Век стали и пара (СИ)
Конечно были у находящегося в самом центре континента государства и союзники. Тот же Большой Айлинд и Галлиния регулярно заявляли о своей поддержке и готовности в любой момент прийти на помощь, вот только, как оно будет на практике, можно было только догадываться. Вероятность того, что в случае начала войны Поруссию просто разорвут на части, была, как это не прискорбно признавать, достаточно высока.
От полного уничтожения страну защищал самый мощный в мире воздушный флот, однако, к сожалению, годы, когда Поруссия имела монополию на данное оружие и могла диктовать свою волю всему миру, уже давно прошли. Преследователи тут уже буквально наступали на пятки, и не было ничего удивительного в том, что любая неудача, связанная с воздушным флотом, воспринималась в верхах очень остро. Ведь это был фактически вопрос жизни и смерти.
— Ходят слухи о скорой помолвке принца Кароля, — продолжила меж тем пересказ светских новостей Мария.
— Ему же всего 17 лет, — с заметно большим интересом чем ранее спросил Найден.
— Помолвка — не свадьба, можно и поторопиться.
— И кого прочат в избранницы потенциального короля?
— Айлиндскую принцессу Алису. Говорят, что девушка должно прибыть в Александрию на смотрины в следующем месяце и, судя по всему, ничем кроме помолвки это быть не может, — на это полицейский только поморщился, ориентация короля Максима IX на дружбу с Большим Айлиндом во многом и стала причиной резко ухудшившихся с соседями отношений. При прошлом короле, отце нынешнего, с Алеманией действовал военный союз, обеспечивший Поруссии надежный тыл во время войны с Хусарским каганатом. Союз этот нынешний король отправил в утиль едва только взошел на престол, отчего злые языки поговаривали о причастности к смерти Максима VIII айлиндской разведки. — При этом девушка на два года старше Кароля и, говорят, имеет отвратительный характер. Многие уже заранее жалеют принца.
В этот момент маленькие ворота под «окном» открылись, и из образовавшегося отверстия по рельсам, проложенным на столе к посетителям выехал небольшой стилизованный поезд, который доставил в «товарных вагонах» сделанный ранее заказ. Два основных блюда, набор закусок и бутылка красного вина, в отдельном вагоне были сложены ножи и вилки.
— Ну как тебе?
— Какая прелесть! — От избытка эмоций Мария несколько раз подпрыгнула на диванчике и захлопала в ладоши. Действительно игрушечный паровоз, блестя медью и пуская из трубы едва заметные клубы дыма, выглядел чудо как хорошо. — А как он обратно поедет?
— А вот для этого тут есть такая штука, — Найден вытащил из «тендера» паровоза достаточно массивный металлический заводной ключ, глянул на его торец, хмыкнул и принялся расстегивать левый рукав. Сдвинув вверх ткань рубашки, он вставил ключ в отверстие в предплечье и начал, прикладывая заметные усилия взводить пружину, помогающую приводить его протез в движение. — Я так и думал, одна и та же мастерская. Забыл сегодня утром подкрутить и целый день мучился из-за того, что рука плохо слушалась.
Докрутив механизм до одному ему ведомого состояния Виктор отсоединил ключ, застегнул рукав и парой движений взвел похожую по типу машинерию внутри паровозика. После этого следователь прищёлкнул флажок заднего хода и поезд постукивая колесами уехал обратно на расположенную за стеной кухню.
За всем эти действом сидящая напротив Мария наблюдала с нескрываемым скепсисом. Они с Виктором жили под одной крышей уже полгода, и период, когда механический протез мог вызвать у нее какие-то эмоции, уже давно прошел.
— А ты не можешь без представлений обойтись? — С мало скрываемым недовольством проводила взглядом уехавший поезд девушка.
— Кхм, — явно не ожидавший такой реакции, на свою маленькую шалость Найден решил не обострять и перевел разговор на другую тему.
