ну, что? Готова?
– Да, куда же я денусь с подводной лодки?! – вздохнула Милдред. – У меня только один вопрос остался, Бельф, а тысяча лет – это предел, или я могу отправить его и на более длительное время?
– Ты однозначно можешь на это надеяться! – подмигнул демон, кивнув на медальон. – У вас, смертных, ведь как говорят: «надежда придаёт силы, а страх и сомнения их отнимают!» Поэтому надейся и кто знает…
Внезапно до них донесся первый удар колокола.
Старинные часы, находящейся неподалеку ратуши, возвещали о том, что вот-вот наступит полдень.
– Милдред, ты должна успеть отправить в Вааса Блик надежды между одиннадцатым и двенадцатым ударом колокола! – предупредил Бельфегор.
– Бельф, а ты уверен, что часы смертных не отстают или не спешат? – злорадно поинтересовался Ваас, который снова преодолел заклинание немоты.
– Уверен, потому что я и об этом тоже позаботился! – насмешливо парировал демон прогресса и науки.
– Аваддон – тебе этого не простит! – прошипел демон страха.
Однако, что ему ответил на это Бельфегор, Милдред уже не слышала. Она ещё какое-то время воспринимала перепалку демонов как небольшой эфирный шум, но уже на четвёртом ударе колокола погруженная в собственные мысли – она перестала слышать, что либо, кроме ударов собственного сердца.
Пятый удар сердца…
Перед её мысленном взором возникла уже знакомая ей Мадонна в голубых одеяниях с раскинутыми для объятия руками и всепрощающей улыбкой на устах. В добрых и мудрых глазах Святой светилась надежда и девушка почему-то решила вдруг, что надеется она на неё, на Милдред.
Шестой…
«Надежда придает силы, а страх и сомнения их отнимают!» – отчетливо произнесла Мадонна и превратилась в огромную стаю голубей, которые опустились на землю и теперь спокойно и умиротворенно расхаживали вокруг девушки, воздевшей к небу руки.
 
Семь – прошептало сердце.
Птиц вдруг стало так много, что куда бы Милдред не посмотрела, взгляд её натыкался на ковёр, словно бы сотканный из белоснежных голубок.
Нет, не голубок, а надежд – поняла девушка. Каждый голубь олицетворяет собой надежду. Не только мою. А всех тех людей, которых я защищу от кошмаров, изгнав демона ужаса из нашего мира.
Восемь – пробило её сердце.
И Милдред прорвало…
Да и у неё самой было просто несметное количество надежд, как личных, так и на благо человечества.
Девять – сообщило ей сердце.
В небо одна за другой стали вспархивать ее голуби-надежды.
Десять – набатом ударило сердце.
Микаэль не верит в то, что для него всё ещё есть надежда…
«Ну что ж, тогда у меня для него сюрприз! Потому что у меня есть надежда и для него тоже», – подумала она.
Одиннадцать – в унисон с колоколом пробило её сердце.
Милдред посмотрела на руну в надежде, что та поняла её правильно. И вздохнула полной грудью.
Двенадцать – пробил колокол. Двенадцать вторило колоколу её сердце.
Милдред понятия не имела, что именно Соулу прочитала в её сердце и какую песнь, в результате, исполнила ее душа. Однако, когда с двенадцатым ударом часов Блик надежды отправился прямиком в Вааса и заставил его рассыпаться на тысячи черных мошек, которых тут же атаковали и слопали тысячей белых голубей, она испытывала настолько небывалый душевной подъем, что даже припомнить не смогла, когда вообще ей было так же легко и спокойно на душе.
[1] Соулу - это Сила Солнца. Это духовная энергия олицетворяющая победу, солнечный диск, возможность невозможного, вдохновение и надежду, просветление, исцеление и доверие). Эта руна испокон веков направляет истинных искателей.
  
Глава 14
 
Когда из приёмной в кабинет донесся грохот, Микаэль невольно поморщился. Впрочем, на его месте любой бы поморщился, потому что громыхнуло явно что-то увесистое.
«Неужели у Марлы кресло сломалось, и бедная девушка упала?» – с сочувствием подумал Люк Рейн.
«Это же насколько надо быть неуклюжей и косорукой, чтобы свалиться с кресла! Надеюсь, хоть не сломала его при этом!»  – с раздражением подумал Микаэль Сторм.
Не успели вампиры посочувствовать: один девушке, другой – стулу, как до них донесся также звук чего-то, что разбилось вдребезги.
«Вероятно, Марла, когда падала, случайно задела рукой чашку, которая стояла на столе. Ну что же бедной девушке так не везет!» – участливо подумал Люк.
«По всей вероятности, эта косорукая, когда падала с кресла, ещё и чашку задела, которую сама же непредусмотрительно поставила у края стола! Искренне надеюсь, ради неё же, что в чашке не было кофе! Потому как, если брызги кофе, не дай бог, попали на обои, которые с такой любовью выбирала София… Я эту косорукую сразу уволю!» – определил будущую судьбу своей новой помощницы невзлюбивший её начальник.
– Черт возьми, как же мне не хватает Софии, эта новая девушка, которую ты мне нашел, как её там… она такая нерасторопная и неуклюжая! – слишком раздраженный, чтобы смолчать, излил он своё недовольство на друга.
– Её зовут Марла, Мик, Марла! И она очень хорошая и исполнительная девушка… – невозмутимо констатировал адвокат слеш директор по подбору персонала на добровольных началах.
– Может она и исполнительная и хорошая, но София, согласись, никогда и ничего не роняла и никогда не позволяла себе так громко верещать на посетителей или на кого бы то ни было. От её визга даже звуконепроницаемые стены и двери не помогают! А я ведь даже и не пытался напрягать свой сверхчувствительный слух, но слышал каждое слово… – скривился, словно съел что-то несвежее, Сторм.