Паутинщица (СИ)

Дрейк принес бутылку с каким-то пойлом, и я, вспоминая рассказы Сони, мысленно усмехался, представляя все возможные эффекты, например, рога на голове у Монтгомери. Ну а что?
Девчонки достали припасенные заранее стаканы, и веселье началось. Сначала играли в магические дротики, разделившись на две команды (Шейла в моей команде играть отказалась). Потом затеяли что-то типа «Хорошо ли ты знаешь своих друзей». Каждый на своем листе записал ответы на четыре вопроса: какой твой любимый предмет, что ты любишь есть, твое хобби и тому подобное. Затем мы пытались угадать ответы друг друга. Было довольно забавно. Ко всеобщему изумлению, в игре с разгромным счетом победила Миранда. Она, как оказалось, знает все о каждом. Когда Мэл осторожно поинтересовался «откуда», Миранда невозмутимо пожала плечиками и высказалась в том духе, что «ей просто интересно».
Мне же было очень интересно, что происходит с Кьянти. Обычно весьма сдержанная и серьезная брюнетка сидела словно на иголках. Она качала ногой, крутила браслет на руке и вертела головой, когда думала, что на нее никто не смотрит.
Тут я припомнил, что Кьянти еще с порога начала будто к чему-то принюхиваться и стрелять глазами по сторонам. Все это было довольно странно. Но когда я вопросительно посмотрел на нее, подняв брови, она ответила мне легкой улыбкой и слегка покачала головой.
Затем Миранду отправили в ее комнату за фруктами, а меня выдали ей в усиление, так как самой ей все это нести было неудобно. А когда мы вернулись, то все ребята стояли, сгрудившись около стола, и что-то внимательно разглядывали. Как оказалось, разглядывали они черную книжечку, прихваченную мной из отцовского кабинета.
Не успел я возмутиться (не красиво трогать чужое без спроса) или удивиться (что там можно разглядывать — бумага как бумага), как вдруг понял, что бумага уже совсем не белая. Вернее, покрыта ровными строчками убористого отцовского почерка.
— Какие-то списки — чертова прорва фамилий, задумчиво листая книжку, произнес Мэл. Кьянти же молча всматривалась в записи и, казалось, просто впитывала информацию, запоминая ее на веки вечные. Тут я вспомнил про «нельзя брать чужое без спроса» и запоздало возмутился. Кьянти виновато посмотрела на меня и заправила за ухо черную блестящую прядку волос.
— Прости, Ден. Не удержалась. Я еще у входа почуяла, что у тебя тут что-то спрятано. И чары уж больно чудные. Ну и мне это весь вечер покоя не давало. А когда ты ушел, я сорвалась. Подошла к полке, а там эта книжечка лежит. На обложки чары плевые, я их на раз-два развязала. А внутри…Бумага вроде белая, но я-то вижу, что там что-то написано. Ну и давай вертеть туда-сюда. Углядела уголочек заклинания, потянула осторожненько. Ты же знаешь Ден, я — читающая, от меня никакой текст спрятать невозможно.
— А что от тебя вообще возможно спрятать, Кьянти? — ухмыльнулся я. — Не завидую я твоему будущему мужу.
Кьянти почему-то смутилась и покраснела, но продолжила объяснения.
— В общем распутала я скрывающие чары, еще и над текстом поколдовала, чтобы шифр взломать. В результате открылся список фамилий с пояснениями и краткой информацией.
— Только информация очень уж специфическая, — все так же задумчиво сказал Мэл, — и везде с пометками «возможно», «вероятно» и «требуется изменить». Ты где это взял, Ден?
— Не важно. Отцовские бумаги. Случайно прихватил.
Я решительно закрыл книжку и бросил ее обратно на полку.
— Веселимся дальше. Я что, зря этот мешок фруктов тащил что ли?
Миранда продемонстрировала новый магический рецепт моментального превращения фруктов в вино. Новое пойло оказалось ничуть не хуже предыдущего, и мы продолжили веселиться, и веселились до…не помню до чего, потому что проснулся я уже утром от стука в дверь.
Я медленно сполз с кровати и потер ладонью не желающие открываться глаза. Сквозь появившуюся щелочку убедился, что одежда на мне сильно мятая, но присутствует. Стук повторился, и я, неразборчиво выругавшись, поплелся к двери. В коридоре стояла Кьянти.
— Привет.
 
