Королева миров (СИ)

— Что ты сказал?
На этих словах я злобно посмотрела на стакан с молоком в его руках… я ненавидела его, ненавидела стакан… я ненавижу этот унылый дом! Мне здесь не место! Я почувствовала сильнейшую боль, которая прошла по моим венам, отдаваясь в кончики моих пальцев, когда стекло лопнуло в его руках. Осколки взлетели вверх и воткнулись в его лицо и шею, его тело стало медленно оседать на пол.
Из-под моих ногтей полилась кровь вязкими каплями.
— Что же это такое?…
Полная ужаса я закрыла алыми липкими ладонями лицо, когда услышала…
— Ну так что? Паста или овощи на пару?
В диком ужасе я смотрела на него, целого и невредимого, и на свои чистые руки. Только кот слизывал с пола остатки пролитого молока.
— Видимо показалось… — пробубнила я одними губами.
— Я тут немножко пролил. Ну так что?
— Овощи, — буркнула я.
Я приняла быстрый душ и устроилась на ужасно неудобном диване в мрачной гостиной, Люцик запрыгнул ко мне на колени, урча и согревая мне сердце.
— О, Люцифер, что это было такое со мной?
Наверное, так на меня действовали выписанные препараты, и в тот момент я решила больше их не принимать. На диван к нам подсел "муж" с тарелкой тушеных овощей, Люцик недовольно фыркнул и повернул к нему свою пушистую задницу. Через силу я запихала в себя содержимое блюда, вкус был резиновый и абсолютно непонятный. У было меня ощущение, что я раньше никогда не ела такой пищи. Как вообще можно это есть?
— Вот умница. Посмотрим кино?
— Все равно.
Я посмотрела на него как на пустое место.
— Кристина, я все понимал, я входил в твое положение, но ты просто невыносима. Сколько можно меня мучать? Всему же есть предел.
— Так уходи, — равнодушно бросила я.
— Но ведь я люблю тебя… и ты меня… ты просто не помнишь.
— Нет.
— ЧТО ЗНАЧИТ НЕТ?
Он выходил из себя. Пыхтел от ярости и отчаяния. А мне было все равно, и я спокойно проговорила.
— Нельзя забыть то, чего нет. Нельзя вернуть то, чего не было.
Сожитель громко демонстративно выдохнул.
— Фууух…… спокойно…… Кристина, почему ты не веришь мне? Ну спроси меня о чем-нибудь из нашего прошлого.
— Ну, хорошо. Скажи-ка, как мы познакомились?
— О, это чудесная история, мышка, он воодушевленно пел дифирамбы, видимо, пытаясь произвести впечатление на меня. — Мы познакомились на твоем Дне Рождении, я был одним из гостей. Я не мог оторвать от тебя глаз, как ты была хороша, впрочем, как и сейчас. В этом же месте я сделал тебе предложение и там же хотел подарить тебе Люцика…
— Лжешь… — прошипела я, — Ты мне его не дарил, и я тебя не люблю, и ты не мой муж… и я никогда не буду твоей… ты мне противен… и я не мышь!
Услышав эти слова, он подлетел ко мне, сжал мое горло, его глаза налились кровью. Но это был уже не он… а кто-то другой, кто-то знакомый, кого я знала раньше, чьи черты прослеживались сквозь его маску и слышались в его хрипящем голосе, который вновь звучал в моей голове.
«Ты теперь в моей власти! И меня ничто не остановит! И никто! Еще пару недель, и ты все забудешь!»
Оно с силой затолкало мне в рот очередную дозу препаратов, злостно проговаривая.
«Жри, ты моя… я скоро буду тобой».
Поняв, что слишком слаба, чтобы сопротивляться, я проглотила дозу. Нечто отпустило мою шею, я без сознания рухнула на пол под умоляющий вскрик чужого мужчины.
— Кристина… что с тобой? КРИС…
 Глава 3. День Рождения 
Во сне…
Мой День рождения. Я стою совершенно одна в огромном мраморном зале, украшенном золотыми колоннами и белыми цветами. Начищенные до блеска практически зеркальные полы отражают расписанный под ночное небо арочный купол дворца. Кругом была тишина, все уже разошлись.
