Исключительно моя (СИ)

Стук в дверь вырывает из невеселых дум.
— Вадим Александрович, Баринов вас завтра примет в шестнадцать. На девять тридцать взяла билет.
— Хорошо, спасибо. Дозвонись в наш офис в Москве, Еремин второй день трубку не берет, не понимаю, что там происходит.
— Сейчас.
Она закрывает дверь, а я наливаю коньяк на дно бокала, кручу в руке, а потом залпом выпиваю. Не раз в жизни попадал в переплет, и вопросы закрывал по-разному. Только после смерти Регины, ничего не боялся, шел напролом, ничто больше не обременяло.
А теперь есть Яна. И я больше не хочу, влезать в незаконные разборки и вздрагивать каждый раз, когда она не возьмет трубку или не окажется дома. Не хочу, чтобы она пострадала, или Таня с Матвеем. Разрулить по закону тоже не вариант, теряю многое.
Как же мне быть с тобой, товарищ, городской прокурор?
— Вадим Александрович, — говорит Лада по громкой связи, — Еремин на работе не появляется, говорят запил.
— Что?!
— У него там какие-то проблемы дома серьезные, так секретарь сказала. Прораб ее тоже замучил, у него возникли вопросы, а тот не на связи. Работы тормозятся.
— Пусть прораб мне перезвонит, скажи секретарю, чтобы связала.
— А Еремину, что передать, когда дозвонюсь?
— Ничего, он уволен.
Набираю номер телефона, в трубке сначала появляются биты громкой музыки, а потом звук стихает.
— Алло!
— Привет. Матвей, заскочи ко мне в офис, есть разговор.
— Привет. Хорошо.
Рабочий день почти заканчивается, а у меня шквал нерешенных вопросов, голова скоро лопнет от переизбытка информации.
Секретарша оповещает, что пришел Матвей.
— Привет, — заходит он в своей обычно небрежной манере. Когда-то я так ходил, улыбаюсь про себя, как неумолимо летит время.
— Присаживайся. Предложить что-нибудь, чай, кофе?
— Нет, не буду ничего.
— Мне помощь твоя нужна.
— В чем?
— У меня в московском филиале главный управляющий бардак устроил. До сих пор косяков за ним не числилось, но с сегодняшнего дня он больше не работает у нас. Мне нужен свой человек в Москве. Ты же хотел туда после колледжа? Дерзай, бери на себя управление, жить есть где, ремонт в квартире сделаешь сам, я специально ничего там не переделывал, обустроишь все под себя.
— У меня еще месяц учебы.
— Пока поедешь познакомишься с сотрудниками и работой, потом наездами, а через месяц приступай вплотную.
— Я ж распи*дяй, откуда такое доверие? — смотрит он на меня серьезно.
— Один человек уверил меня, что из тебя выйдет толк.
— Яна?
— Яна… Но на самом деле, я давно стал замечать, что ты перерос и этот колледж, и этот город. У тебя здесь нет целей, а это самое страшное. Ты катишься вниз. Лучшего шанса не будет.
— Мне нужно ответить сейчас?
— Да. И если у тебя возникли сомнения, скажу тебе по опыту: в какой-то момент нашей жизни судьба несется прямо на нас. В этот момент главное почувствовать это, не уклониться и не отвернуться, а поймать ее. Решай, Матвей.
Он какое-то время что-то взвешивает, не могу понять, но вижу, что его что-то тянет, подобно привязанному к ноге камню, на дно. Не спрашиваю, потом выясню, что же вызвало сомнения. А затем встает с кресла и решительно кладет ладонь на стол.
— Я согласен.
***
Очередная поездка в столицу вымотала основательно. Всю дорогу из Москвы идет дождь, временами переходящий в ливень. Четвертая порция кофе за день, на последней заправке не помогает взбодриться, еду уже на бреющем. Два дня пришлось потратить в Москве на переговоры. Давние друзья пообещали посодействовать, но время играет против нас.
Уже вторую неделю Романов не может встретиться с Роговым, тот раз за разом делает вид, что занят. Приходили к Красовскому в отдел, изъяли документы по делу, допрашивали под протокол, короче, зажали сильно.
Рингтон телефона звучит раздражающе. Кому и что понадобилось в восемь вечера? Поворачиваю к себе экран — Мирон. Странно, он должен сейчас быть на дне рождения нашего партнера, я открестился, сославшись на дела, но кто-то должен был уважить этого зануду, по работе он незаменим.
