Исключительно моя (СИ)

Запрокидываю голову и блаженствую, мыча со сжатыми губами. Стараюсь негромко, но понимаю, что еще немного и перейду на громкие стоны. Каждая клеточка организма остро реагирует на мужчину рядом. Никогда ничего подобного не испытывала, я превращаюсь в комок вожделения.
Хочу его! — так ясно простреливает в мозгу.
Он считывает. Чуть шире раздвигает мои ноги, проводит ладонью по промежности, задевая большим пальцем клитор, отчего я дергаюсь и делаю резкий вздох, а потом медленно вводит в меня средний и указательный.
— Аааа! Господи, кайф! — наконец, отпускаю себя.
— Кайфуй, моя сладкая, — шепчет в висок, медленно вынимает пальцы и снова входит внутрь, растягивая стенки и, с каждым разом, проникая глубже.
Мощные волны возбуждения накрывают с головой, обвиваю руками его шею и отдаюсь ощущениям.
Уже не сдерживаюсь.
Громко отзываюсь на каждый толчок. На зажатый губами, сосок. На задетый, словно невзначай, клитор. Схожу с ума, впиваюсь ногтями в кожу его спины и, теряя яркость, несусь в горячую неизвестную бездну.
Как в тумане, Никольский ложится сверху, заполняет меня и начинает двигаться. Каждый толчок отдается сладкими спазмами в моем животе, заставляя кричать и с диким желанием двигаться навстречу.
Он набирает темп. Толчок. Еще толчок. Еще.
Теряю голову, она кружится. Звуки то теряются, то оживают.
В промежности собирается жар. Горю, стону, кричу.
Звуки Вадима похожи на утробный рык. От него веет жаром, страстью, темпераментом.
Толчки достигают максимальной скорости, Никольский на грани. Я вижу, слышу, чувствую — его лицо то и дело соприкасается с моим. Он над моим ухом. Его звук во мне, его тепло во мне, его вкус. Все смешалось. Я не принадлежу себе. Я сгораю, поднимаюсь выше, выше, выше.
А потом все тело бросает в дрожь, она нарастает, я теряю реальность и меня сотрясает ошеломительным по силе оргазмом. Вадим кончает следом мне на живот, и удовлетворенно, с протяжным хриплым звуком, падает головой на мою грудь.
Ловлю последние судороги. Проживаю свои ощущения — ничего и близко не испытывала с Костей. Полное, сладкое опустошение, невероятное и оглушающее.
Так и лежу с закрытыми глазами. Чувствую, как Вадим приподнимается и опираясь на локоть, рассматривает меня.
— Больше не страшно? — спрашивает он.
Улыбаюсь блаженной улыбкой.
— Нет, — говорю, не размыкая веки.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как в раю.
— Дай знать, когда вернешься на землю, — слышу по тону, что улыбается.
Открываю глаза, встречаемся взглядами. Отвечаю на его улыбку. А потом он снова становится серьезным.
— Ты безумно красиво кончала.
Вспыхиваю. В моменте становится неловко, что я лежу перед ним абсолютно голая, даже хочется прикрыться. Неужели это можно вот так спокойно обсуждать? Боже мой! Что ответить?
Пялюсь на Вадима, язык словно прирос.
Он догадывается, хмыкает и тихо смеется. Потом тянется к моим губам и мягко прикасается.
— Идем в душ, вернемся и продолжим.
Таращу глаза. Что?
— Продолжим?
— Угу, это была разминка, Яна, а теперь будет секс.
***
Просыпаюсь. В комнате темно, дождь барабанит по стеклу. Плотные шторы скрывают свет, не понять который час.
Поворачиваю голову, рядом огромная спина Никольского, он повернут в другую сторону и тихо спит без задних ног. Уснули мы поздно, после часа ночи, точно.
Тяну с тумбочки свой телефон — восемь. Черт! Почему не завела будильник? Никогда такого не было.
— Вадим! — тормошу его. — Уже восемь, я на работу сейчас опоздаю.
Он просыпается, садится в кровати.
— Тебе на девять?
— Да, но нужно еще дойти! И дождь на улице, — встаю, натягиваю на себя халат. Думала утром будет неловко, а сейчас даже подумать об этом некогда.
— Не пожарь, я тебя подвезу.
— Хорошо, — убегаю в ванную.
— Доброе утро, Яна! — слышу вслед. Улыбаюсь, точно! Даже поздороваться забыла.
