Звездный кадет (СИ)

Когда Дин с отцом сошли на станцию, пришельцы ещё оставались на своём корабле. Первая сказала, что нужно будет решить ряд формальностей.
Зал прилёта напомнил Дину бизнес-зал в заброшенном аэропорту. Та же благородная роскошь кругом. Только масштабы больше на два порядка. И ни намёка на запустение. Дин даже представить себе не мог, что в одном месте может скопиться такое огромное количество чужих.
Некоторые расы он узнавал без труда – ближайшие имперские соседи, партнёры, соперники и враги, потенциальные и реальные. Их надо было знать, если уж собираешься строить карьеру военного. В гимназии над Дином даже подтрунивали из-за его искреннего увлечения чужими. Это и правда казалось странным: зачем изучать чужие культуры в мире, где появление даже одного пришельца – уже событие? Но ему было всё равно, что о нём думают. Цель важнее. Дин был одним из немногих, кто посещал факультативы по ксенолингвистике, и даже мог поддержать короткий диалог на элементарные темы на некоторых, наиболее близким человеческим системам общения диалектах.
Он знал, что даже некоторые военные пренебрегали подобными практиками. Считалось, что это не обязательно – учить чужие языки при повсеместном распространении достаточно продвинутых нейросетей, позволяющих создавать автопереводчики. Но как-то в древнем трактате по военной стратегии Дин прочитал: «Для того, чтобы победить своего врага, тебе нужно узнать его настолько близко, что ты его полюбишь». Ему эта мысль показалась очень глубокой. И Дин старался делать всё, чтобы знать врага как можно ближе. Потому что очень хотел научиться побеждать.
Условия на станции были очень комфортными для людей. Температура в районе двадцати градусов, давление и гравитация чуть меньше, чем на родной планете Дина – но меньше не больше. Пока стояли в очереди на контроль, Дин видел несколько алкаринов – представителей птицеподобной расы; на их планете гравитация была в два раза меньше медианного значения обитаемых планет в их секторе. Их было откровенно жалко – бедные создания выглядели совершенно измученными, волоча бессильные крылья по натёртому до блеска мраморному полу. Однако, пожалуй, самыми обделёнными были греты. Их метаболизм был основан на кремнии, а не на углероде. Достаточно редкое явление в Галактике, таких рас было не более пяти процентов при абсолютном доминировании углеродной жизни. Им приходилось пользоваться газовыми аппаратами, а некоторым особенно чувствительным особям даже скафандрами.
Дин старался не выказывать излишнее любопытство – это ведь повсеместно считалось неприличным. Но стоящие сразу за ним в очереди настоящие живые греты сами собой притягивали его взгляд. Владения этой расы соприкасались с Империей небольшим лоскутом у самой границы спирального рукава. Поэтому они не были самым вероятным противником, по мнению большинства имперских стратегов. Правда, Дин был не вполне согласен с корифеями. Глядя на ситуацию со стороны, он замечал, что расположение миров гретов давало возможность блокировать посты империи на самой границе Галактики. Если бы вдруг кто-то или что-то решило бы атаковать Империю извне, со стороны пространства между рукавами – греты могли прикрыться человеческими мирами, а то и атаковать в спину, договорившись с врагами.
Служащий ближайшего терминала обслуживания тоже оказался Чужим. Правда, куда больше похожим на людей, чем греты или алкарины. Внешне его выделяли всего-то ушные раковины, три глаза вместо двух и заострённые, как у акулы, зубы. Уши служащего росли из затылка и возвышались над головой как два островерхих локатора, покрытых тонким светлым мехом.
- Приветствую на станции «Грета-прайм», - служащий дежурно улыбнулся, и указала на ряд кресел возле стойки терминала, - присаживайтесь. Цель вашего визита?
- Мы бы хотели открыть персонифицированный гарантированный счёт, - ответил Дин; вопреки всем стараниям, его голос звучал взволнованно, - с делегированием в центробанк Империи Аурелисов и директивным субсчётом в Коммерческом банке сектора Тау-Ильмы.
 