Кто-то подходит ко мне сзади и обнимает меня со спины, скользя ладонями по животу и скрещивая их в замок… он прижимает меня к себе, а мое сердце замирает и перестает биться. Я думала, что ОН не придет, но он здесь… мой любимый, самый желанный, такой прекрасный… манящий гость нагибается к моему уху и, мягко касаясь его губами, шепчет:
 
— Потанцуй со мной, любовь моя, — он поворачивает меня к себе, и я обнимаю его мускулистые плечи, едва слышно отвечая:
— Конечно, любимый. Я так боялась, что ты не сможешь пройти ко мне… Олег, обещай, что никто никогда нас не разлучит!
— Ну конечно же никто и никогда. Навеки я твой, любимая. Я тебя никому не отдам и всегда буду рядом.
Мы кружились в немом вальсе по безмолвному пустому залу, и он прильнул к моим губам, чувственно целуя их и влажно посасывая, оттягивая сладкий поцелуй… и у меня было ощущение, что наши души сплелись, и мы становились одним целым. Как же я любила его тогда! И сейчас… наверное…
Я отстранилась и заглянула в его небесные глаза. Этот голубой омут тянул меня в пучину страсти и охватывал желанием каждую клеточку моего тела… Олег снова жадно поцеловал меня… резче, глубже. Мне не хватало дыхания, казалось, что меня вот-вот утянет на самое дно водоворота, в котором уже нет спасения.
— Олег… я хочу тебя… — простуженным голосом говорю я.
Он пристально смотрит на меня испепеляющим взглядом и хрипит в ответ, сглатывая сухую слюну.
— Нам нельзя, ты же знаешь. Ты еще не моя.
— Так сделай меня своей, — молю его, хватаясь за него, словно за спасительный глоток свежего воздуха. — Я хочу быть только твоей. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя больше всей жизни. Но ты же знаешь, что будет, если объявим это, и, если мы будем вместе, — он прижимается своим лбом к моему и часто дышит. — Нас просто уничтожат.
— Плевать на всех, мне хватит силы, чтобы сжечь дотла весь мир. Лишь бы быть с тобой, любовь моя. Прошу тебя, я хочу быть твоей полностью. Мне уже двадцать, и теперь мы может…
— Нет… не могу…
— Прошу… милый… будь моим первым и единственным навсегда.
Сказав это, я отстегнула бретельки платья, и оно соскользнуло вниз шелковым водопадом. Я стояла абсолютно обнаженная перед ним… Его глаза горели пламенем безудержного желания, я ощущала его внутренний спор с самим собой, его страх потерять меня и потерять собственную жизнь. Но чувства одержали верх, ибо он выдохнул в мои приоткрытые губы.
— Чародейка…
Скидывая с себя одежду, Олег попутно осыпал поцелуями мою шею, ключицы, грудь, спускаясь все ниже, когда мы пятились к ближайшей стене. Мое тело поджигалось и вздрагивало от каждого прикосновения, а его поцелуи пронзали меня насквозь острыми пиками. Стены в зале задрожали, и упала центральная люстра, разбившись в дребезги. Но мы не слышали и не видели ничего вокруг. Он начал обратное движение в сторону моих губ и впился в них с пылающей страстью, кусая их и завладевая моим языком. Олег потерял контроль и окончательно отпустил вожжи, поднимая меня под бедра и усаживая на себя… одновременно мы издали стон наслаждения друг другом, когда он оказался внутри и прорычал в мою шею.
— Крис…
Его толчки становились интенсивнее, жестче, быстрее с каждым новым движением, а я сходила с ума от вожделения. Стены зала вибрировали… стекла звенели… пол под нами трещал. Когда волна вселенского наслаждения накрыла нас с головой, она выбила стекла и сорвала гардины со стен, раскрошилось пару колонн и один из балконов, вместе с моим блаженным криком настигшего меня удовольствия.
Мокрые и безумно счастливые Мы лежали на тяжелой шелковой портьере и не могли оторваться друг от друга. Олег водил бархатной кисточкой по моему животу и груди, оставляя россыпь мелких холодных мурашек.
— Ты прекрасна, я никогда не забуду эту ночь. Она была лучшей в моей жизни. Ради этого можно и умереть.
— Ты не умрешь, я не позволю. И скоро все миры будут подчиняться мне.
В ту минуту мне было абсолютно наплевать на то, что будет дальше. Мы были одним целым, мы поклялись любить друг друга вечно. Я его навеки… а он мой…
— Ты посмотри, что мы натворили! — я окинула взглядом полуразрушенное помещение.