Паутинщица (СИ)

— Тень, — осторожно начала я, — а давай мы…
— Никаких мы. Не лезь, Сойка, — категорично отрубил Тень и строго посмотрел на меня.
— Ну послушай, помнишь нашу схему: «Дяденька, на меня напали! Спасите-помогите. Боюсь-боюсь».
Я выводила фразы тоненьким противным голосочком и корчила рожи. Тень фыркнул.
— У нас может получиться.
Парень отвернулся, но я видела, как мучительно ему хоть хочется согласиться и не оставаться с этим кошмаром наедине. Я обхватила руками его кулаки, лежавшие на коленях и, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно, произнесла, — Я не брошу тебя, Тень. У нас получится, вот увидишь!
Парень склонил голову, сдавшись, отчаявшись справиться самому.
— Тень? — позвала я.
Парень посмотрел на меня исподлобья.
— А я новое зелье сварила…
— Предлагаешь напоить господинчика?
— А он станет пить? — живо заинтересовалась я.
— Скажешь тоже, — Тень усмехнулся.
— Ну можем тогда сами выпить.
— Можем и выпить, — сказал парень, приободрившись и вставая на ноги, — мне теперь терять нечего.
И мы отправились ко мне домой. Там весь вечер пробовали мои заготовки и дико ржали над разными эффектами под громкий храп Хадижи. Заодно слопали весь ее запас сушеных ягод. Больше съесть было особо нечего, так как Тень сказал, что сушеных пауков он с детства страсть как не любит.
Утром Черный Ян собирался показать Тени дом важного господинчика. И мы договорились, что после занятий, мы отправимся туда подышать свежим воздухом. А заодно и решим, кто где будет стоять до, и куда убегать после.
  
Глава 18
 
Ден.
В тот вечер я сидел у себя в комнате, пытаясь сосредоточиться на задании по рунической магии. Получалось плохо, и, дочитав до конца страницы, я понял, что убей не помню, о чем там шла речь. Я с досадой застонал и, отодвинув учебник, с хрустом потянулся. Вот тоска то! Ладно, завтра спишу у кого-нибудь.
Вдруг мое внимание привлек негромкий шум: кто-то бросал в окно мелкие камешки. Я потушил свет, чтобы было лучше видно, и высунулся из окна, оглядывая окрестности. Долго смотреть не пришлось. Парнишка, сидящий на дереве, тихонько засвистел, привлекает мое внимание. Я пригляделся. Его фигура показалась мне смутно знакомой, но было слишком темно, чтобы сказать наверняка.
Мальчишка жестами показал мне, чтобы я спускался во двор. Я пожал плечами и также жестами объяснил, что сейчас буду. Накинув куртку, я похлопал себя по карманам, проверяя наличие денег и защитных артефактов. Затем вышел из комнаты и, не спеша, отправился вниз, на улицу, чувствуя, как в душе разгорается непонятное беспокойство.
Не успел я выйти, как передо мной, будто из ниоткуда, возник паренек, с долговязой, нескладной фигурой подростка. На лице его без труда читалось с трудом сдерживаемое волнение. Присмотревшись, я узнал в нем белобрысого дружка Сони. Дурное предчувствие накрыло меня с головой.
— Ну! — только и сумел выдавить я, с трудом удерживаясь от того, чтобы схватить его и потрясти как следует.
— Соне плохо! — выпалил он, а у меня душа ушла в пятки, — Нужна помощь. Я один не справлюсь.
— Где она, ну! — я все схватил его за плечи и разочек тряхнул.
— Бежим, я покажу, — с готовностью предложил парень и я решил, что действительно лучше во всем разобраться на месте.
Мы понеслись по каким-то темным дворам и подворотням. Где-то перелезая через заборы, где-то выискивая незаметные глазу тропинки. Я, прожив в столице всю жизнь, и не догадывался о существовании в нашем городе таких мест, и давно уже перестал понимать, где мы находимся, доверившись белобрысому знатоку трущоб.
Между тем, парень уверенно бежал вперед, и я сосредоточился на том, чтобы не потерять его из виду. Отодвинув доску в очередном заборе, Тень обернулся, — Нам сюда, — и мгновенно просочился внутрь. Я же неловко полез за ним, зацепившись штанами и тихо ругаясь.
Мы оказались в каком-то незнакомом дворе. Белобрысый пробежал еще несколько шагов и остановился, указывая рукой вперед.
— Там, — выдохнул он и согнулся, опираясь руками на колени и судорожно пытаясь отдышаться.
 
