Второй синдром Геракла (СИ)

— Дам команду чтобы заводские и городские подготовили предложения, там посмотрим куда озвучить.
— Масштабный ты у нас Лёня, государственный, — хмыкает тётя Вика. А давай ка адресно поработаем. У молодой семьи пополнение намечается. Надо бы мамочку оздоровить.
— Слава, не хорошо, — хмурится Хозяин и пальцем грозит папке.
— Дядя Леня, вы же помните, ну я про скромность, — вступаюсь за родителя.
— Не нужны мужику украшения? — правильно мыслишь, молодая поросль. Ну это товарищ генеральный секретарь решить сможет.
— Позвоню, пусть Шурочка соберется?
— Завтра. Закажу машину, всё определим и позвонишь. Мероприятие у Славы тоже нужное и отпуск ему оформить дам команду. А ты молодец, на работу покажешься?
— Обязательно, товарищ куратор, — вытягиваюсь по стойке смирно и преданно ем глазами большое начальство.
— Петровские штучки тоже знаешь? — хмыкает дедуля.
— Так точно и малый флотский загиб в том числе.
Генсек поперхнулся, прокашлялся и заржал аки тот мерин. Тетя Вика явно не в курсе. Отец грозит кулаком, мол допрыгался.
— Ладно строгий батька, — отсмеялся Брежнев. Воспитывать надо пока поперек лавки лежит, теперь только править. Загрузим работой дурь то и выветрится. Отправим в лабораторию. Завтра позвоню Тяжельникову. Кто там у него по техническому творчеству.
На съезд меня тоже взяли. Теперь у меня свой значок и корочка к нему. Я у отца в соавторах записан. А он заслуженный изобретатель и рационализатор. Не многих на этом съезде награждали.
Я конечно начальству показался, впечатление обновил. Нормальные дядьки и так не кривились что с мальцом общаются, а тут и сверху поддержан. Особо мы с Кетковым по программированию прошлись. Я же в прошлом— будущем как в кодах наигрался по его книжкам учился, много полезного перенял.
А тут и маму мне привезли. Виктория Петровна с Галиной, как только не обихаживали, ну тётки что с них взять, дай потетёшкаться. Мы в первопрестольной ещё неделю прожили.
Классный самолёт ИЛ 62, особенно который Номер Один. Бизнес класс две тысячи десятых и рядом не стоял. Вот на нем мы и полетели в Крым. И скажите почему мы на Боингах летаем? А ведь они практически из российского сырья строятся.
Ореанда. Дача Брежнева в Крыму. Нам отдали комнату на первом этаже. Там обычно Андрей жил и потом тоже. Галина с дочкой Викой приехала на выходные, учебный год. Она оказывается с цирком профестивалила и чуть не в девять в школу пошла. И сейчас прогуливает. Ну у нее дед есть, но ему некогда, а мать с бабушкой не надышатся. Ой внученька то, солнышко се. Тьфу училась бы лучше. Ладно бабка не дожила не видела, как внучечка мамочку в психушку сдала.
Хорошо здесь, лучше, чем в Сочи. Дача, не санаторий. Генсеку тоже глянется. Он потом в Сочи только в конце семидесятых отдыхал, да и то больше лечился. Ходить было тяжело. Ему лифт построили и выход к морю чтобы на коляске ездить. В прошлом будущем мы, когда там отдыхали младший любил этой дорогой бегать. А тут к морю по лесенке спускаться нужно. Вода здесь живая, чистая, прозрачная. Никто кроме нас ее не баламутит. Персонал и охрана отдельно купается. У них за мыском пляж. Я и там и там свой. Совершенствуюсь. Когда Медведев свободен они с папкой на пару заплывы устраивают. Потом ныряют и я тоже. У меня уже не плохо получается, но метра три и уши закладывает. Ругаются на меня, но не запрещают. Страхуют конечно, как иначе научишься.
— Эх жаль нам своих брать нельзя, — сокрушается Трофимыч, — от службы отвлекают. Да и охраняемые лица, те ещё.
— Не обращался к командиру с предложением, — спрашивает отец.
— А толку? — Ильича не убедишь. Хоть бы за руль не садился. А какая говорит разница, все там будем.
Это мы уже на бережку греемся. Губы у меня посинели. Зуб на зуб не попадает. Вот меня и выдернули как репку. У Медведева рука крепкая и длинная.
— Я тут к 412му присматриваюсь, — продолжает тему отец. Так на него ремни безопасности с завода пойдут с нынешнего года.
— Хорошая машина, соглашается охранник, но нам не пойдет, маловат и слабоват.
 
