Избранница для принца крови. Похищенная ночь (СИ)

Ничего нового, в общем! 
А раз так… 
— Ты сейчас ведёшь к тому, что погибель тех, кто изменил вверенное им когда-то, может привести к непредсказуемым последствиям, поскольку похищенная ночь и изменившие её — связаны? — сократила я все возможные рассуждения. 
АрхиИдеал… промолчал. Очевидно, именно к тому и вёл. На этот раз правда — моя. И даже более чем. 
— Тогда ты не прав. Убийца миров связан лишь с одним из них. И это не Эсма, — добавила я флегматично. 
Знала наверняка, поскольку хорошенько запомнила то, что однажды рассказал мне на сей счёт Амитиас. Не сомневалась в его словах. Похоже, в принципе всё чаще и чаще ловила себя на том, что отец моего чада — единственный, в чьих словах мне не приходилось действительно усомниться. И раз уж, по словам того же эйна, когда Шаккар попытался подчинить себе огненную стихию, именно Эсма, опасаясь гнева Создателя, попыталась исправить содеянное братом, то выходило, что только Шаккар связан с похищенной ночью, не его сестра. 
Жаль, мой неоспоримый аргумент всё равно не позволил продвинуться дальше… 
— Есть кое-что ещё, что ты должна учесть, прежде чем уйдёшь, — пришёл на помощь архиИдеалу Высший, молчавший всё это время, а когда я обернулась к нему, продолжил: — Если Амитиас умрёт до заката, станет вампиром. А если не станет, то вряд ли выживет до следующего рассвета. Без тебя. 
Ещё тогда, когда я снимала пропитавшуюся кровью одежду, заметила, что рана не полностью затянулась, но выглядела намного лучше, чем изначально, а значит всего лишь требовалось какое-то время, чтобы эйн полностью восстановился. И вряд ли моё присутствие рядом могло сыграть в этом существенную роль. 
— Разве ты его не исцелил? — поинтересовалась я мрачно, взглянув на архивампира. 
— И да, и нет, —  безразлично отозвался он. — Сила ковена крови основана на всём том, что противоположно такому, как я. Теперь вся его суть будет бороться с тем, что воспринимается организмом, как яд и отрава. Все те крохи его собственной силы, что ещё остаются в нём, на это уйдут. Как только его кровь победит, от меня больше не зависит, что будет дальше. Он убьёт сам себя, борясь с моей кровью в его крови. 
Вот же… 
Всё как обычно! 
Пришлось мириться сперва с обстоятельствами, которые от меня не зависели, затем и с самой собой. 
И единственное, что во всём этом осталось непонятно: 
— Ты сказал, если умрёт раньше заката, станет вамп… — собралась уточнить, но пока говорила, надобность отпала. 
Вспомнила о всех Эльрилейрдских, что были вокруг. И о том, как чуть сама же не подставилась перед ними. Всем известно, как становятся вампирами. Пьют кровь своего будущего создателя и погибают насильственной смертью, чтобы возродиться иным. Не всегда по своей воле. Могла ли я действительно уйти при всём при этом и оставить бессознательного эйна наедине с кем-то из них или тех, кто им подчиняется? 
Нет... 
Вот и осталась. 
Не даром же сказала Жнецу, если эйн и умрёт, то не сегодня. 
Ну а то, что будет завтра… 
То завтра. 
Как-нибудь разберусь… 
  
Глава 12
 
Глава 12 
Величественный сад повелителя огненных пустынь Аксартона хранил покой. Западный ветер, и тот стих этой ночью. Единственные, кто оставался в нём, и те застыли, будто каменные изваяния, неся караул. Ну да, йотунам расхаживать туда-сюда не обязательно. С высоты их роста, как только они рассредоточились по периметру, и без того всё прекрасно видно, хотя за последние минуты, пока я наблюдала за ними, даже головы ни разу не повернули. И правда будто статуи. Да я и сама не лучше. После того, как перевязала рану эйна и вывела вокруг него круг жизни, будто все силы разом покинули, лишний раз шевелиться тоже не хотелось, словно это самое сложное из всего, что мне доводилось делать. А ведь ещё только разгар ночи. 
До рассвета очень-очень далеко… 
— О чём задумалась? — нарушил тишину подкравшийся ко мне ближе Охранный Дух. 
Невольно поморщилась. Но уклоняться не стала. 
— Элене когда-то сказала мне, что Амитиасу суждено умереть из-за меня, — поделилась тем, что так планомерно снедало мой разум, стуча маленькими тревожными молоточками по вискам. 
 
