Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ)

— Да я не усну, какой тут сон, — махнула рукой я, но все же легла рядом с Иришей и задремала.
Сквозь сон я слышала, как пришел Ваня. Они о чем-то тихо переговаривались с Ромой. Но я не поняла ни слова. После в комнату вошел Борис Иванович.
— Как она? — тихо спросил отец Ивана.
— Все так же. Но температура пока не поднимается высоко. Они с Ташей спят, — ответил Ваня.
— Я Егора спать проложил в гостевой. Он так выматывается в своей клинике, что отдых ему не будет лишним.
— Пап, скажи, почему ты не сказал, что у меня есть дочь? — внезапно услышала я вопрос мужа. — Судя по всему, ты знал о существовании Ириши. Мало того, ты встречался с ней. И не один раз. Малышка даже успела привязаться к тебе. Так почему я был не в курсе, что у меня есть дочь?
— Скажи, сын, ты что-то вспомнил? — вопросом на вопрос ответил свекор.
— Да, — не сразу заговорил Ваня.
— Насколько много?
— Что ты хочешь этим сказать? — довольно резко произнес муж.
— Что ты вспомнил про Новосибирск?
И опять молчание. Пока Ваня все же не сказал:
— Мы жили с Ташей вместе… Были счастливы… Но что было после, не знаю. Мы поссорились? Почему Иришка родилась без меня?
— Вот когда ты все вспомнишь, сын, тогда и поговорим, — припечатал словами Борис Иванович.
— Папа, расскажи мне все, — все же попытался настоять на своем муж, но не преуспел в этом.
— Нет. Это не обсуждается. И это не моя просьба. Это категорическое требование твоих врачей.
Глава 5
Ночь прошла тревожно. Примерно к двум часам Ириша начала метаться. Температура поднялась до тридцати девяти. Я дала малышке детский Панадол и стала ее обтирать теплой водой.
Почти сразу зашел заспанный Егор Викторович. Доктор послушал кроху, велел дать еще одно лекарство и продолжать следить за температурой.
Вслед за ним появился и Борис Иванович.
— Как вы тут? — тихо спросил он.
— Айко, де, — пожаловалась хриплым голосом Ириша.
— Сейчас волшебный платочек положим на лобик, и станет полегче, — попыталась заговорить я малышку.
— Айко, па, — перевела она взгляд на отца.
— Я тут, с тобой, кроха. Папа не даст в обиду свое солнышко, — пообещал Ваня, целуя маленькую ручку. — Мы не сдадимся этой глупой простуде.
— Оешо, — сонно прошептала девочка, опять прикрывая осоловелые глазки.
В течение двух часов температура, то снижалась немного, то вновь подскакивала. Кроха начала капризничать, почему-то тянулась больше к отцу, а не ко мне. Лишь на руках Вани она немного успокаивается.
Мне было сложно видеть такую реакцию Ириши. Но сейчас я была согласна на все, лишь бы малышка успокоилась, и ей стало легче.
Среди ночи к нам еще раз зашел Борис Иванович. Он удивленно посмотрел на лежавшего на постели Ириши Ваню.
— Ириша не отпускает его от себя. Капризничает, — объяснила я.
— Тогда давай, разложим тебе кресло-кровать. Не дело тебе ютиться согнутой всю ночь, — тихо, но категорично, приговорил свекор.
— Давайте я, — приподнялся Ваня, но Ириша тут же завозилась и крепко вцепилась в его футболку ручной.
— Лежи уже, — махнул рукой Борис Иванович. — Я и сам справлюсь.
Через пару минут я уже лежала на довольно удобной кровати. Я видела дочь, могла дотянуться рукой, чтобы проверить ее лоб. Похоже, все было продумано в комнате Ириши.
Я вставала еще несколько раз, приносила лекарство. Вместе с Ваней мы обтирали кроху теплой водой. Лишь к рассвету малышке стало немного лучше, и мы все уснули.
Проснулась я от тихого голоса Егора Викторовича. Доктор еще раз осмотрел Иришу, сказал, что все идет как и должно. Нужно только потерпеть.
— Лечитесь, вечером я заеду к вам. Если что звоните. Постараюсь всегда быть на связи, — заверил мужчина и вышел.
Я быстро сходила в душ, переоделась. Когда я вернулась, с Иришей сидел уже Рома. Он читал крохе одну из ее любимых книг. Ириша дремала. Но стоило Роме замолчать, как послышалось требовательное:
— Ищё. Ёма, дальсе, — прохрипела малышка и звонко чихнула.
