Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ)

Моя злость на Рому давно прошла. Мне не хватало привычного общения с другом.
Через минуту телефон зазвонил. Опять Рома. Что-то случилось, что он решил позвонить вместо обычной беседы в мессенджере?
— Ром, что стряслось? — выпалила я, принимая звонок.
— Отец в больнице. Сегодня ночью ему стало плохо с сердцем. Егор Викторович почти сразу госпитализировал его.
— Все так плохо? — с трудом проговорила я.
— Криз прошел. Папе стало лучше. И он даже зовет вас к себе на аудиенцию, — с иронией выдал Рома.
— Передавай Борису Ивановичу привет от нас с Иришей. Пусть выздоравливает.
— Ты не поняла, систер. Отец зовет нас троих. Меня с Ванькой и тебя.
— Я, конечно, не против навестить его. Но не понимаю, зачем я-то ему? — озадаченно сказала я, глядя вдаль.
— Скорее всего, хочет сообщить изменения в завещании. Утром папа вызывал семейного нотариуса.
— Не знала, что о подобных вещах сообщают при жизни кого-либо. Я желаю Борису Ивановичу прожить еще много лет. И все же странно.
— А ты привыкай, систер. У нас все не как у других, — хохотнул друг. — Так что готовься, я скоро заеду за тобой.
— Хорошо. Только предупрежу Иришу и Луизу. Они сейчас гуляют. У них по расписанию уроки на природе, — улыбнулась я, вспоминая милое личико дочери.
— Как там наша егоза? — голос Ромы потеплел, при упоминании племянницы.
— Растет. И наверняка ждет непутевого дядюшку, — уколола я друга.
— Я и сам скучаю. Если честно, то хотел сегодня идти к вам с повинной, — признался Роман. — Примите блудного дядю обратно в семью?
— Мы подумаем с Иришей над этим вопросом, — усмехнулась я.
— Спасибо, систер. Я буду примерно через час.
— Хорошо. Я жду тебя, Рома.
Я не почувствовала подвоха в словах почти брата. И зря. Чаровские опять обманули меня.
Прошло чуть меньше часа, когда к нам пожаловал гость.
— Добрый день, Таша, — сказал Иван, настороженно глядя мне в глаза.
— Добрый, — тихо ответила я, разглядывая ссадину на щеке мужчины. — Что у тебя с лицом?
— Ударился неудачно, — хмыкнул Ваня, видимо, не рассчитывая, что я поверю.
— Ударился о чей-то кулак? — в тон мужа спросила я.
— Могу я увидеть Иришу? — вместо ответа произнес Иван.
— Кстати, а где Рома? — закрались подозрения в мою голову.
— За тобой приехал я, — просто ответил муж.
— А Рома?
— Он занят. Прости, что обманули тебя, — начал он, но я прервала:
— В очередной раз обманули, — недовольно отметила я.
— Просто нам с тобой нужно поговорить. А по дороге в больницу никто нам не помешает.
— Как все у вас просто, — покачала я головой.
— Мы с Ромой виноваты перед вами. Сильно виноваты. Повели себя как идиоты. Особенно я. У меня в голове образовалась каша, когда я увидел Женю.
— Ну она твоя невеста. А я никто, — мрачно сказала я, отворачиваясь от мужа.
— Ты мать моей дочери. Для меня это более важно, чем надуманная невеста.
— Надуманная?..
— Это идея мамы. Мне Женя совершенно не нравится. Я не вижу ее своей женой.
— И ты собрался жениться на той, в ком не видишь жены? — изумилась я.
— Нет, — рассмеялся Ваня. — Я не собираюсь жениться на Раскатовой. Даже с ее отцом уже обговорил этот вопрос.
— Хочешь сказать, что отец твоей Жени был с этим согласен? — не поверила я словам мужа.
— В данный момент Тихон Раскатов больше зависит от нас, чем мы от него. Сейчас кризис. И его дорогостоящие проекты съедают много денег. Я давно ему говорил, что нужно переходить на выпуск бюджетных автомобилей. Но Тихон услышал меня лишь недавно.
— Па! — с громким криком в комнату влетела Иришка. — Ти пишел! — довольно четко сказала она, обнимая отца за шею.
— Солнышко, как же я соскучился, — дрогнувшим голосом произнес Ваня, прижимая к себе малышку.
— Ти поиаешь со мьной? — с мольбой в глазах попросила дочка.
— Хорошо, давай поиграем, — со счастливой улыбкой сказал муж.
— Когда нас ждут в больнице? Сколько у нас времени? — тихо спросила я.
— Я прилетел с запасом. Если честно, то хотел напроситься пообщаться с малышкой. Ты не против этого? — тревожно посмотрел на меня Иван.
