Восьмирье. Мечты и пичальки. Книга 3

Хлопнула входная дверь. Вика заметила, как Никс с тоской проводил взглядом Эллу и снова опустил голову.
– Зачем вам Николас? – спросила она. – Отпустите его!
– О нет, мы такими ценными мальчиками не разбрасываемся! – протянул Рыба. – Ты хоть знаешь, какую награду назначил за его возвращение отец?
Вика пожала плечами.
Рыба подцепил ногой ещё один табурет, подтянул его к себе и уселся напротив – так близко, что, когда он облокачивался на колени и клал подбородок на ладони, его лицо оказывалось прямо перед Викой.
– Догадываешься, что нам от тебя нужно?
Девочка покачала головой. Не будет она им ничего говорить! Да, Вика думала, что всё дело в её кулоне, но вдруг она не права? И если они не знают, что у неё – осколок Сердца Восьмирья, то самой выдавать такую ценную информацию точно не стоит!
– Какая неразговорчивая девочка, – протянул Рыба.
– Да хватит тебе уже с ней возиться! – проговорила молчавшая до сих пор женщина и поднялась из-за стола.
Голос у неё оказался низкий и сиплый, а на голове торчали неопрятные растрёпанные дреды. Когда женщина двигалась, они шевелились, словно змеи.
– Забрать – и дело с концом! – прошипела она, сверля Вику раздражённым колючим взглядом.
Рыба протянул раскрытую ладонь.
– Давай, – потребовал он.
– Что давать? – округлила глаза Вика. Конечно, она понимала, что в лучшем случае выгадает себе лишь отсрочку на несколько мгновений, но всё равно не могла просто так взять и отдать мамин кулон! И да, сейчас в первую очередь для неё это был мамин кулон, драгоценная ниточка, которая связывала её с мамой и родным домом, и уж только потом – осколок Сердца другого мира. И для Вики первое было куда важнее.
– Не притворяйся дурочкой, – рявкнул Рыба. – Осколок Сердца давай!
От неожиданной смены фальшиво-ласкового тона на злой крик Вика вздрогнула и растерялась. И тут к ней подскочила женщина со змеиными волосами и стала бесцеремонно обшаривать её карманы. Ничего там не обнаружив, провела руками по всему телу, словно на досмотре в аэропорту, а дальше…
А дальше всё произошло очень быстро, Вика даже не успела ничего понять. Женщина увидела шнурок на Викиной шее, вытянула его из-под футболки, радостно вскрикнула при виде голубого кулона, схватила его – и тут же громко взвизгнула и отскочила, шипя от боли.
– Что такое? – нахмурился Рыба.
– Осколок! Он жжётся! – вскрикнула женщина.
– Пфф! – пренебрежительно фыркнул Рыба, стиснул кулон в кулаке и с силой дёрнул, срывая его с Викиной шеи.
Но уже через секунду он выронил кулон на пол и запрыгал на месте, тряся обожжённой рукой.
– Ты чего творишь, а? – заорал он на Вику.
– Я? Ничего!
Вика и впрямь не понимала, что происходит. Она совершенно точно не имела никакого отношения к тому, что осколок обжёг этих двоих.
И тут Вика вспомнила, как ещё в Куидаме, когда тётя Генриетта рассказала, что на самом деле представляет собой кусочек стекла из маминой шкатулки, она его трогала. И Лукас тоже. И оба говорили, что кулон обжигает. Но они не взвизгивали от боли, как теперь бандиты. Значит, сейчас осколок жжётся сильнее. Почему?
Кулон валялся на полу и, казалось, слегка светился в полутьме.
– Ладно, – сквозь зубы процедила женщина, – значит, сделаем вот так.
И она взялась не за сам кулон, а за шнурок, на котором тот висел. Несколько мгновений держала голубой осколок на весу, разглядывая его, а затем снова вскрикнула и выронила из рук.
– Что, всё равно жжётся? – недоверчиво спросил Рыба.
– И как это ты догадался? – зло огрызнулась женщина.
Из-за стола молча поднялся Гора, неторопливо подошёл к камину и взял какую-то тяжёлую железяку.
«Наверное, это кочерга», – подумала Вика. В жизни она кочергу никогда не видела – только на картинках в книгах сказок. Впрочем, какая разница, как эта штука называется? Куда важнее то, как великан собирался её использовать.
«Не будет же он меня ею бить?» – испугалась Вика. Во-первых, зачем кочергой и, во-вторых, зачем бить? Вот же он, кулон, она его больше не прячет! Берите!
 
