Снежная невеста

Да, новый для меня мир отличался от привычного. По инерции я считала всё иное плохим, но если рассуждать по справедливости, то имелись и плюсы.
Подойдя ближе к окну – осторожно и на цыпочках, на всякий случай – я прислонилась лбом к ледяному стеклу и выглянула наружу. Яркие огоньки цепочками и многоточиями обозначали соседние здания и дороги. Вечное движение, не затихающее даже ночью… наверное, к этому можно привыкнуть. Втянуться. Сейчас для меня это дико и шокирующе, но в то же время увлекательно. Настоящее приключение! Пожалуй, о таком я и не мечтала, когда загадывала своё желание.
Побродив по квартире, которая оказалась довольно просторной, я быстро освоилась. Прогресс ушёл здесь вперёд, но не до такой степени, чтобы невозможно было понять где включается вода или как пользоваться удобствами. Вот на кухне случилась заминка – чёрная поверхность без кнопок и рычагов располагалась на месте плиты. Я и готовить-то особо не умею, а уж с таким и вовсе никогда не сталкивалась! Но с помощью Алисы разобралась и с этим.
– Где я работаю? – пришло мне в голову поинтересоваться.
Не хотелось бы подводить мою спасительницу. Отчего-то я была уверена, что и с перевоспитанием родителей, и с отваживанием жениха мой двойник справится без особых проблем, так что желательно не доставлять ей неприятностей в родном мире. Раз уж она отдувается за меня там, то помогу ей по мере возможности здесь. Ну, или хотя бы постараюсь не нагадить.
Я не сомневалась, что деятельная и самодостаточная Алиса дома не сидит. И не ошиблась.
– Съёмка в отеле «Нова»* в десять утра. Форма одежды купальник. Предварительная программа: спа, бассейн, ресторан. Разбор сервиса и комментарии, – зачитал мне вслух женский голос, одновременно похожий и не похожий на мой собственный.
Ага. Съёмка это, наверное, фотографии делать будут. Это я могу. Позировать перед камерой мне нравилось…
Погодите, что значит «купальник»?
Последнее я, кажется, произнесла вслух, поскольку мне тут же любезно пояснили, в каком шкафу его искать. Точнее, их.
В спальню двойника я заходила не без стеснения. Всё же чужая квартира это одно, а тут вроде как интимно-личная территория. Но придётся переступать через себя и осваиваться. Наверняка она там тоже вживается в мою роль.
Однако мне здесь будет куда тяжелее, поняла я, залезая в указанный ящик.
И вот эти ниточки я должна надеть?! Мало того, ещё и в них позировать? Перед посторонними?
Возможно, перед мужчинами?
Пожалуй, я недооценила степень раскрепощённости моей копии. Мне до неё учиться и учиться. А матушка говорила, актёрки распущенные. Да мы по сравнению с местными – символ добродетели!
Только делать-то нечего. Пообещала подменить, придётся впрягаться. И облачаться. Перебрав имеющиеся варианты, я остановилась на самом закрытом из всех. Правда, сзади он почти ничего не скрывал – перекрестье трёх ниточек, не более. Зато впереди приличный. А тылом постараюсь к людям не поворачиваться.
Кстати.
– А что я обычно делаю на съёмках? – поинтересовалась я у помощника.
Спрашивать о себе самой подобным образом было странно, но я быстро привыкала. Не так уж далеко и ушли технологии в этом мире. Ну, кроме разве что телефона, который вовсе не походил на знакомый громоздкий аппарат с ручкой.
– Показать записи? – услужливо спросили меня.
Я кивнула и, спохватившись, что жесты Алиса не распознаёт, подтвердила вслух.
Она и показала.
*Отель, город и общий сеттинг условно-нашего мира выдуман автором и ничего общего с реальностью не имеет. На всякий случай.
Первые полчаса я сидела в прострации на кровати. На экране мелькали потрясающе реалистичные цветные картинки – вот бы нам такое! – но демонстрировали они сущий кошмар. Моя копия бесстыдно открывала то, что я бы лично и мужу постеснялась открыть, употребляла непонятные выражения и, кажется, ругалась. Не могу сказать с уверенностью.
