Ревизор: возвращение в СССР 12 (СИ)
Тренер, немолодой мужик лет под пятьдесят, высокий и накачанный, явно, в прошлом спортсмен.
— Король. — представился он. — Фамилия такая.
Забавно. — подумал я сперва. А потом обратил внимание, что все студенты так к нему и обращаются по фамилии. Ну, король, так король.
Побегал с ребятами на разминке, начали играть. Подача у меня хорошая. И на приеме не торможу. Быстро влился в команду. Должен признаться, мне понравилось.
В конце занятия подошёл к тренеру.
— Товарищ Король, как вас, всё-таки, зовут? — чувствуя в теле приятную усталость, спросил я его.
— Неонил Апполинарьевич. — ехидно улыбаясь, ответил тот.
— У меня мать Апполинария. — на полном серьёзе ответил я.
— Зови меня просто Король! — рассмеялся мужик.
— Непривычно как-то, но как скажете… — улыбнулся я в ответ. — Что я, собственно, хотел-то… Я учусь и работаю, времени мало. По каким дням тренировки проходят? Может, по субботам можно ходить?
— Можно и по субботам. — кивнул тренер и пошёл в сторону тренерской, на двери которой висело расписание с кучей пометок от руки. — Понедельник, вторник, четверг, пятница, суббота. Среда и воскресенье у меня выходные. Мужские группы по будням в 17.00 и в 19.00. В субботу в 11.00.
— Отлично. — обрадовался я. — Тогда по субботам точно буду ходить, а по будням пока не уверен. Вам нужно определенный день назвать или можно варьировать?
— Лучше, конечно, определенный день выбрать, — кивнул задумчиво Король. — Но если придешь в другой, тоже не беда. Уровень у тебя неплохой, в команду легко заходишь, так что ходи, как сможешь.
— А посещаемость как учитывается? Отработки есть? — задал я самый волнующий вопрос.
— Отработок нет. Старайся, конечно, ходить. Но за пропуски у нас не гоняют. Главное — в соревнованиях участвуй, и тогда проблем не будет.
— Понял-принял к сведению. — кивнул я, внутренне возликовав. — На соревнования обязательно приду.
— Приходи. — усмехнулся Король.
Нормальный мужик. Удачно я решил на волейбол записаться. Еще в прошлой жизни, общаясь с теми, кто активно в эту игру играет, отметил для себя, насколько среди них мал процент неадекватных людей. Большинство спокойные, прямодушные, без лишних понтов. И тренер этот той же породы. Увидел, что играю я неплохо и с удовольствием, четко условия указал и все. Полная свобода действий в очерченных рамках. Чего я и желал, собственно.
Глава 20
Москва. Квартира Ивлевых.
Вечером постучался художник с первого этажа. Мы с женой в спальне учебниками обложились и не слышали стука в дверь. Совсем. Хорошо, что Тузик на стук в дверь шум поднял, а то долго бы дед стучался. Надо уже звонок сделать, блин. Всё руки не доходят.
Михаил Андреевич, сильно смущаясь, спросил, не разбираюсь ли я в лампах.
— Представляешь, ни с того ни с сего перестала работать настольная лампа. — жаловался он. — Вчера работал за столом, светила. Сегодня сел работать, она не включается.
— Может перегорела? — предположил я. — Лампу меняли?
— Сразу об этом подумал. Поменял. Не работает.
— Ну, давайте, посмотрим. — прикрыл я дверь и пошёл за ним по лестнице вниз. Елена Яковлевна работала в своём углу той же комнаты. У неё всё работало, и настольная лампа, и обогреватель типа «Ветерка» под столом на ноги дул. Розетки запитаны. — сделал я вывод. И подошёл к рабочему столу Михаила Андреевича.
Настольная лампа включалась в самодельный удлинитель. Первая мысль, которая возникла в мозгу, что провод перебили.
— Мебель не двигали вчера-сегодня? — спросил я.
— Нет. — тут же ответил мне растерянный дед.
— Была бы у вас кошка или собака, подумал бы, перегрызли провод… — размышлял я над возможными вариантами. — Может, мыши?
— Не дай бог! — взволнованно воскликнула Елена Яковлевна от своего стола.
