Исключительно моя (СИ)

Не странно, что зацепил взглядом, странно, что стою и пялюсь дальше. Меня редко привлекают слишком молодые, самый сексуальный орган у женщины — мозг. Стараюсь не связываться с молодняком, претит дурацкая болтовня, глупые фантазии и планы на мой счет, расхождение интересов и взглядов на жизнь.
Батюшка рисует на лбу Ростика крест, потом забирает его у Давида, окунает в большую чашу с водой, ребенок начинает плакать. Девушка раскидывает полотенце, батюшка кладет туда ребенка, она его кутает, тихонько уговаривая, и он затихает. Жмется к ее груди и смотрит исподлобья на батюшку, когда тот надевает на него крестик.
Еще раз наши глаза встречаются, когда все выходят из церкви. Девушка снимает платок, и по ее плечам рассыпаются шикарные волосы, завитые в локоны на концах.
Она смотрит на меня чуть дольше, чем в первый раз, спускается по торсу и отводит взгляд. Экзотический цветок, необыкновенно красива.
В банкетном зале ресторана уже собрались практически все. Приехавшие из церкви рассаживаются за стол. Мы с Мироном задерживаемся на крыльце покурить.
— С крещением, — говорю улыбаясь.
— Просто повод для очередной попойки. Машин бзик исполнил, ей хочется, пусть будет. И родителей попутно осчастливил, уже все уши прожужжали.
— Почему за городом? Есть же ближе церкви.
— Мама туда ездит, говорит, батюшка там правильный. Не знаю, что у них там за критерии, не вникал. Она у меня на этот храм уже кучу бабла вытащила, хоть что-то нужно было с них поиметь, — ухмыляется Романов.
— А крестная кто такая?
— Она из Питера, одногруппница Маши, очень дружили, пока я ее не увез.
— Так и понял, что не местная.
— Уже местная. Переехала сюда недавно, преподает в колледже.
— Ясно. Пошли?
— Угу.
Проходим основной зал, из банкетного выходит Ирина.
— Привет.
— Привет, у тебя не выходной?
— Хозяин просил лично проконтролировать банкет, пришлось выйти.
— А вырядилась так к чему, если на работе? — смотрю на вырез декольте бордового вечернего платья.
— Я же не официантка, форму носить.
— Мм, и других причин нет…
— Есть, — улыбка трогает ее губы, — но мог бы сделать вид, что не догадался.
— Ирэн, ты же знаешь, что эти игры не для меня.
— Знаю. Какие планы на вечер? — пристально заглядывает в глаза.
— Если будешь нужна, позвоню.
Она разочарованно разворачивается и, виляя задницей, скрывается за дверью кухни.
Захожу в зал, занимаю свое место, оказываюсь почти напротив девушки с агатовыми глазами. Маша, сидящая с ней рядом, нетерпеливо оглядывает присутствующих.
— Наконец, все в сборе, можно бы начинать. Нет только Глебовых, — смотрит на Мирона.
— Семеро одного не ждут. Наливайте — командует он.
Бахают пробки от шампанского и по длинному столу слышится звон бокалов и звуки льющегося в них шипящего напитка.
— Да, кстати, — спохватывается Романова и смотрит на меня, — я всех уже познакомила, пока тебя не было. Наша крестная, и моя подруга Яна.
— Вадим, — представляюсь сам.
— Очень приятно, — отвечает девушка.
— Вадик — наш друг семьи и начальник Мирона, — уже тише, говорит она Яне.
— Так, взяли! — поднимается с места Романов. — Давайте выпьем за моего сына, за то, что он нас всех здесь собрал.
— С крещением!
— Поздравляем!
Гости поддерживают тост, выпивают и гулянка набирает оборотов.
— А ты чего без жены? — спрашивает у Давида Кристина, жена нашего товарища Лени.
— Я с кумой, — ржет он.
— Да я серьезно, где Лора?
— Лора ногу сломала, на костылях не захотела в ресторане скакать.
— Жалко! Передавай привет, пусть выздоравливает.
— Так может ты ей специально подножку поставил? — накалывает буженину Рома, наш приятель и хозяин этого ресторана. — Я бы с такой кумой тоже куда-нибудь сходил.
Все смеются и Яна тоже. Похоже, девушка привыкла к вниманию, реагирует спокойно. Обворожительная улыбка открывает белые, идеально ровные зубы, сглатываю и допиваю спиртное до дна. Слишком хороша, притягивает, будоражит.