Чтобы правильно сформулировать запрос Дину пришлось изучить целый свод правил обслуживания, принятых в филиалах супербанков.
Служащий заинтересованно глянул на Дина с отцом. Потом снова обнажил свои акульи зубки в дежурной улыбке, и произнёс:
- Открытие подобных категорий счетов возможен при первоначальном размещении суммы от десяти пангалактических нот. Вы готовы предоставить такую сумму? – сказав это, он отвернулся, вероятно, чтобы посмотреть на данные следующего посетителя, поскольку явно не рассчитывал, что разговор продолжится.
- Мы понимаем, - кивнул Дин, - мы готовы разместить несколько большую сумму. Заодно обсудить условия размещения в процентах.
У служащего уши развернулись раковинами в стороны. К сожалению, Дин не знал, что это значит, не был знаком с этой расой. Должно быть, такое движение означало что-то вроде крайнего удивления. Или, возможно, смеха.
- Условия размещения? – тем не менее, спокойно уточнил служащий, - в процентах? О, не беспокойтесь, практика отрицательных процентов по микровкладам была признана дискриминационной, и супербанки от неё отказались ещё в прошлом стандартном десятилетии. Размещение будет абсолютно бесплатным, если вы предоставите десять или более пангалактических нот.
Вместо ответа Дин вздохнул, потом расстегнул рюкзак, и начал выкладывать найденные в заброшенном аэропорту столбики из нот.
Служащий открыл рот, и так и забыл его закрыть. Отец, похоже, был на грани обморока. Дин пожалел, что не сказал ему раньше, но всё равно продолжал думать, что так было безопаснее для всех.
- Пересчитаете? – предложил Дин, - и потом обсудим программу вознаграждений. Я рассчитываю минимум на полтора процента.
Служащий надел полагающиеся перчатки, и начал собирать столбики. Потом аккуратно переложил их в детектор.
- П… простите, господин, - пролепетал он разом изменившимся тоном, - несколько неожиданно, знаете ли, встретить вас так низко… нет, не подумайте, это не упрёк! Все пункты обслуживания на борту равнозначны, согласно кодексу супербанка. Конечно же. Но… простите ещё раз, - окончательно стушевался он, уставившись на данные, появившееся на дисплее детектора.
- Вы предоставили пятьдесят тысяч стандартных пангалактических нот, - продолжал служащий трясущимся голосом, - и десять тысяч привилегированных. Общим эквивалентом пятьсот миллионов пангалактических нот.
В этот момент уже сам Дин готов был упасть в обморок. Он слышал краем уха о существовании привилегированных нот, но считал, что это россказни ушлых торговцев, набивающих себе цену. И вот, оказывается, они существуют. Общая сумма найденного была настолько нереальной, что совершенно не укладывалась в голове. За такие деньги государства друг у друга покупают целые кластеры планетарных систем. Даже сотой доли этого состояния хватило бы, чтобы приобрести потомственное дворянство и приличное имение с техносектором в одном из Центральных миров Империи. В общем, всё то, что Дин рассчитывал заслужить за долгие годы на военной службе.
Глаза отца совершенно остекленели; Дин видел, как он настолько сильно сжал ладони, что ногти до крови впились в кожу.
Когда первый шок прошёл, Дин начал испуганно озираться. Если за одну – единственную пангалактическую ноту его отца не задумываясь убили – то что с ними могут сделать ради такого состояния?
Однако же, его расчет оказался совершенно оправданным. Как бы ни была велика сумма, она всё же была несопоставима с оборотом станции супербанка. И банк на сто процентов гарантировал безопасность всех своих посетителей, в отличие от местечковых планетарных контор.
 
- Глубокоуважаемые господа, - продолжал служащий, справившись с эмоциями, - я связался с руководством. Мы имеем честь предложить вам два процента годовых, при условии моратория на операции на половину размещаемой суммы.
Дин посмотрел на отца, однако тот продолжал глядеть перед собой остекленевшим взглядом.