Ревизор: возвращение в СССР 12 (СИ)

А Галия всё не возвращалась.
Сборщики уже собрали вешалку. Прикинул, как это всё могло бы стоять, по замыслу жены. Мы выставили все шкафы в ряд вдоль одной стены. Рога пришлось снять. Если Галия как-то по-другому хотела их поставить, то потом переставим с парнями.
Расплатился со сборщиками и отпустил их.
Написал, что пойду к метро Галию искать, не нравится, что её долго нет. Показал записку Петру и Лёхе и начал одеваться.
Не успел я выйти из квартиры, как увидел жену, поднимающуюся по лестнице.
Всю в слезах, рыдающую навзрыд.
Бросился к ней, забыв про всё на свете. И дверь оставил открытой.
— Что случилось⁈ — прохрипел.
— Тётка меня свиньёй неблагодарной назвала-аа…
— За что? — Тут уже на шум выскочили в прихожую и все наши гости.
— Что с матерью не хочу обща-ааться.
— Какое, вообще, её дело⁈ — взорвался я.
Галия разрыдалась ещё больше. Завел ее домой, прижал и гладил по спине, скрипя зубами. Потом только до меня дошло, что она так и стоит в пальто.
— Я разберусь, дорогая. Раздевайся.
Отвёл её в спальню, уложил. За нами увязались Инна со стаканом воды.
— Попей. — настаивала она, протягивая Галие стакан.
— Ни о чём плохом не думай. — уговаривал я жену.
Она перестала всхлипывать и вдруг сказала, глядя в одну точку:
— Она говорит, что я себе жизнь ломаю. Что сейчас нельзя рожать.
— Забудь. Родная, забудь! — уговаривал я. — Всё у нас будет хорошо. Летнюю сессию сдадим, в Крым рванём, на море. Здоровья перед родами набираться и витаминов.
Наплакавшись, Галия задремала под мои уговоры. Инна так и сидела всё время рядом. Молча. Может, дойдёт, теперь, хоть что-нибудь… Учитывая, какие взгляды я на нее злобные периодически бросал, должно дойти.
Пётр заглянул к нам как-то, но Инна махнула на него рукой, типа, скройся, не до тебя.
Укрыл жену, только нос оставил. Шторы задёрнул. Сон лучший антидепрессант.
Мы с Инной вышли на цыпочках из спальни и прикрыли за собой дверь. За столом в большой комнате сиротливо сидели наши напряжённые гости в полной тишине. Заглянув, Пётр увидел, что Галия спит и выключил музыку.
— Вот тебе и праздник. — проговорил я, усаживаясь за стол. — Кто ж знал, что сестра у тёщи такая же настырная окажется…
— Тебе же нельзя разговаривать. — спохватилась Инна. — Попей чего-нибудь тёплого и молчи.
— Что случилось-то? — осторожно спросила Света.
— Мать с тёткой Галию заставляют аборт делать! — переполненная искренним негодованием ответила Инна.
— Ого! — воскликнул Лёха.
— Галия беременна? — ошарашено спросила Света.
Я бессильно схватился одной рукой за голову. Ну, за что⁈
— Ой… Извини… — пробормотала сестра в ответ на очередной мой злобный взгляд.
— Что собираешься делать? — серьёзно спросил Пётр.
— Тёща у меня ненормальная баба. — ответил я. — Видимо, и сестра у неё такая же. Значит, с ней говорить — время попросту терять. Попробую с тёткиным мужем поговорить.
— Правильно. — одобрительно кивнул зять. — Нечего лезть, куда не просят. — при последних словах он выразительно взглянул на жену, а та заёрзала под его взглядом.
Пока не начало темнеть, молча ковыряли остывшую курицу, думая каждый о своём.
— О, надо же свет попробовать включить. — сказал я, вспомнив, при этом, почему-то свои рассказы про электродугу, которыми Родьку пугал.
Но всё обошлось. Ничего не коротнуло. Прошёл по квартире, лишний свет выключил, кое-где выключатели остались в положении «включено». В спальне не догадался проверить. И вскоре к нам присоединилась разбуженная Галия. Выглядела она хреново, заспанная и с припухшими глазами. Ещё и с виноватым видом поглядывала на гостей. А те на неё с сочувствием, и только Инна не поглядывала, а наоборот — прятала глаза.
Ну, лёд тронулся, похоже.
— Как ты себя чувствуешь? — положил я руку ей на живот, раз уж все знают.
— Вроде, нормально.
— Тянущие боли внизу живота? Поясница? — взволнованно зашептала Инна, наклонившись к ней через стол.
— Да нет, всё нормально. — смущенная всеобщим внимание ответила жена. — Что вы тут сидите, как на поминках?
 