Концом кочерги Гора подцепил кулон за шнурок и поднял.
– Гора – молчун, но не дурак, – одобрительно заметил Рыба.
У Вики на глаза навернулись слёзы. Конечно, так или иначе, эти бандиты нашли бы способ забрать мамин кулон!
Гора что-то недовольно проворчал и переложил кочергу в другую руку, а через несколько мгновений бросил её на пол.
– Ясно, – коротко сказал Рыба. Он уже успокоился и оценил происходящее. – Ты, – ткнул он пальцем в Вику, – бери его!
Вика с готовностью подняла кулон. Очень хотелось повесить его на шею и спрятать под футболкой, но она не стала этого делать; ясно же, что никто не даст ей оставить осколок себе.
Рыба и женщина со змеиными волосами внимательно за ней наблюдали, словно ждали, что она вскрикнет от боли. Но кулон в руках Вики не нагревался вообще.
– Похоже, он не дастся в руки никому, кроме неё, – сделал очевидный вывод Рыба. – Говорят, когда Сердце было целым, его тоже могли трогать только хранители – и никто больше.
– Тоже мне, хранительница отыскалась! – злобно сплюнула женщина.
– Интересно, а что будет с осколком, когда его хранителя не станет? – задумчиво протянул последний из бандитов, всё это время тихо сидевший за столом и молча наблюдавший за происходящим.
– Хороший вопрос! – воскликнул Рыба. – Если осколок лишится хранителя, он должен будет выбрать себе нового, так ведь?
– По идее, да, – кивнула Змеиные Волосы, окидывая Вику холодным оценивающим взглядом. – Нет девчонки – нет проблемы.
Ванилька по-кошачьи выгнулась, зашипела и встревоженно забила крыльями, а Вика почувствовала, как по спине пробежали мурашки и сердце сжалось от страха. Они что, собираются её убить?
Руки так сильно задрожали, что кулон выскользнул из пальцев и упал на пол. От ужаса Вика словно окаменела, она не могла даже пошевелиться! Хотя если бы и могла, что бы она тогда сделала? Побежала? Но куда?
Напряжённую тишину нарушил громкий удар: кто-то снёс с петель входную дверь.
Вика обернулась – и едва не задохнулась от радости: в проёме стоял Маркус!
 
Глава 2
 
Конечно, это не Маркус выбил тяжёлую входную дверь; хоть он и темноход, он всего-навсего худощавый парнишка лет шестнадцати, и у него бы просто не хватило сил.
Позади Маркуса высилось несколько фигур. Незнакомцы тут же оттёрли темнохода в сторону и ввалились в таверну. Их было не много, но Вике показалось, что они заполнили собой всё пространство. В полутьме таверны она не могла толком разглядеть вошедших, но все они были как на подбор высокими и крупными.
Ванилька спрыгнула с Викиного плеча, метнулась к валяющемуся на полу кулону, цапнула его клювом и шмыгнула под стол. Вика почему-то совсем не волновалась, куда мечта унесёт осколок; она не сомневалась, что Ванилька сохранит его в целости.
– Что, пугаем несчастных маленьких девочек? – пророкотал один из вошедших – мужчина в подбитом мехом плаще, с волосами, заплетёнными в две косички, перехваченные лентами на концах. Выглядело это презабавно, да только сейчас Вике было совсем не до смеха. И потом, возможно, в Восьмирье такие причёски в порядке вещей. «Я же в другом мире, – напомнила себе Вика, – и то, что кажется нелепым у меня дома, может считаться совершенно нормальным тут».
Незнакомец с двумя косичками тем временем продолжал наступать на Рыбу. Тот нехотя пятился назад, и рыбьи глаза затравленно бегали.
– Ай-ай-ай, как нехорошо! – пророкотал Две Косички. – Опять захотелось посидеть в яме?
Рыба в страхе отшатнулся, ноги зацепились за край скамьи, и он полетел на пол. Но даже теперь он изо всех сил старался отползти подальше. Что бы там ни была за яма, она его явно пугала!