 
— Будь здорова, солнышко, — раздалось с порога.
— Па? — тут же открыла глаза Иришка, окинула его костюм на тысячу баксов и выдала: — Не уади!
— Малышка, но мне нужно на работу. Дяди без меня не смогут, — попытался отвертеться муж, но услышал категоричное:
— Не уади! — со знакомой интонацией Чаровских выдала кроха и протянула к отцу ручку.
— И что мне делать? — прошептал через четверть часа Иван, так и сидевший около дочки на собранном кресле-кровати.
Я промолчала. Что я могла сказать? Я продолжала сидеть на постели Ириши, держа в руках книгу, что еще недавно читал Рома.
— Остаться дома, — хмыкнул младший Чаровский.
— У меня сегодня встреча с Черновым, — посмотрел Иван на брата.
— И чего ему надо? Решил повиниться за то, что подослал к тебе шпионов? Не верю я Чернову, — мрачно проговорил Роман.
— А я, думаешь, верю? Нет. Но и оставить без внимания его просьбу не могу. Слишком крупная фигура в банковском деле.
— Па, не уади, — опять попросила Иришка, на этот раз добавляя контрольный выстрел слезами.
— Хорошо, солнышко. Папа никуда не пойдет сегодня, — пообещал муж, тронутый влажными дорожками на щеках крохи. — Но ты же отпустишь меня поработать? Я буду на первом этаже в кабинете, — уговаривал Ваня нашу врединку, и та кажется смягчилась.
— Ма? — перевела Ириша на меня взгляд, спрашивая совета.
— Малышка, папе надо поработать. Он у нас с тобой большая… — “шишка” хотела я сказать, но вовремя исправилась. — Большой начальник. Ради поста генерального директора банка многое сделал. Слишком многое… — с болью вырвалось у меня.
Ну не могла я смолчать. Да и как иначе, если увидев Ивана в шикарном деловом костюме, я вспомнила, как он бросил меня. Тогда он был в похожем костюме от Бриони, который подарила ему мать на день рождения. Чужой, не мой мужчина. Тот, который ушел, так и не узнав о моей беременности.
— Таша... Ничего не хочешь объяснить? — мрачно поинтересовался муж. Его взгляд пронзал меня, я словно физически ощущала его тяжесть. Я не смогла долго выдержать этот напор, отвернулась и сказала:
— Нет. Ничего не хочу объяснять.
— Ма, я лю тя, — тут же прижалась ко мне малышка, почувствовав мое настроение.
— Спасибо, радость моя, и я люблю тебя, — я ласково провела по кудрям моей крохи. Мое самое родное существо во всем мире.
— Так, Вань, ты иди, переодевайся. Я вчера подсоединил тебе дополнительный монитор, — перевел разговор Рома на другую тему. За что я была очень благодарна другу. — Все, что ты просил, я установил, апгрейд почти полный. Так что рабочее место дома сейчас у тебя получше кабинета в банке.
— Спасибо, Ром. Только у меня к тебе будет еще одна просьба, — сказал Иван, не глядя на меня. Обиделся. Но и я не могу простить ему многое.
— Ты о чем?
— Съезди в ресторан на встречу с Черновым.
— Нет, только не это, — замахал руками Рома. — Я и банковское дело, несовместимые вещи.
— И все же. Чувствую я, что Алексею нужно что-то важное обсудить. Не мог он так просто позвать меня.
— В том то и дело, что тебя. Не меня, — продолжал отнекиваться младший Чаровский.
— А если вашего Чернова сюда пригласить? — неожиданно предложила я.
— Мы конкуренты, а не друзья, чтобы в гости ходить, — сказал как отрезал Иван.
— А ты не рычи, — в тон ему проговорила я. — Если это и правда нечто важное? Потом жалеть будешь, что пропустил встречу. Пусть Рома вместо тебя съездит.
Теперь друг одарил меня гневным взглядом.
— Ты чего такое говоришь, систер? — прервал он меня, но я продолжила:
— Объяснишь ему, в чем причина отсутствия Ивана. И как вариант предложишь встретиться в этом доме. Тут решать вам и Борису Ивановичу, я лишь гостья в вашем доме, — опять уколола я мужа.
— Таша… — в который раз прорычал Иван, сверля меня мрачным взглядом.