Бл*дь, сколько ей? Если Машкина одногруппница, то… двадцать четыре? Максимум двадцать пять. Не мой вариант.
 
— Яна, как ты решилась променять культурную столицу на наш город? — спрашивает Кристина.
У мужиков уже свои разговоры, но я вырываю слухом фразу.
— Были определенные обстоятельства, так получилось. Надеюсь, что это временно.
— А мы в прошлом году у вас бывали….
И рассказ Кристины тонет в хохоте после рассказанного Давидом анекдота.
— Ну что, наливайте, — руководит Мирон.
— Сейчас принесут горячее, — Маша показывает официантке, стоящей у двери кухни, чтобы они поторопились.
— Выпьем еще и под горячее.
— Только что-то покрепче, — говорит Рома. — Вадим, ты как насчет коньяка?
— Согласен, давай по коньяку, пузырьки не вставляют.
После того, как приносят горячие блюда, обсуждаем политические новости, последний футбольный матч, покупку нового дома Лени с Кристиной.
В сумочке у Яны звонит телефон, она извиняется и выходит.
Смотрю ей вслед, градус в голове отметает сомнения, и формирует четкое «хочу». Давно со мной такого не случалось, очень давно.
Она приходит минут через десять, прячет мобильник, садится на свое место, на лице обеспокоенность.
— Все нормально? — интересуется Маша.
— Да, — отвечает девушка и пытается переключиться на праздничный настрой. Надпивает шампанское, отмечаю, что пьет мало, даже и бокала не выпила. Поднимает на меня взгляд, сквозь стекло бокала, ставит на стол и также, не отрываясь, задерживает взгляд. Конечно, не сейчас заметила, что откровенно за ней наблюдаю, но видимо решила перестать делать вид, что не замечает этого. Кажется, ее губы дернулись что-то спросить, но ее опережает Давид.
— Ян, ты почему не пьешь?
— Я пью, — улыбается она ему.
— Да ты мусолишь этот бокал уже час. Давай по красному, расслабься, праздник же. Ты в курсе, что после пары бокалов хорошего напитка происходит закономерная трансформация личности? Все вокруг меняется с каждым следующим бокалом.
Девушка усмехается:
— Еда вкуснее, женщины красивее и жизнь ярче?
— Абсолютно верно. Разве это плохо, почувствовать жизнь в новых красках?
— Это иллюзия. Я не занимаюсь самообманом, — отвечает все так же весело.
— А если серьезно? — напрягает младший Романов.
— А если серьезно, пьяная женщина — это некрасиво.
— Давид, отъ*бись от нее, — гремит Мирон. — Решил нажраться, не втягивай других.
— Вот! — улыбаясь, говорит Яна. — То, что я хотела сказать, но стеснялась озвучить. Спасибо, Мирон.
Все смеются, я тоже. С каждой фразой, она мне нравится все больше. Похоже, с мозгами у этой красотки порядок.
На улице уже стемнело, праздник близится к завершению, официанты подают сладкое, но большинство уже напились и наелись, даже не притрагиваются к десертам. Посредине зала танцующие гости устроили целое шоу, кто на что горазд. Диджей врубил цыганочку и всем стало пополам, как они выглядят со стороны, расслабились и пошли вразнос.
— Ну, а после зажигательного танца, предлагаю отдохнуть, — говорит в микрофон диджей — мужчины, пригласите своих дам на медленный танец.
Мирон и Леня уводят жен на танцпол, а Рома поворачивает хмельную голову к Яне. Но я опережаю.
— Ром, ты опоздал. Я раньше Яну пригласил, она мне этот танец пообещала.
Встаю и обхожу стол, подхожу к ней.
— Это когда и где вы успели договориться?
— Недавно, под столом.
Роман ржет, а девушка возмущенно поднимает на меня глаза.
— Пойдем? — протягиваю ей руку.
Она соглашается, но, видимо лишь для того, чтобы сказать мне пару ласковых.
Одной рукой прижимаю ее к себе, второй зажимаю приятную на ощупь, ладошку с красивыми ухоженными ногтями красного цвета.
Обдает ее запахом, вдыхаю — штормит. Аромат незнакомый, ненавязчивый, шлейфовый, но безумно приятный.