Третья Сила (СИ)
— Извини, дружище, но я что-то тебя не понимаю: ты требуешь что бы здоровый, сильный мужик, отказал в помощи раненому ребенку? — в моем тоне была бездна искреннего недоумения и только легкая нотка укоризны.
— Какой ребенок! — вскинулся джинн, — у тебя просто грязная ворона! А даже если и ребенок, то что? Ты намерен всех несчастных детей собирать? Так это тебе все равно не под силу!
В этом месте я слегка завис: это только у джинов такое представление об этике и морали, или у всего здешнего общества? Прокрутил в уме все имеющиеся в памяти знания на эту тему. Нет, не может такой подход быть повсеместным. В любом обществе есть люди как с похожими взглядами на проблему, так и с кардинально иными!
— Всех не всех, но если прямо у меня на глазах какая-нибудь жуть творится, то что ты мне прикажешь делать — мимо проходить?! А дальше что? Как после этого можно себя нормальным мужиком чувствовать, а не дерьмом полным?!
На этот раз, похоже, завис уже джинн. По крайней мере он пару минут таращил на меня глаза и явно что-то прокручивал в уме.
— Ты хочешь сказать, что поступаешь так всегда и намерен поступать так и в дальнейшем?
— Ну-у-у… Да, вообще-то…
Во взгляде моего напарника появилось какое-то новое выражение:
— А это может оказаться интереснее, чем я думал… — пробормотал он себе под нос и уже по-другому взглянул на вороненка, — ну ладно, коли так. Неси его в комнату, устраивай, корми… что еще ты там собирался..? А потом мой руки и идем заниматься!
— Э-э… Я вообще-то на твою помощь рассчитывал… — Мерхаб недоуменно поднял брови. — У него крыло сломано… Я подумал, что магией его намного проще срастить…
— Увы, мой друг! Тебе посчастливилось подцепить одну из немногих проблем, которую невозможно решить магическим путем, — джинн смотрел на меня с каким-то непонятным торжеством и ожиданием — вороны — чуть ли не единственные существа в этом мире, которые совершенно не поддаются магическому воздействию! Совершенно! А это значит, мой сердобольный друг, что пока крыло срастется и пока он вообще сможет выживать самостоятельно — тебе придется очень и очень повозиться!
Ехидством, от якобы сочувственных слов «моего друга» — несло за версту! Изогнув губы в ироничной усмешке, джинн как будто что-то ждал от меня. Я недоуменно на него покосился и пожал плечами: повозиться, так повозиться. Открыл мне великую истину, понимаешь! Мерхаб, похоже, не дождался от меня той реакции, на которую явно рассчитывал и ироническая гримаса на его лице перетекла в недоуменную. А я, уже не обращая внимания на игру мимики на его лице, полностью переключился на вороненка.
В моем рюкзаке, пока совершенно не тронутый, находился весьма приличный запас антибиотиков, перевязочных средств и прочей медицинской хрени экстренной и не очень, помощи. Так что, не изощряясь с подручными средствами, я смогу быстро и качественно решить проблему с больным крылом. А про то, чтобы покормить и устроить ему временное жилье — это вообще — раз плюнуть!
Однако, повозитьсясе же пришлось изрядно. Самым простым делом оказалось кормление вороненка. Он дисциплинировано открывал клюв всякий раз как я подносил к нему очередную порцию съестного. Счастье великое, что вороны всеядные. Будь по иному, то где бы я для него, скажем, мошек ловил? А так малыш с аппетитом слопал несколько щепоток гречневой каши, пару ломтиков белого сыра и не большое количество сырой говядины. Сытый и довольный он благосклонно поглядывал на меня из большой плетенной корзины, которую я временно приспособил ему вместо клетки, пока сам суетился подготавливая все необходимое для его лечения.
А вот потом началось мученье: Воронуша спокойно не лежал и норовил вырвать крылышко из моих пальцев, а это мешало совместить сломанные косточки. Но так или иначе, а с этой задачей я тоже справился. При помощи зажима пришнуровал на месте перелома, бинтом, сквозь перья, самодельный лубок и обильно присыпав рану стрептоцидом, прикрутил крыло к телу вороненка и вернул его в «корзинное» гнездо.