Проблем с местным языком у меня почему-то не возникло, что хорошо. Я даже читать могла. Вот только если в моём родном не существовало какого-то понятия, то и перевести его было невозможно. Для меня незнакомые слова так и оставались набором звуков. Можно было разве что догадываться о смысле по контексту, но не уверена что правильно.
 
Чем дольше я вглядывалась в уверенно тараторящую Алису-человека, тем яснее понимала: я так не смогу. И пытаться нечего. Но и отменять съёмку тоже не вариант! Придётся идти и импровизировать. Можно соврать, что я приболела, нехорошо себя чувствую, и валить все странности на мигрень или простуду. Да, пожалуй, так и поступлю.
Я кивнула сама себе, остановила ролик и принялась готовиться ко сну. От вида новой зубной щётки, запакованной в прозрачную плёнку, признаюсь, чуть не расплакалась, настолько она напоминала мою, привычную. Только ручка у моей деревянная и щетинки более ровные, а так один в один! Кто бы мог подумать, что во мне так быстро проснётся ностальгия.
Нет, я не скучала по нравоучениям матушки и строгим наставлениям отца. Но по ним, по родным – со страшной силой.
Глядя на себя в зеркало, я старательно выпрямила плечи и улыбнулась полным пены ртом своему отражению.
– Ты уж постарайся. Там, – пробормотала я неразборчиво. – А я тебя здесь не подведу.
Уснула я, как только голова коснулась подушки. Перенервничала.
Странный писк ворвался в моё сознание в тот момент, когда мне вручали премию «Лучшая актриса года», а я с ужасом понимала, что не заготовила подходящую речь. Писк становился всё пронзительнее и протяжнее, к нему добавилось низкое прерывистое гудение, словно мимо рывками проезжал крошечный поезд.
Разлепив глаза, я воззрилась на ткань подушки. Яркие алые маки, расплескавшиеся по чёрному шёлку, окончательно разбудили меня.
Я не дома.
Мало того, я даже не в своем мире!
Осознание оглушило не хуже пыльного мешка, которым мне однажды прилетело по голове во время репетиции. Хорошо, что там было лишь тряпьё для объёма, а не кирпичи. Однако в нынешний мешок, кажется, судьба подложила и кирпичей тоже.
С трудом усевшись и нащупав телефон на прикроватной тумбочке, я выключила звук – вся эта какофония была всего лишь призвана меня разбудить – и с омерзением покосилась в сторону купальника, что нагло висел на спинке стула и откровенно дразнился чашечками.
– Это не я. Это Алиса, – пытаясь настроиться на рабочий лад, повторила я про себя, поднимаясь и бредя в ванную. – Моя репутация не пострадает от того, что я пару часов попрыгаю полураздетой перед посторонними. Никто не узнает.
И тут меня как из ведра ледяной водой окатили.
Так сама Алиса-то сейчас на моём месте! И учитывая, к какому поведению она привыкла здесь… мне и в самом деле стало дурно. Вдруг она подобным образом поведёт себя при матушке? Её же дома запрут! Возможно, оно и к лучшему… но как бы мне по возвращении не оказаться глубоко замужем!
Что успокаивало – использованная зубная щётка до моего появления в стаканчике была всего одна. Как и полотенец – единственный комплект. Мужчины у неё нет, а значит, и ко мне никто приставать не будет. А то я уже ко всему готовилась!
Собираться пришлось быстро и на редкость бестолково. Как утверждал помощник, выходить мне нужно всего через полчаса, а воспроизвести обычный макияж двойника оказалось не так-то просто. Непривычно жидкая подводка норовила превратиться в кляксу вместо аккуратной линии, помада размазывалась – а прочитав надпись на ней я и вовсе поняла, что это румяна, отчего-то в баночке, жидковатой текстуры, а не в порошке. Пудры не нашлось совсем, вместо неё на полочке выстроилась батарея разных оттенков кремообразных тональных средств. Не выдержав, я потребовала инструкцию, а получив её, чуть не расплакалась. Тут и кисти нужны были, и стробинг, и контуринг, и ещё десяток непонятных слов.
Подышав, я вспомнила, что мне нужно ещё в бассейн и спа. Вряд ли туда следует краситься как на приём. Так что выбрав с подсказками Алисы несколько водостойких средств, я ограничилась минимумом.