Все выдохнули, как мне показалось, с облегчением, зашевелились, а то моргнуть боялись.
Галия хотела что-то на столе поправить, за курицу схватилась, чтобы разогреть. Но я остановил её.
— Поздно уже греть, дорогая, полкурицы уже съели. Сама давай поешь. Лучшее лекарство от стресса — это сон и вкусная еда.
— Да, салатик попробуй. — засуетилась Света вокруг Галии.
Обстановка разрядилась. Осадочек, конечно, остался. Но остаток дня прошёл в спокойной обстановке, без приключений. Пётр музыкальный фон обеспечивал с явным удовольствием, диджей, блин.
Часам к семи Жариковы уехали. Галия со Светой ликвидировали последствия нашего сабантуя, а Лёха помог мне перевесить рога в новое место, определенное Галией, а потом вернуть стол на кухню.
Заметив, что Галию утомил этот сумасшедший день, погнал её в спальню. Лёха со Светой остались на кухне.
— Ложись, отдыхай. Не думай о плохом, дорогая. — подсунул я ей книгу, которую она читала. — Позвоню сейчас твоему отцу, узнаю, что там за муж у твоей тётки. Она не побеспокоит тебя больше, я приму меры.
— Не надо звонить отцу! — резко села в кровати жена. — Ты что! Родители, точно, разведутся.
— И что ты предлагаешь? — с недоумением спросил я. — Не спускать же это на тормозах.
— Тогда с Маратом об этом поговори. — умоляюще сложила руки жена. — И попроси его, чтобы отец не узнал.
— Хорошо. — согласился я. Какая мне разница, от кого информацию получать?
Заказал разговор с квартирой Якубовых. Надеялся, что Марат подойдёт, но не повезло, трубку взял Загит. Хотя тоже неплохо, главное — не Оксана взяла трубку. Не сразу Загит меня узнал из-за голоса, да и трещало в трубке все, как обычно. Пришлось выкручиваться на ходу. После общих фраз и невинным обменом новостями спросил, ведёт ли Марат ещё тренировки на механическом заводе? Услышав, что ведёт, сразу попросил его к телефону. Загит не заподозрил подвоха и позвал сына.
— Здорово. — заинтригованно взял трубку шурин. — Что случилось?
— Рядом никого нет? — уточнил я.
— Говори.
— Сегодня тётка ваша приезжала из Балашихи, Галию до нервного срыва довела, на аборте настаивала.
Марат на том конце аж присвистнул удивлённо.
— Тяжёлая артиллерия подтянулась. — озабоченно сказал он.
Вот, даже, как. Мария ещё похлеще Оксаны, что ли? Только этого нам не хватало.
— Что, совсем тяжелый случай? — озабоченно спросил я.
— Поверь мне на слово — да. — ответил Марат. — Ты ей слово, она тебе десять. Непрошибаемая вообще. Бетонный бункер с пулеметом на ключевом направлении атаки взвода. На полностью открытой местности.
Ну, если Марат на свой десантный жаргон перешел от волнения, значит, так оно все и есть. Похоже, ему эта тетка тоже немало нервов попортила в детстве. Значит, с ней мне бесполезно что-то обсуждать, правильно я все понял…
— Мне бы их телефон и как звать её мужа. — попросил я. — И кем работает тоже. И где.
— Понял. Перезвоню.
— Спасибо, брат.
Он перезвонил, и я всё старательно записал на моих листочках, с помощью которых я с утра общался со сборщиками и всеми остальными. Так, Артем, замдиректора таксопарка. Ну, невелика шишка… Авось он не упертый баран, это главное.
Только тут вспомнил, что надо молчать и пошёл греть себе вино с пряностями. А с Тузиком гулять отправил Светку. Про Родьку она уже знала, и я лично в окно убедился, что она его подобрала. Помахал пацану рукой, показал на горло, замотанное шарфом. Тот все понял, вроде бы, взял поводок Тузика и пошёл рядом со Светкой. Ну, ему полезно, пусть учится с разными людьми общаться, а то какой-то диковатый.
  
Глава 9
 
г. Москва
Четыре раза набирал за выходные полученный от Марата телефон. Идея была проста — представиться, как муж Галии, договориться встретиться с мужиком и переговорить лично, один на один. В том, что этот разговор должен состояться вживую, а не по телефону, я уверен был на сто процентов. Такие вещи по телефону не обсуждают. Тут в глаза смотреть нужно человеку.