— Да, — влезаю, — я бы Рено взял, но у нас не продают. Фиат хлипковат по нашим дорогам. Но ремня мало. Надо еще подушки безопасности.
— Объясняй, — требуют отцы.
— Проще простого, мешок из парашютного шелка закладываем в рулевое и в панель перед пассажиром. При резкой остановке авто срабатывает датчик и пиропатрон разворачивает эту радость чтобы башкой не влепиться. Японцы уже делают и Форд заинтересовался.
— Ильича уговорим? — Подхватывает Медведев.
— Как два пальца, — отвечаю. Но ему лучше показать.
— Как с фанерной ЭВМ? — замечает охранник.
— Толк же есть, — он любит как для четвёртого класса. Так и сделать.
— И откуда у тебя, — мне стучат указательным по лбу, это всё берется?
— Из книг, газет и журналов, — Товарищи оценили.
— В смысле? — ломает бровь будущий генерал Володя.
— На съезде ВОИР значок получил как мой соавтор, — рекламирует с гордостью отец.
— Не зря значит самородком подписывался? — треплет меня по макушке охранник. Ну давай пальцы загибай, что нужно?
— Мешок из шелка пошить полметра на полметра. Баллончиков для сифона и вот такую фиговину, черчу мокрым пальцем на камне спусковой механизм.
— На машину поставим? — разглядывает дядя Вова эскиз.
— Не, рано, так испытаем, да вот хоть на арбузе.
Презентация прошла как по нотам. Генсек впечатлился. Арбуз брошенный на подушку с метровой высоты не пострадал, а упавший рядом разлетелся как простреленный.
— Да видал я как человеческая голова от пули... Так неугомонное семейство, всё оформить, в понедельник перешлём по службе, к зиме такая штука очень может пригодится, командует генсек.
Циркачка опять номера откалывает. Отвязала лодку, куда охрана смотрит? Мало ей, давай по бортику как по канату ходить и еще кричит, меня подначивает. Лодка конечно тяжеленная, но и эта орясина та еще. Я по берегу бегу, чтобы плыть поближе, добежал. Кричу охранникам. Не видать никого. Вика давай еще больше кренделя выкидывать. Оступилась. Соскользнула и о борт головой треснулась. Ору и бросаюсь в воду. Хорошо она тут прозрачная. Отталкиваюсь от лодки и в глубь. Хватаю за косу и тяну что есть мочи. Оно конечно в воде легче, вот только вес чуть не вдвое больший и инерция. В легких уже жжет немилосердно. Ноги не тянут и одной рукой уже не гребется. В воду влетают торпедами охранники. Девочку выдергивают. Я отцепляюсь и отрубаюсь. На последнем просвете сознания засекаю как отец подхватывает меня на руки.
Ну можно и отключиться. Ан нет, сознание вылетает вовне, и я все вижу со стороны. Папка выныривает, отплевывается. Я вишу тряпочкой у него на предплечьях. Подбегает дядя Вова Медведев и начинается.
— Рядовой Корольков, — доносится до меня.
— Я.
— Отставить панику. К реанимации пострадавшего приступить
— Есть.
— Мечевидный отросток определить. На палец выше удар, непрямой массаж сердца, начать.
Раз, два, три, четыре. Вдох. Раз, два, три, четыре. Вдох.
Отец давит, охранник вдувает в меня воздух. Дыхалка у него будь здоров. Вот и буду.
Раз, два, три, четыре. Вдох . Раз, два, три, четыре. Вдох.
Удар.
Раз, два, три, четыре. Вдох. Уфф.
— На колено перекидывай, чтобы не захлебнулся.
Рядом пара охранников так же откачивает зачинщицу «торжества».
— Дежурный, воды, бегом.
Будем жить. Сознание как— то расщепляется. Смотрю в небо и радуюсь. Всё будет хорошо.
  
1969-2018 Эпилог
 
Что-то я заспался, но и просыпаться не хочется. А оно мне надо? Или я куда—то тороплюсь? Тепло и мухи не кусают. Глаза открывать лень и почему-то тяжело, хотя вроде ничего не болит. Теплое пятно на щеке. Солнечный зайчик? Указательный на правой руке, какой-то дискомфорт. Прищепка?
Приоткрываю глаза. Больничная палата. Пластиковое окно. Чисто, довольно много места, соседей нет. Светодиодные лампы приятного оттенка, полузакрытые жалюзи. Попискивание приборов. Странный дизайн монитора.