Надежда феникса (СИ)

— С ума сойти! — выдохнула я.
— Не поверишь, но я то же самое подумала про тебя, — усмехнулась бабуля, окинув меня взглядом с головы до ног: — Что это такое, Надежда?
— Стильный лук! — прокомментировали меня.
Только сейчас я заметила стоявшую рядом с ней молодую девушку и поймала свою челюсть в полете. Любе, в отличие от бабули, выдали светло-зеленое, как молодая листва, платье. Волосы оставили распущенными, только сделав локоны и подхватив часть прядей красивыми шпильками со сверкающими, как капли росы, камушками. Такие же хрупкие камушки мерцали в тонком ожерелье у нее на груди, в браслете на запястье и в серьгах.
— М-да, — бабушка поджала губы. — Вот уж не знала, что из вас двоих следить надо именно за тобой.
Люба фыркнула, а я пожала плечами.
— Он меня довел! — я сказала это шепотом, поскольку нас окружало множество людей, и все пялились на мои джинсы, кроссовки и подвернутую маечку.
— Даже не стану спрашивать, — прокомментировала бабуля и замолчала, но в этот момент по залу разнесся голос Феникса:
— Приветствую всех и вместе с вами рад сегодня приветствовать Дракона Правящего рода, Миранхарда Дьелльского! Этот бал в его честь, и я объявляю его открытым!
Стоило Леграну это произнести, как в зал хлынула музыка. Только сейчас я заметила парящую над балконом платформу, больше напоминающую выдранный из земли массивный камень. Смотрелось любопытно, и, очевидно, музыкантов не только удерживали в воздухе с помощью магии, но еще и усиливали музыку с помощью какого-то артефакта. Потому что было звучно, мощно и очень волнительно. Особенно когда Легран поднялся с трона, направляясь ко мне. В этот момент я поняла, что а) умею танцевать только современные танцы нашего мира, которые здесь наверняка обзовут плясками дикарей и б) что я вообще не представляю, какие у них тут танцы, и каково это — танцевать с Леграном. Именно с ним.
Сердце почему-то забилось чаще, я закусила губу, но тут прямо перед императором из толпы выпала та самая рыжеволосая девица. Не просто выпала, она загородила ему проход — так, что ему как минимум нужно было бы ее оттолкнуть, чтобы пройти. Девица принялась что-то щебетать, при этом касаясь его локтя чуть ли не на каждом слове. Проще говоря, приклеилась к нему, как репей.
— Надежда, позвольте пригласить вас на танец, — услышала я.
И повернулась к подошедшему к нам Миранхарду. 
Дракон выглядел очень сосредоточенным, как будто решал важную математическую задачку, и решить ему ее нужно было в ближайшее время. При этом смотрел он на меня так, как на точку фиксации в танце во время поворотов. Что касается меня, я протянула ему руку без малейших сомнений. Ну ладно, сомнения все-таки были, и я их озвучила.
— Я не умею танцевать ваши танцы.
— Просто следуйте за мной, Надежда.
И я последовала. Сначала — вложив пальцы ему в руку, позволяя увлечь себя в круговорот танцующих пар, которые кружились в танце, отдаленно напоминающем вальс. Следом — в сам танец, который, надо признаться, все-таки отличался. Вальс не предполагал такой близости: Миранхард прижал меня к себе практически вплотную, одна его ладонь лежала на моей талии, вторую руку нужно было держать близко к себе и слитно с рукой партнера, от локтя до кончиков пальцев.
— И не размыкать весь танец, — пояснил Миранхард, заметив, что я слегка глазею по сторонам.
Ну не все же остальным на меня глазеть! Тем более что они не стеснялись даже в танце, проносясь мимо, окатывали ледяными взглядами мой простенький, но очень удобный наряд и меня в нем.
— Два шага влево, два шага вперед — поворот вправо, — дракон комментировал все, что позволяло мне не отдавить ему ноги и не выглядеть совсем уже идиоткой на этом празднике жизни. Примитивной, короче. — Три шага вправо, три шага назад — поворот влево.
Феникс танцевал с рыжей, ну кто бы сомневался! Она явно была счастлива — глаза сияют, щеки пылают, волосы летят, как у диснеевской Ариэль. Я, может, слишком молода для этого мультика, но мемов видела предостаточно. Хотя, если уж говорить откровенно, в частности, про Ариэль, мой цвет волос куда больше подходил под русалочий.
