Ревизор: возвращение в СССР 12 (СИ)
Посидев еще немного, директор махнул рукой. Деньги легко пришли, легко ушли, не последние. Теперь нужно было обдумать другой вопрос. Сатчан ему в разговоре намекнул, что будь у него хорошая крыша, таких вот проверок не пришлось бы бояться. Вроде бы и без напряга так намекнул, мимолетом, но нюх директора говорил ему, что он встретился с акулой, которая уже почуяла кровь в воде. Сейчас-то он вопрос с ним решил полюбовно, но нет никаких гарантий, что через полгода-год тот же Сатчан не пришлет в парк уже что-то посерьезнее, чем Комсомольский прожектор, его отправит на нары, а вместо него поставит кого-то, кто с удовольствием примет комсомольского начальника, как крышу.
Вздохнув, Степан Архипович понял, что выбора, собственно, и нет. Надо на следующей же неделе пойти снова ко второму секретарю, обсудить вопрос долговременного сотрудничества. Деньгами придется делиться? Да пустяки, спокойствие и свобода намного дороже. Здоровья больше с годами не становиться, еще одна такая проверка, и на скорой поедет в больницу. И не факт, что успеют спасти.
* * *Сели с Галией, приятно успокоившейся после того, как вся эта ситуация с Епихиными разрешилась, почитать книжки да расслабиться, суббота все же, как вдруг зазвенел звонок. И я с удовольствием отметил, что Галия без прежних проблем и опасений рванула подымать трубку. Фух, быстро она у меня в себя приходит!
И даже поболтала немного, прежде чем меня позвать. Я даже заинтересовался, с кем это она так по-дружески разговаривает? Явно же мужик какой-то? Художник, что ли, с ее потока?
— Паша, тебя Павел Сатчан, — наконец, раскрыла она интригу.
Удивленный, подошел к телефону. Обычно по выходным мы не пересекались. Разговоры у нас все же не совсем телефонные. Если ищем друг друга по какому поводу, то обычно лично встречаемся.
Вот и в этот раз Сатчан был краток и спросил, можем ли мы сегодня же пересечься в городе? Раз такое дело, то я дал согласие. Договорились через час встретиться в ресторане «Прага». Как мы внутрь попадем, я не спрашивал — понимал, что связи Сатчана вопрос решат.
Пятерка перешла из рук в руки, и вскоре мы уже сидели за столиком.
— Оливье тут неплохой, да лангеты бывают хорошими, но это зависит от повара, — порекомендовал мне Сатчан, — впрочем, сам выбирай, я угощаю, раз сам пригласил в выходной.
Подошел официант, я заказал, что он порекомендовал. Смысл мне оригинальничать, Сатчан наверняка тут точно знает, что повкуснее. Сам я разговор начинать не спешил, лучше послушаю вначале, что он мне скажет. Я же даже не знаю повод, по которому мы собрались.
Официант ушел с нашим заказом, Сатчан оглянулся и сказал мне, перейдя на шепот:
— Инициатива твоя по таксопарку мне очень понравилась. Скажи, тебе очень обязательно сажать того урода, что Галию обидел, или мы можем договориться по более мягкому варианту?
Я даже отвечать не стал сразу. Мгновенно сообразил, что Сатчан уже умудрился клювик окунуть по поводу таксопарка. И когда успел? Всего ничего же прошло! Ну и жук! А себя я похвалил за то, что не стал сам начинать разговор на эту тему. Прикидывал все, как Сатчана уговорить, чтобы он дело замял на минималках. Вот хохма — это он меня теперь это сделать уговаривает! Сколько же ему отстегнули, и кто? Хотя это вопрос не сложный… Если бы до него добрался Епихин, то он бы ко мне откупаться не пришел. Значит, однозначно — директор! И сколько же он ему отстегнул? Не пацану молодому, а целому второму секретарю комсомола важного района Москвы… Ну, меньше чем о десяти тысячах речь вряд ли зашла, зная Сатчана.
— Договориться, конечно, можно, если тебе это нужно, условия только должны устраивать, — вздохнул я и поморщился, демонстрируя, что моя договороспособность дается мне нелегко. — Уж лучше бы посадить негодяя…
— Две тысячи тебя устроит? — тут же перешел к конкретике Сатчан, — почти за два года сразу по квартире выплатишь, что должен. Жить легче будет.