 
— Слушаю.
— Вадик, тут Рогов каким-то боком в гостях. Мне удалось вызвать его на разговор.
— И?
— Сказал, будет разговаривать только с тобой. Выразил сожаление, что ты не пришел на праздник. Ты где вообще?
— До города доезжаю.
— Давай сюда, он крепко под шафе. Вдруг, что-то получится.
— Бл*дь! Я дико устал, еще и переодеться желательно.
— Другого шанса может не быть.
— Сейчас приеду.
Вхожу в зал ресторана, праздник в полном разгаре, по центру под шансонную песню, пляшут подвыпившие тетеньки и пару мужиков, кто-то уединился, остальные разбрелись по группкам. Улыбаюсь имениннику, радостно шагающему мне на встречу. Даже не подумаешь, что меня сюда заставило приехать наличие только одного человека. И точно не виновника торжества.
— Вадим Александрович! — нараспев заплетающимся языком приветствует Семенов. — Рад, очень рад, что все-таки, добрались до нас.
— Я старался. С Днем рождения!
— Спасибо, дорогой. Романов передал ваш подарок, польщен. Коньяк? Виски? Водка?
— Коньяк.
Нахожу глазами Мирона с женой, они беседуют с другой семейной парой. Рогова не видно. Принимаю от именинника бокал с коньяком. Перекидываемся еще парой фраз.
— Подойду к Романовым.
— Да, конечно. Отдыхайте.
Направляюсь к ним вглубь зала, немного начинает покалывать в мозгу от мысли, что Рогов мог уже уехать.
— Добрый вечер.
Все здороваются, настроение у них игривое, я прервал оживленную беседу.
— Маша, прическа огонь, — улыбаюсь ее новой стрижке.
— Спасибо.
— Он на балконе, один, — показывает взглядом мне Мирон.
Киваю в ответ и, не откладывая, иду туда. Выхожу на свежий воздух, балкон крытый, дождь прекратился, но сырость пробирает до костей. Прокурору пофигу, наверное, влил в себя немало.
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, господин Никольский, — затягивается он, держа вторую руку в кармане.
— Надеюсь, мы без прослушки?
— Я отдыхаю в нерабочее время. Вы криминальных фильмов насмотрелись?
— Не помню, когда мы перешли на вы, но так и быть, господин прокурор. Поведайте мне, чего вы добиваетесь в деле по нашему участку?
— Справедливости и только, — пьяно улыбаясь, он выпускает струйку дыма практически мне в лицо, шакал.
— А если оставить высокие материи? Сколько вы хотите, чтобы проверка закрыла глаза на имеющиеся недочеты?
— Вы предлагаете мне взятку?
— Я предлагаю назвать вам ее сумму.
— Хм, а ты Никольский ни черта, ни Бога не боишься.
— Я уже отбоялся свое.
— Но скандала ты, все равно, боишься, — злорадная улыбка озаряет его лицо.
Подкуриваю сигарету, отмечая, что несколько глотков коньяка, помноженные на двухсуточную усталость, сделали свое дело. Голова, словно наполняется ватой, переутомление налицо.
— Страх кончается там, где начинается неизбежное. Так или иначе, я разрулю эту ситуацию. Вопрос только какой ценой. Возможно, даже пойду на принцип. Потеряю большие деньги, но снова выкуплю участок, который ты, честный прокурор, вернешь городу обратно. И таки дострою на нем жилой комплекс, выполню свои обязательства перед вкладчиками, которые мне поверили. А что получишь ты? Простым смертным все равно, кому и как выделили землю, их интересуют только собственные деньги и квадратные метры, а не героизм, борющегося с ветряными мельницами, стража закона. Коррупция была, есть и будет, и этим будут пользоваться те, кто может себе позволить.
Он молчит, достает еще одну сигарету, подкуривает.
— У тебя в Москве ведется строительство с видом на Москва-реку. Видел паспорт объекта, впечатляет… Я пришлю тебе копии паспортов шести человек, сделаешь их дольщиками. Кажется, эти дома будут сдаваться через полтора года? Я правильно понимаю?
— Правильно. Кто эти люди?
— Пятеро — мои родственники и один человек из Москвы, который помог мне с должностью.