Теперь можно было вернуться к нарушенным планам. Зарядку в этот день решил не делать: утро уже не было ранним и кругом мелькали постояльцы, здешняя прислуга или местные жители. Поэтому только еще раз умылся, пощупал наклюнувшуюся за ночь щетину и благополучно ее проигнорировал. Затем расстелил посреди комнаты сложенное в несколько раз покрывало и привычно уселся на него в позе сосредоточения.
Мерхаб все это время сидел на своей кровати «по турецки» и наблюдал за моими действиями с совершенно непривычным для него выражением на лице. Я не силен в физиогномике, но казалось, что он смотрит на совершенно незнакомого человека, с которым будет вынужден общаться и сотрудничать какое-то время, и сейчас решает, насколько хлопотным будет предстоящее общение. Внутренне я насторожился: что он там надумает? Остаться со мной джинн решил добровольно, а значит вполне может и передумать…
— М-м-м, и откуда, позволь узнать, у тебя такие познания в магических методиках? — осведомился он, после того как я все подготовил и выжидающе уставился на него в ожидании дальнейших инструкций.
— Это методики моего мира по духовному совершенствованию и к магии не имеют никакого отношения.
— Да? Любопытно… Только ты ошибаешься. Впрочем, это разговор для другого времени, — сам себя перебил джинн, — а сейчас, скажи мне, методикой погружения в себя, ты тоже владеешь? Мне нужно что-то объяснять по теории медитации?
— Не знаю, насколько различны теории наших миров, но по сути — нет, я вполне способен «погрузиться в себя» без посторонней помощи. Меня интересует только то, чего я должен добиться в результате погружения?
— Для начала, попробуй хотя бы просто увидеть манну. Почувствовать как она проходит сквозь тебя… В дальнейшем будем учиться формировать энергетический сосуд для ее сбора… Но это дело не одного занятия… А пока — можешь приступать. Я послежу за тем, что у тебя получится и подскажу если замечу ошибки…
Попытаться увидеть… Что ж, попытаемся… Давненько я не медитировал, но опыт, как говориться, не пропьешь! Все получилось даже проще, чем я рассчитывал. Сознание будто только и ждало, пока я соберусь погрузиться в транс.
Как всегда — привычный мне образ: небольшая пустая комната с толстым, пушистым ковром на полу. Окно высоко, под самым потолком. Стены голубовато-серые. В приглушенном солнечном свете, льющемся из окна, танцуют пылинки. Почему именно это? Без понятия! Ничего подобного в моей реальной жизни никогда не было, но вот возник образ во время первого транса и неизменно возвращался во всех последующих! Здешний я, не совсем я, вернее — не я в своем современном облике. Тут я так и остался подростком. Внешне, по крайней мере.
Оглядываюсь. Та-а-ак! Если вот эти полупрозрачные снежинки свободно кружащиеся по всему пространству — не манна, то я — персидский шах! Присмотрелся. Это только на первый взгляд все пространство заполнено манной равномерно, а на самом деле, внутри нее будто морские течения в толще воды, движутся течения манны. Где-то — реже, где-то — гуще, а где-то совсем еле-еле. Как много ее во мне! Но джинн прав: совсем не задерживается! Свободно втекает со всех сторон и так же свободно вытекает во все стороны!
Мне стало очень досадно. А что если попытаться собрать ее? Сформировать энергетический сосуд? Я представил огромную банку. Такую, какие в моем мире используют под консервацию, но только раз в сто больше. На горлышко этой банищи пристроил еще более громадную воронку и… Манна свободно втекала в мое творение и так же спокойно покидала его… Где-то на грани слышимости раздался ехидный смешок. Я разозлился.
Обошел громадную, стеклянную емкость по кругу: нет, материал вряд ли имеет значение… Сделай я ее хоть из бетона — для манны это не принципиально. Энергетический, говоришь? Я потянулся к своему энергетическому телу и отделил от него тоненький поток. Потянул за эту ниточку одновременно представляя, что она оплетает сосуд, растекается по его стенкам радужной пленкой, а потом опять собирается в ручеек и возвращается назад, в тело, что энергия так и циркулирует по этому дополнительному руслу, подпитывая стенки банки. Совсем другое дело! Попавшая в банку манна уже не «утекала» а стала откладываться у нее на дне. Но воронка свою функцию не выполняла, так как энергетический поток ее не захватывал.