Ревизор: возвращение в СССР 12 (СИ)
Очень удачно Римма осталась за столом одна. Я подсел к ней поближе.
— Павел говорил, что ты учёбу заканчиваешь. Ординатура уже? — спросил я. Она кивнула небрежно. — У меня сестра последний год доучивается в Бурденко. А ты где?
К нам подсела Галия.
— В Кремлёвке. — снисходительно улыбнулась Римма. — Где же ещё?
— Хорошая больница. — согласился я. — При четвёртом управлении… Мечтал жену туда пристроить, беременность наблюдать. Не посоветуешь, как это сделать?
— Она что, беременна? — озадаченно переводила взгляд с меня на Галию Римма. — Вам что, делать нечего? Вы же еще студенты!
Тут к нам подсел именинник, заинтересованно прислушиваясь к нашему разговору.
— Представляешь, Паш, — обратилась Римма к мужу. — Галия беременна! — кивнула она на мою жену и рассмеялась, правда, почему-то несколько напряженно.
— Что, правда, что ли? — удивился тот. — Наш пострел везде поспел! — улыбнулся он и протянул мне руку. — Поздравляю!
— Что ты его поздравляешь? — возмущенно спросила Римма. — Они сами еще дети! Им учиться ещё и учиться!
— Паша, наверное, хотел жену к хорошему врачу пристроить? — многозначительно глядя прямо в глаза жене, подсказал ей Сатчан.
— Хотелось бы. — с сомнением в голосе ответил я, подумав, что уже и не очень-то хочу. Странная какая-то реакция у Риммы, все же…
— Вы с ума тут все посходили, что ли? Меня совсем не слышите? — возмутилась Римма. — Зачем сейчас рожать? Получите образование, жизнь свою постройте, потом уже детьми обзаведетесь. Кто так делает⁈
— Тихо. — остановил ее муж, когда в комнату вошли другие гости. — Давайте, выйдем.
Мы все встали, кроме хозяйки.
— Да не пойду я никуда! — отмахнулась от Сатчана жена. — Двадцатый век на дворе. Медицина на прекрасном уровне. Все эти вопросы с внезапной беременностью на раз решаются. Ерундой занимаетесь…
Сатчан судорожно сглотнул. Ему было очень неудобно передо мной. Признаться, я сам не ожидал от Риммы такой реакции. Речь даже не о том, как легко она к абортам относится. Это распространенная в этот период точка зрения, чего уж там. Но то, как она себя ведет по отношению к мужу… Не из простой семьи ведь девочка. Должна хоть на пару шагов вперёд ситуацию уметь просчитывать. Тем более, ей Сатчан прямым текстом сказал, чего от нее ждут.
— Ну, на нет и суда нет. — развёл я руками, взглянув на Сатчана, и прижал к себе растерявшуюся и опешившую Галию. — Ничего. Будем искать еще варианты. Да, милая?
Я улыбнулся, поцеловал жену, чтобы успокоить ее и присутствующим дать понять, что все в порядке. Всё-таки, у хозяев праздник, не хотелось бы, чтобы из-за нас они переругались прямо при гостях.
— Что там у нас дальше по программе? — взял я второй рукой за плечо молчавшего Сатчана. — Танцы? Или торт?
— О! Тортик бы не помешал! — подхватил кто-то из подвыпивших парней, и Сатчан, благодарно кивнув мне, переключился на гостей.
Мы посидели ещё около часа, дождались, когда первые гости начали собираться восвояси и тоже подхватились. Еще раз поблагодарил и поздравил именинника, распрощался со всей честной компанией, и мы с женой уехали на такси домой.
Чувство досады не оставляло меня всю дорогу. Мои надежды не оправдались, я рассчитывал совсем на другой результат. Жена у Сатчана оказалась совсем не с теми ценностями, которые хочется видеть у врача своей супруги, ожидающей малыша. Ну что ж. Это реальность. Она такая, какая есть, другой не станет. Значит, надо озадачиться поиском хорошего специалиста. Благо, время еще есть. И даже хорошо, что удалось узнать об этом заранее, а не получить снова заплаканную Галию после визита к такому вот «ценному специалисту».