— Ну, тогда, надо удлинитель прозванивать. — решил я и, не дожидаясь помощи от старого художника, сам начал вытаскивать провод из-под мебели. Отодвинув диван от стены и вытянув провод, добрался до вилки удлинителя, спокойно лежащей на полу. Рядом располагался стол Елены Яковлевны и в ближайшую розетку от вилки удлинителя был воткнут «Ветерок», согревающий ноги художницы.
В замешательстве я застыл над этой картиной. Михаил Андреевич подошёл ко мне и замер рядом. Многозначительно переглянулись с ним.
— Тройник нужен. — сказал я. — Есть?
— Где-то был. — пробормотал старый художник и вышел из комнаты.
Елена Яковлевна невозмутимо продолжала работать. Засмотрелся… Она использовала пастельные мелки. Рисовала цветы в вазе. Движения точные, полная сосредоточенность на процессе. Цветы получались прямо как живые, можно было в мельчайших деталях рассмотреть и лепестки, и игру света и тени на них… Причём перед художницей не было никаких открыток, картинок или ваз с цветами. По памяти рисовала…
Вернулся дед с тройником. Мне пришлось самому просунуть руку между диваном и столом художницы и переподключить все приборы.
Михаил Андреевич попробовал включить лампу на своём столе, она включилась. Ожидаемо, в принципе… Это без электричества лампочки не включаются, а с электричеством — почему бы и нет?
— Ой, вы всё починили! — воскликнула Елена Яковлевна. — Какие молодцы. Паш, может, чаю? — радостно улыбаясь, предложила она.
— Спасибо большое. — улыбнулся я в ответ. — Как-нибудь в выходной… Учёбы столько навалилось. Пойду заниматься.
— Спасибо! — смущенно поблагодарил меня дед, провожая до двери. — Не додумался там посмотреть…
— Ничего страшного. Главное, всё работает. — ответил я.
А поднимаясь к себе по лестнице, подумал, Елена Яковлевна сама не дотянулась бы между диваном и столом свой «Ветерок» воткнуть в розетку. Это старый сделал, свой удлинитель вытащил, а её обогреватель подключил. А сегодня об этом и не вспомнил… И смешно, и плакать хочется. Эх, старость не радость. Все такие будем.
Вернувшись домой, нежно обнял и поцеловал Галию. Хотелось это ощущение счастья и умиротворенности сохранить как можно дольше.
Во вторник у меня была лекция в очередных «Дарах природы». Пока ехал в метро, припомнил, что рассказывал раньше в других магазинах. Добавлял новые детали, чтобы скучно не было работать. Лекция прошла на ура. Описание будущего торговли заставило глубоко задуматься персонал. Тем более, что со времени первой моей лекции в магазине этой сети прошло уже больше двух месяцев и многие работники этого магазина или сами уже посетили первый московский Универсам, или слышали про него. К моим словам поэтому отнеслись очень серьёзно. С мешком грецких орехов и банкой абрикосового джема меня отпустили после долгих расспросов.
Освободился в начале шестого и прикинул, что еще успею на курсы. Правда, опоздал на двадцать минут, извинился и прошмыгнул за парту. Преподаватель удивился, увидев меня, но ничего не сказал. В перерыве он мне показал в учебнике по устройству автомобиля, какие страницы соответствуют теме сегодняшнего занятия.
Ещё на прошлой неделе он подарил мне этот учебник, точнее, я выменял его на одну из художественных книг из своей доли за типографию.Потом дома с женой разобрал эту тему, в соответствующих билетах сделали с ней конспект и в среду она показала его Екобсу, типа, отчиталась, что тему изучила. Причём, он не требовал, это была наша собственная инициатива. Сразу попросили у него тему на четверг, так как присутствовать оба не сможем.
В среду в университете меня вызвала к себе Эмма Эдуардовна и в присутствии замдекана Зудинова торжественно объявила, что меня, после выступления на конференции, приглашают на целый семестр учиться по обмену в Венгрию в университет Будапешта. Уж очень я хорошее впечатление произвел на доцента, что оттуда приезжала. Я сразу вспомнил ту бабу, что на всех язвительно нападала, но я вот ей, получается, понравился. Оценила уровень моего доклада?
Эмма Эдуардовна сказала, что говорила по этому поводу с руководством университета. Поддержка от него получена. Я могу ехать.