 
Я перехватила тяжелый взгляд Феникса и тут же отвернулась. Вовремя:
— Шаг вперед, шаг назад, влево, шаг вперед, шаг назад — вправо, два шага назад, один шаг вперед, кружимся, кружимся, кружимся.
— Что бы я без вас делала! — искренне воскликнула я, глядя в полыхающие ало-оранжевые драконьи глаза.
— Танцевали бы с его императорским величеством, — хмыкнул он.
— Да уж, в прямоте вам не откажешь.
— Какой смысл что-то говорить, если то, что для тебя важно, все равно остается внутри?
Я восхищенно посмотрела на него.
— У вас все драконы такие?
— Нет, Надежда. Такой, — он выделил это слово, — только я один. И раз уж мы заговорили о прямоте, сдается мне, вы тоже из тех, кто предпочитает говорить правду в лицо. Шаг влево. Шаг вправо. Отступаем назад.
— Этого у меня не отнять. Правда, далеко не всем это нравится.
— А вам это надо? Нравиться всем?
В его глазах, в отличие от глаз Феникса, разгорались искорки пламени. В какой-то миг даже показалось, что там появились такие рвущиеся ввысь язычки огня, раскалившие его радужку до предела. Ладонь дракона чуть сдвинулась и коснулась полоски кожи, которая из-за моей подкрученной футболки оголилась в танце.
Я вздрогнула.
— Вам неприятно? — уточнил он, продолжая вести меня в танце.
— Нет, просто неожиданно, — честно ответила я.
Неприятно мне не было, скорее, это прикосновение напомнило о том, каково это — чувствовать себя желанной женщиной. Себя, именно себя, а не свою мифическую силу, которая то появляется, когда ей вздумается, то исчезает.
— Для меня тоже, — признался он. — Вы меня поразили своим нарядом.
— Приятно, я надеюсь?
— Как вам сказать… если бы такое надела моя женщина, у нас с ней как минимум состоялся бы очень серьезный разговор. Но вы не моя женщина. Пока. — Это «пока» прозвучало очень многообещающе. — Поэтому я предпочитаю наслаждаться вашим обществом.
Ладонь он все-таки убрал, вернул чуть повыше, а мне оставалось его только мысленно поблагодарить за это и за очередную порцию прямоты.
— У драконов строгие традиции? — спросила я.
— Закономерные. Замужней драконессе позволяется гораздо меньше, чем незамужней. Я бы сказал, практически ничего, за нее все решает супруг.
Нет, в менеджеры по продажам я его рано записала.
— И что, с такими традициями девушки продолжают выходить замуж?
— Конечно, Надежда, — с легким смешком отозвался Миранхард. — Это их долг. Они для этого рождены.
— Рожать драконят и во всем слушаться мужа?
— Быть счастливой в законном браке, — произнес он как-то настолько интимно, что я снова задумалась про менеджера по продажам. А еще — о том, что мои губы непростительно близко к его. К счастью, танец закончился, взметнулись ввысь последние ноты — и тут же растаяли. Миранхард отступил назад, руки наши тоже разомкнулись. Руки, но не пальцы: мы по-прежнему касались друг друга, когда он поклонился. Я же присела в реверансе — это я уже подсмотрела у других пар, продолжая чувствовать, как подушечки пальцев от его прикосновения жалят огненные язычки.
Только после того как наши ладони окончательно разомкнулись, и мы отступили друг от друга, я смогла выдохнуть и улыбнуться. Нет, все-таки этот мужчина — это что-то! Точнее, кто-то! Но и что-то в том числе!
— Надежда, — донесся голос его императорского величества. Мое имя было сказано с такой интонацией, что дальше, по идее, должно было прозвучать: «В угол. На горох!»
Вот как ему объяснить, что так женщин на танцы не приглашают?
— Я устала, — сообщаю я, тем более что рыжая, с которой он танцевал первый танец, буравит нас взглядом. Того и глядит дыру прожжет, а я не хочу, чтобы во мне была лишняя дыра! Я, если честно, вообще против любовных треугольников и многоугольников, так что…
— Вас там заждались, — киваю в сторону искомого объекта.