Наспех завтракаем бутербродами с кофе и ровно в девять Никольский высаживает меня возле ворот колледжа.
Решаю не бежать. Уже, все равно, опоздала. Если Тигра Львовна увидела, то время опоздания не имеет значения.
 
По дороге Вадим сказал, что у него сегодня рабочая поездка за город, приедет поздно, поэтому у меня свободный день, ну и ночь, конечно же. А значит, будет время все обдумать, пройтись по магазинам, в спокойном режиме купить одежду и все необходимое для новой квартиры. Ну и, наконец, встретиться с Машей.
На удивление, завуч не заметила моего опоздания. В отличие от Вики.
Когда мы с ней спускаемся на большой перемене в буфет, выпить кофе, она пристально рассматривает мой лук. На мне синие брюки и белый тонкий свитер известной фирмы. Бросаются в глаза и дорогущие легкие ботинки на устойчивом каблуке, а распущенные волосы, с подкрученными локонами, после вчерашней прически, завершают мой сегодняшний образ респектабельной девушки. Да, я смотрюсь иначе, дорого и Вика, конечно же, замечает перемены.
— Ты сегодня прямо богиня, — улыбается она, надпивая из белой чашки свой капучино.
— Вчера мне волосы в салоне собирали в прическу, а сегодня обнаружила, что еще держится завивка.
— Мм, тебя Никольский привез?
Слегка опешив от такого прямого вопроса, принимаю решение не оправдываться, кому какое дело, в конце концов.
— Да. Ты знаешь его машину? — перемещаю акцент на нее.
— Конечно, мой муж у него работает, я же тебе говорила.
— Ты не называла компанию.
— А как ты его подцепила? Ты же совсем недавно в городе.
— У нас общие друзья.
— Круто! Но моральное осуждение от Тигры Львовны тебе обеспечено, — улыбается она, — будь готова.
— Вот, чье мнение меня абсолютно не интересует, так это ее.
— Понимаю, но донимать будет по поводу и без повода. Если только Никольский Шмелевой не шепнет сделать ей «стоп». У нее с ним все на мази, она умеет красиво денег попросить, а он не отказывает. В позапрошлом году новый компьютерный класс нам подарил.
— Это их дела. Я с Тигрой и сама справлюсь.
После работы звоню Маше, она говорит, что ребенок с няней и ей хочется куда-то выбраться. Договариваемся о встрече в кафе в шестнадцать и, пока у меня есть время, бегу по своим делам.
Пока еду в такси на встречу, задумываюсь, как стремительно в моей жизни все перевернулось вверх дном.
Нравятся ли мне эти перемены? Безусловно, финансово я чувствую себя белым человеком.
Кто знает состояние, когда до зарплаты еще несколько дней, а у тебя в холодильнике только два яйца и бутылка молока, потому что ты купила новую кофточку, тот меня поймет. Я жила так много лет, и мне казалось это нормой. Нет, не казалось, я себя убеждала, что так живут многие и когда-нибудь все изменится.
А еще у меня никогда не было рядом никого, в ком я могла быть уверенна в плане защиты. Сейчас чувствую себя уверенно, словно за крепкой бетонной стеной. Оказывается, так по кайфу, когда часть твоих забот и вопросов берет на себя кто-то другой.
А то, что произошло ночью, я вообще не знаю, как объяснить. Я всегда была уверенна, что, чтобы чувствовать к человеку такую страсть и испытывать с ним такой огонь, нужно, как минимум его любить. Оказывается, у физиологии свои законы. Это было настолько феерично, что я до сих пор пребываю в состоянии шока. И на работе ходила словно в мороке, все время в памяти прокручивала события минувшей ночи, забывала текст лекций, сбивалась, нервничала. Со мной никогда такого не было. Что он со мной сотворил?
Единственное, что меня оправдывает в моих же глазах, это то, что Вадим нравится мне внешне. Красивый мужчина, бесспорно. Харизматичный и сильный. Да и о разнице в возрасте я думала лишь в самом начале, а потом… потом стало все равно, особенно во второй раз после душа, я думала сойду с ума.
В кафе людно, Маша ждет за столиком у окна и машет мне, когда я вхожу в зал.
— Привет, — целую ее в щеку.
— Привет, классно выглядишь, — удивляется она, определив ценник моего наряда, но не комментирует, — кофе или обед?