Элементаль, который с момента нападения пребывал в своём боевом обличии, тяжело вздохнул и уменьшился в размерах, прыгнув мне на плечо. 
— Но он не умер, — произнёс тихо. — Благодаря тебе. 
Усмехнулась. 
— Благодаря архивампиру, — поправила. 
О том, что спасение вышло весьма сомнительным, я также думала долго. Если бы глава рода Эльрилейрдских не был магом крови, то капля крови Высшего действительно бы исцелила его. И начала исцелять. Но вместе с вернувшимся дыханием эйна вернулась и его способность бороться с тем, что было призвано его спасти, такова уж природа магов крови. Потому и рана до сих пор не зажила, мне пришлось накладывать очень тугую повязку, да и простыни я сменила уже несколько раз, так быстро пропитывались. Высший знал, что именно так и случится. Заранее. Но и какой у нас был иной выбор? Не было его. Не на тот момент. Уж лучше такой шанс, чем вообще никакого и без вариантов. Те, что имелись у меня на тот момент… нет, я бы не смогла выбрать. Наверное. 
— Если бы ты не задержала Жнеца, он бы не смог. Не успел, — противопоставил мне Джинн. — Да и… — горько вздохнул, обернувшись в сторону того, о ком говорили. 
Мужчина по-прежнему пребывал в бессознательном состоянии. Глаза ни разу так и не открыл. А ещё, кажется, ему опять становилось всё хуже и хуже. После того, как наступил закат, а я позаботилась о том, чтобы к нему кроме никто не смел приблизиться и уж тем более навредить, тем самым поспособствовав возможным изменениям, риск стать вампиром для него стал ничтожным. Но легче от того не становилось. Едва ли я отходила от него дальше, чем на десять шагов, застряв на границе между спальней и садом, чтобы не упустить тот момент, когда мужское дыхание вновь начнёт замедляться. 
— А может просто ему суждено умереть не в этот раз? В другой, — отозвалась, раз уж элементаль договаривать намеренно не стал. 
Сперва сказала, затем откровенно содрогнулась от мысли о том, что придется вновь пережить нечто подобное. Совсем не понравилось. Было слишком больно. 
Почему? 
Я не знала. 
И это ещё один повод тревожиться. 
Так ведь не должно быть! 
— Например, к рассвету? — съехидничал Охранный Дух. — Если не станешь удерживать его душу, позволив всё идти своим чередом, этот твой «другой раз» как раз настанет. 
Вздохнула. 
— Я не для того перешла дорогу Жнецу Смерти, чтоб эйн всё равно взял и просто умер, — огрызнулась. 
То, что за содеянное мне рано или поздно придётся расплатиться, я знала превосходно. Но об этом как раз не думала. Не до таких мелочей мне здесь и сейчас. 
— Ну да, он же тебе пока ещё очень нужен. Как и Аксартону, — снова съехидничал элементаль, помолчал немного, перепрыгнув с моего плеча на ближайшую плоскую поверхность, а затем добавил: — Видения  видящей не настолько точны, чтобы у них был один-единственный исход. Мы же знаем, что именно она видела. Смертельную рану? Так она уже получена. А может, похороны? Так это может случиться и тогда, когда эйн состарится и умрёт своей смертью. Любая жизнь рано или поздно заканчивается, уж тебе ли не знать, — заметил меланхолично. 
Последнее, как ни странно… успокоило. 
А ещё! 
— Если Аксартон выжил до появления этого эйна, то и после него тоже как-нибудь выживет, — и сама не знаю, зачем это сказала. 
Пыталась успокоить свою совесть? Что-то она в последнее время всё чаще и чаще меня донимает. 
— Не, в этот раз вряд ли, — не согласился со мной элементаль. 
Посмотрела на него со всей переполнившей меня мрачностью. 
— Это ещё почему? 
— Чтобы вернуть похищенную ночь туда, где ей самое место, нужна сила двенадцати Эльрилейрдских, ты помнишь? — спросил, но ответа дожидаться не стал. — Чтобы обрушить и запечатать новую гробницу Старым Богам — то же самое. Тот же круг из дюжины. А их сейчас в наличии только одиннадцать. Брон, даже если вернётся, насколько я понимаю, всё равно не сможет помочь. Двенадцатый — только наш эйн на данный момент, — кивнул в сторону находящегося в постели.