 
— Нет, не против. Ирише нужны и мама, и папа.
— И лучше вместе и каждый день, — еле слышно сказал мужчина.
Разве я была против этого. Конечно, я за. Моя кроха достойна расти в полной семье. Но и просто так прощать обиду я не намерена. И больше всего меня волновал вопрос, почему Ваня тогда бросил меня три с половиной года назад.
Что произошло в его жизни? Почему он не поделился со мной?
Неужели было проще сбежать?
В больницу мы полетели на вертолете. Сначала я немного боялась, это был мой первый полет на этом виде транспорта. Но после я успокоилась и с интересом наблюдала за пролетающими под нами домами.
Поговорить у нас не получилось. Стоило нам взлететь, как Ивану прозвонили, и он долго с кем-то беседовал, обстоятельно объясняя что-то про акции и договора.
Я не вслушивалась в слова мужа, и даже вздрогнула, когда он коснулся моей руки и сказал:
— Прости, это был важный звонок. Я и так сегодня на первую половину дня взял выходной, — услышала я в наушниках голос мужа.
— Я понимаю, ты занято́й человек. Знаешь, я часто думаю, насколько хорошо я знала тебя, когда мы были вместе. Ты никогда не говорил, что хочешь стать генеральным директором банка. Безусловно, я понимала, что однажды ты сменишь отца на его посту. Но предполагала, что это будет немного позже.
— А я хочу понять, что произошло в прошлом. Что привело к нашему разрыву? Почему я оставил тебя, когда уехал в Москву? — как-то безрадостно проговорил муж.
— Не знаю, Ваня. Тогда мне казалось, что ты любил меня. Для меня стал ударом твой уход, — глухо призналась я.
— Прости, родная. Я все вспомню. Все пойму, — пообещал мне Иван, так и не ответив про чувства.
***
Борис Иванович встретил нас сидящим в кресле. Палата у него состояла из двух комнат, спальной и гостевой зон. Через раскрытые двери были видны кровать, тумбочка, круглый столик и кушетка. Нас же приняли в гостиной. Тут стояли два кресла, длинный кожаный диван и большой телевизор висел на стене.
— Боря, только недолго. Не больше получаса. И потом опять ложись в постель, — строгим голосом произнес Егор Викторович, заглянувший вслед за нами в палату.
— Будет все как ты скажешь, Егор, — улыбнулся свекор старому другу.
— Таша, зайти ко мне, пожалуйста, после разговора с Борисом, — попросил доктор Калинин.
— Хорошо, Егор Викторович, — кивнула я мужчине, и он тут же вышел.
— Садитесь, подождем еще Алексея. И я расскажу, зачем позвал вас, — сказал свекор, с одобрением разглядывая нас с Иваном.
— Как вы себя чувствуете, Борис Иванович? — поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания, на сидевшего рядом мужа.
— Уже лучше, дочка. Спасибо, что пришла. Для меня это важно.
— Папа, я всё положил в холодильник. После разогреешь в микроволновке и поешь, — обозначил свое присутствие Рома.
— Можно подумать, тут плохо кормят, — с видимым недовольством проговорил свекор.
— Пап, Валентина Игоревна не хотела меня слушать. К тому же, она так переживала за тебя, что ей и самой впору было вызывать скорую. Поэтому спорить с нашим главным поваром я не решился. Да и вкусности от тети Вали тебе не повредят.
— Хорошо, сын. Спасибо, что привез мой любимый суп. Передай Валентине мою благодарность. Садись на диван к Ивану и Таше, — только успел сказать Борис Иванович, как в дверь постучались, и в палату зашел Алекс.
— Добрый день. Как вы, Борис Иванович? — поинтересовался брат.
— Уже лучше. Спасибо, что приехал, Алексей, — улыбнулся старшему сыну мужчина.
— И ты, Алекс, тоже же ударился о некий неизвестный предмет? — с иронией спросила я, разглядывая ссадину на щеке брата.
— Ага, на тот же самый, что и Ванька, — хохотнул Рома.
— И когда вы только успели? — покачал головой Борис Иванович. — С этого дня прошу оставить все распри и ссоры. Мы одна семья. Как вы знаете, я недавно узнал, что у меня есть еще один сын. Алексей. Я бы много отдал, чтобы знать о беременности его матери, видеть, как растет мой старший сын, да вообще знать о его существовании. Но былого не вернешь. Время повернуть вспять я не могу. Но могу исправить то, что когда-то сделала Светлана. И она обязательно ответит за все. Вот только Егор меня подлечит, а то что-то я немного расклеился.