Что касается возможности наблюдаться в Кремлевке, то тут я совершенно ни на что не рассчитывал. Упомянул, просто чтобы разговор с Риммой на нужную тему перевести. В четвёртом управлении Минздрава обслуживается вся серьёзная номенклатура, вплоть до Политбюро КПСС. Чтобы туда попасть, надо быть или этой номенклатурой, или членами их семей, или иметь выдающиеся заслуги перед Отечеством. А кто мы такие с женой? Это пока совершенно не наш уровень. Жалеть не о чем.
И вообще, я был лучшего мнения о Сатчане. Понимаю, что женился он по расчету. Но все же поставить себя в отношениях с женой очень важно. А как раз этого он, по-видимому, не сумел сделать… Тяжело ему с ней будет. Она совсем не считается с его мнением. Даже странно, если так подумать. Зачем тогда вышла за него, если ни в грош ни ставит. Неужели у дочки министра выбора не было? Странно все это…
Мелькнула еще забавная мысль, что после общения с женой Сатчана моя сестра Инна уже не кажется мне настолько бестактной и бесцеремонной. Она хотя бы не говорила об аборте и искренне радовалась нашей беременности. Вот, недаром говорят, что всё познаётся в сравнении. Решил обождать денек и обсудить все с Галией. Может, ей тоже покажется, что Инна неплохой вариант?
* * *Квартира Брагиных.
Брагин-старший ждал в гости сына от первого брака. Тот попросился заскочить ненадолго, поздравить отца с праздником. Константину скоро восемнадцать, так что Брагин-старший озадачился подарком. Парень радовал отца хорошими оценками, уважительным отношением ко второй семье. Сумел притереться ко второй жене генерала и даже делал ей и младшей сестре скромные подарки. И с однокурсниками, вроде бы, нашел общий язык, несколько раз просил за своих соседей по общежитию.
А какой был, когда только поступать приехал! — думал генерал. — Вспомнить страшно, оторви и выбрось. А сейчас, небо и земля.
Всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — внезапно засомневался генерал, вспомнив, как звонил ему приятель Зудин и ругался на чём свет стоит из-за сына, мол, подставил отпрыск твой, вести себя не умеет, даже с преподавателями через губу общается, студенты его из комсоргов выперли пинками.
Имея привычку никому не доверять и всё проверять, Брагин-старший решил позвонить своему приятелю Зудину и получить информацию из первых рук, как на самом деле обстоят дела у сына в университете. Зудин, как замдекана факультета, на котором учится сын, наверняка держит руку на пульсе и знает всё, что там у студентов происходит.
— Привет, дорогой. — услышал Брагин-старший голос друга в трубке. — С праздником!
— И тебя с праздником! — ответил Евгений Сергеевич. — Сколько лет, сколько зим! Рад тебя слышать. Как дела?
— Да, всё по-старому. Как сам?
— Тоже всё путём.
— Я про балбеса своего хотел спросить. Как у него дела?
— Почему ж балбеса? Он хорошо сессию сдал. И вообще…
— Что вообще? — спросил Брагин-старший, расслабляясь. Похоже, новости будут все же хорошие.
— Да нормальный у тебя парень оказался. Сначала были конфликты и в группе, и в общаге, но сейчас, смотрю, он влился в коллектив. Помирился с теми, с кем ссорился в первый месяц, вошел в доверие. У преподавателей тоже претензий к нему больше нет. Разговаривает уважительно, к предметам готовится. Разительные перемены по сравнению с началом учебного года.
— Как думаешь, почему так произошло? — поинтересовался генерал. — Сам же помнишь, как с тобой в начале октября ругались.
— Да уж, такое забудешь, — усмехнулся Зудин. — А что касается Кости. Ты знаешь, такое совсем не редкость. Каждый год это вижу. Бывшие школьники приходят в вуз. Здесь все новое, все вокруг незнакомые. Вот и пытаются себя показать и в коллективе поставить, выбирая по неопытности не всегда правильные способы. Так и с твоим сыном вышло. Наломал дров поначалу, получил отпор от однокурсников, информацию проанализировал и поведение изменил. Стал нормальным студентом в итоге. Больше того! Скажу тебе интересный факт… У него клички нет, понимаешь? Прозвища. Его студенты по имени зовут или по фамилии. Немного, знаешь ли, таких… Так что, можешь гордиться сыном.
— Даже так? — генерал не смог скрыть довольной улыбки. — Ну спасибо, друг. Порадовал!
* * *