— Ты не вовремя, — буркнул я, чувствуя, что голова просто раскалывается.
— Прости Ден, но это срочно.
Кьянти буквально просочилась в комнату. Ден протестующе застонал и, закрыв дверь, тут же стек по ней, усевшись на корточки.
— Совсем плохо? — девушка смотрела сочувствием. Ден раздраженно поморщился.
— Вот только не надо вот этого всего. Чего ты хотела?
— Поговорить.
— Нашла время… Ладно, чего там у тебя?
— Не у меня, — Кьянти усмехнулась, — помнишь, мы вчера у тебя читали одну занятную книжечку?
— Такое забудешь! Я уже говорил, что брать чужое — нехорошо?
— Так вот, Ден, там были разные списки с пометками.
— Ну да. Какие-то высокопоставленные задницы. Другие моего папашу не интересуют. Может, он на них компромат собирал. Имеет право.
— А ты в курсе, что твое имя там тоже было?
— Да иди ты!
Девушка прикрыла глаза и процитировала, — Дениэл Глостер. Склонность к аналитическому мышлению. Системная магия. Аномальная способность к прогнозированию и влиянию на любую систему. Понимание законов работы системы. Аномальная способность сопротивляться любому противодействию. Крайне высокий магический и личностный потенциал. И пометочка: возможна трансформация. Нуждается в коррекции всех основных линий, с обязательной страховкой на случай восстановления.
Слова с трудом доходили до одурманенного похмельем сознания.
— Слишком много «аномально».
— Да. И это странно.
— Мм?
— Ну, — девушка щелкнула пальцами, пытаясь сформулировать свою мысль, — ты не аномальный, Ден.
— Ну спасибо, утешила.
— Но ведь правда же… Вроде бы все так: и потенциал большой, и с аналитическим мышлением порядок, но… все в пределах нормы. Вот разве что упрямство у тебя и правда ослиное. Но это скорее дефект характера.
Я поискал, чем можно в нее кинуть. Не нашел.
— А по этим записям получается, что ты прямо аномалия ходячая. Не поня-а-тно! И потом… Компромат, говоришь, твой папаша собирал? А зачем ему на тебя компромат? Из рода выгнать хочет?
Я хмыкнул, и тут до меня дошло, о чем мы, собственно, разговариваем.
— Кьянти, ты это серьезно? Не шутишь? Покажи!
Я медленно отделился от двери, а Кьянти полезла на книжную полку.
— Ты ее куда-то переложил? Не могу найти.
— Да, нет. Должна быть там.
Я присоединился к поискам. Мы перетрясли все книжки и, на всякий случай, перевернули вверх дном комнату. Бесполезно. Книжка пропала.
Гости в высшей магической академии Блеквотерс не приветствовались. Но и не запрещались официально. Возможно, существовали некие списки, кого приглашать можно, а кого — нельзя, но я этим никогда не интересовался. А значит, что не запрещено, то разрешено.
От мысли прикрыть Соню чарами я отказался. Вряд ли ей кто-то всерьез заинтересуется. А вот если заметят чары, вопросов не избежать. Мол, что за гости у вас такие, мистер Глостер, которых в открытую приводить не прилично? От чего это Вы нам глаза отвести хотите? Дайте-ка мы взглянем попристальнее. В общем, Соня юркой ящеркой шмыгнула за ворота и растворилась среди адептов, не привлекая к себе внимание.
— Ну, с чего начнем? — спросил я ее, когда мы подошли к корпусу общежития.
Соне явно было не по себе, но она храбрилась и пыталась сохранять деловой вид.
— Я должна их увидеть. По отдельности. Ты можешь назначить им встречу?
— Легко. С кого начнем?
— А ты никого не подозреваешь?
— Ну есть у меня одна мысль, — неохотно ответил я. Соня посмотрела вопросительно. — Задира Дрейк. То есть, Дрейк Горинж. Он…Ему нравится Шейла.
 
— Шейла твоя девушка?
— Нет, она… То есть, мы с ней… — я решил плавно закруглить объяснения, — в общем, он ревнует.
— Понятно, — Соня притихла, а я чувствовал себя неловко. Хотя с чего бы?
— Ну давай, зови своего Дрейка.
— Сюда?
Мы стояли в холле первого этажа среди снующих туда-сюда адептов.