Я помолчал, снова вздохнул. Потом сказал:
— У Галии день рождения скоро. Лучше бы три тысячи. По квартире вперед выплачу, да куплю ей что-нибудь золотое, да с брюликами.
Сатчан рассмеялся. Сам хитрован, он любил, когда другие люди тоже демонстрировали это качество. Казалось бы, по деньгам мое предложение не в его пользу, но я же знаю, что у него этих денег завались. Уже сейчас, когда он совсем еще молод. Небось и не знает, куда такую прорву потратить. СССР же, начнешь шиковать, тут же кто-нибудь анонимку в органы пошлет с просьбой проверить на нетрудовые доходы и аморальный образ жизни. Ни тебе швейцарских золотых часов поносить, ни иномарку купить… Про скупку квартир и домов вообще молчу — это все фиксируется, и, если зарваться, без последствий не останется.
— Хорошо, три тысячи, ты славно поработал. Две я тогда за твою квартиру сам передам, а тебе тысячу наличными дам.
Принесли еду, мы занялись ей. Салат оказался не фонтан, я сам лично могу вкуснее приготовить. Картошки переложили, экономисты хреновы. И вареной морковки перебор, а вот соленых огурчиков, как раз, нехватка. Ну хоть не с рисом, а то уже и такой вариант пару раз попадался. Для меня оливье с рисом — вообще нонсенс. А вот с лангетами повезло — тонюсенькие отбивные не пережарили, зашли на ура.
* * *Квартира Епихиных.
Вернувшись домой, Артём застал домочадцев в подавленном настроении. Даже дети сидели необычно тихие и смотрели на него испуганно. И у Марии глаза заплаканные и виноватые.
Перемудрил он, похоже, страху на всех нагнал. Но до жены по-другому не доходит. А детей, конечно, жалко.
— Уладил вроде. — сказал он. — Но обошлось дорого. — строго посмотрел он на жену.
У той на нервной почве глаз задёргался. Ну, сама виновата. Вечно в каждой бочке затычка. — с досадой подумал глава семейства.
Епихин почувствовал, как камень с души свалился и достал начатую бутылочку коньяка.
— Мы обедать сегодня будем или нет? — строго посмотрел он на жену.
* * *Вечером в субботу выгулял жену, Тузика и Родьку, проводил его домой к деду и вспомнил про звонок Инны.
— Так, чего ты пропустила приём у врача? — мягко, но настойчиво спросил я жену. Я, конечно, все понимаю, почему. Но надо как-то настоять на том, что такие визиты все же нужны. Не к Инкиной протеже, когда она обязательно тоже прискачет пообщаться, так к другому специалисту.
— Что-то мне не хочется туда ездить. — начала оправдываться Галия.
Ну, раз оправдывается, то все хорошо. Сама понимает необходимость этих посещений. Не стал настаивать, жену понять можно. Инна с самого начала задала неверный тон их взаимодействию во всём, что связано с беременностью Галии. Кому понравится, когда твое мнение ни в грош не ставят?
— Ну, не хочешь к Инне ездить, не надо. — согласился я. — Придумаем что-нибудь…
Галия при этих словах облегченно вздохнула и улыбнулась. Переживала, похоже.
Такс, если я правильно помню, у Сатчана жена гинеколог. Пойду к нему с отчётом по таксопарку, поинтересуюсь. Вернувшись домой, приступил к оформлению результатов проверки. Во-первых, Сатчан их ждёт. И мне повод нужен про жену с ним поговорить.
В отчёте указал только про нарушения техники безопасности в ремзоне: разлитую отработку на полу и грязь. Предположил, что машины в ремзону, минуя мойку, попадают.Больше ничего указывать не стал. Такой отчёт и привёз Сатчану в понедельник после пар.
— Как всегда отлично! То, что надо, — одобрительно кивнул он, пролистав бумаги. После чего положил отчет на стол, а мне протянул с многозначительной улыбкой конверт. — По команде моей прожекторской можешь что сказать? Как тебе наши комсомольцы?
— Молодые, зелёные, необстрелянные. — ответил я, как есть, мельком глянув в конверт и спрятав его в портфель. — Но с интересом и желанием. Поднатаскать их надо и будут работать.
— Вот и займись! — поймал меня на слове второй секретарь. — Походи с ними по проверкам иногда, научи уму-разуму.