В той стороне, куда он указал, я заметил мрачный особняк, тонувший в вечернем сумраке и вызывавший у случайного прохожего ощущение скрытой угрозы. Его устремлённые ввысь остроконечные башни разрывали черные тучи над головой. Высокая, многоскатная крыша настороженно поблескивала слуховыми окнами и предупреждающе щетинилась металлической черепицей. Безобразные горгульи издевательски скалили пасти в безмолвном хохоте.
— Не понял, — сказал я угрожающе. Он что, вздумал шутки шутить? Так я ему сейчас так пошучу!
— Она там, — с дрожью в голосе произнес парень, — в том доме. Ее поймали…
Меня аж затрясло от злости.
— Вы опять взялись за старое? Снова втягиваешь Соню в свои проблемы?
Парень виновато засопел. На и без того хмуром лице появилась отчаяние. У меня зачесались кулаки, и только желание поскорее во всем разобраться удерживало меня от того, чтобы не надрать ему уши. Или задницу, это уж как пойдет.
— Ну! — рыкнул я на него.
Он отступил на пару шагов, но не убежал. Ишь ты, смелый какой!
— Я не хотел, не хотел, чтобы Соня ввязывалась.
На лице парня разливалось отчаяние.
— Но мой папаша опять все проиграл и наделал больших долгов. Черный Ян велел, чтобы я часы у одного господина украл. Он показал мне его, ну и предупредил, мол, не украдешь, так я папашу твоего прирежу, а тебя в клуб подпольный сдам. Будешь там в боях участвуют, долг папашин отрабатывать, — он помолчал. — А там, знаешь, не всегда просто до крови дерутся. Иногда и насмерть заставляют. А если б я часы те принес, то Ян бы мне все долги простил. И еще денег дал.
Парень стоял чуть в стороне, раскачиваясь с пятки на носок и с беспокойством поглядывая на меня, но не решаясь подойти ближе.
— Вот и воровал бы сам, раз такой дурак, а Соня при чем?
— Я говорил ей: «Не ходи, я сам», но она уперлась: «Помогу, помогу», да и сподручней вдвоем-то…
— Да уж, — я зло усмехнулся, — сподручнее. Ну, давай ближе к делу! Что случилось? Почему она там? — указал я рукой на мрачный дом.
Парень дернулся и скороговоркой продолжил.
— Последил я, значит, пару дней за тем господинчиком, заприметил, что часы он в кармане носит. Ну и решили мы его возле дома караулить. А как он из машины выйдет, да к дому пойдет, тут Соня должна к нему с криками подбежать. Ну вроде: «Спасите, помогите, за мной кто-то гонится». Орет, на грудь ему бросается, вроде как от страха. А сама в это время в карман ему залазит, часы достает и в сторону отбрасывает. Потом тащит господина как можно дальше, чтоб показать, где на нее напали. Я в это время из укрытия выбираюсь и часы тихонечко подбираю, и только меня и видели. Соня, тем временем, рыдать быстренько прекращает, в благодарностях рассыпается и тоже по-быстрому исчезает. Нормальная схема. Мы уже такое проворачивали.
Парень недоуменно пожал плечами, как будто до сих пор удивляясь, что они могли так вляпаться.
— Но в этот раз что-то пошло не так. Я в укрытии стоял, видел, как машина подъехала. Господин этот вышел и к дому направился. Тут, смотрю, и Соня бежит. На господина накинулась. Все, как мы и договаривались. Да господин, видать, внимательный оказался, за руку ее поймал, раскричался.
На шум слуги из дома выбежали. Я думал, сейчас схватят, к дознавателям поведут. А они ее на землю повалили и давай ногами пинать. Я с места сорвался, бегу, кричу: «Караул, убивают», а сам думаю: «Сейчас обоих прибьют».
Но они меня дожидаться не стали. Пнули ее еще разок, напоследок, за руки схватили и затащили в дом. А я что? Я за тобой побежал. Мне Соня показывала, где ты живешь. Она про тебя все время трещала. Гордилась очень, что ты с ней дружишь, подарками хвасталась. Соня-то девчонка простая, но уж больно ты ей нравишься. Ну и вот…
 
Парень тяжело вздохнул и развел руками.
— Понятно.