Обсудили последние политические новости, Мария благодаря журналистской работе разбиралась в перипетиях столичного закулисья лучше, чем большая часть женщин, и что всегда привлекало в ней Виктора, умела грамотно подать свое мнение. Затронули погоду и возможность проведения совместного летнего отпуска, благо в это время обычно столица пустела и работы меньше становилось и у полиции, и у пишущей братии. Наконец мужчина решился коснуться неприятной темы и, сунув руку во внутренний карман брюк, выставил на стол небольшую коробочку.
— Вот, — не слишком красноречиво объяснил он свой жест.
— Что это? — Девушка удивлённо приподняла бровь.
— Подарок на годовщину, открой.
— Ты не перегрелся? — Мария демонстративно приложила ладонь ко лбу сидящего напротив возлюбленного. — Я тебе напоминаю, что годовщина у нас только послезавтра.
Тем не менее она все же открыла коробочку и достала оттуда тонкую золотую цепочку с подвеской в виде стилизованного цветка.
— Нравится?
— Да, очень, — девушка тут же клацнула замочком и нацепила подвеску себе на шею, после чего сразу же полезла в сумочку за зеркальцем, чтобы оценить подарок уже в надетом состоянии. Было видно, что Найден смог угодить. — И все же с чего ты решил задарить подарок на два дня раньше? Только не говори, что на годовщину будешь работать и не сможешь провести время со мной.
Даже по голосу было слышно, что от пришедшего на ум предположения настроение журналистки тут же упало куда-то в область отрицательных значений.
— Боюсь это так, — Виктор виновато пожал плечами. — Распоряжение о командировке с самого верха. По моему делу, даже отправить вместо себя никого не могу, случай связан с государственной тайной, и мне этого никто не позволит.
— Ну ты и свинья, Найден, — Мария раздражённо сняла с себя подаренную золотую подвеску и в сердцах шлепнула ее на стол. — Раз в полгода договорились заранее провести время вместе! Я даже не удивлена! Не нужны мне твои подарки!
Девушка подскочила на ноги, схватила свою меховую накидку, сумочку и выбежала из кабинета.
— Вот и поговорили, — догонять возлюбленную Виктор естественно не стал. Ему все же было уже далеко не 15 лет, чтобы бегать за девочками. Тем более, зная взбалмошный нрав Марии, это бы ее только раззадорило. А так — пусть немного проветрится, переварит свою обиду, а потом можно будит и поговорить спокойно.
— У вас все в порядке? — В кабинет осторожно заглянул официант, как будто ожидал увидеть здесь труп мужчины.
— Ну можно и так сказать, — хмыкнул оставшийся в одиночестве мужчина. — Принесите старки полтинничек. И счет.
— Сделаю, — мгновенно ухватил ситуацию официант и исчез за дверью.
На улице оказалось неожиданно прохладно. После захода солнца задул холодный и влажный ветер со стороны моря, заставляя снующих по улицам столицы людей ежится и прибавлять шагу, чтобы поскорее добраться до дома. Тех, у кого этот дом был, конечно.
Александрия была большим городом. За красотой и лоском центральных проспектов с дворцами, соборами, памятниками давно ушедшим в вечность королям и прочей бросающейся в глаза чепухой скрывались гораздо более многочисленные тесные улочки, грязные подворотни, дворы-колодцы, куда солнечные лучи попадали только летом и только в полдень. И конечно их обитатели: начиная от вполне приличных хоть и небогатых рабочих столичных казенных оружейных заводов, которые вполне могли себе позволить отдельную небольшую квартиру не в самом сердце трущоб, заканчивая окончательно опустившимися и потерявшими человеческий облик существами, о существовании которых «приличная» публика столичных салонов даже не подозревала.
Вторых было как бы и не больше чем первых.
Огромное количество беспризорников, которых никто даже не пытался как-то подсчитать, и которые приходили из окрестных деревень в надежде на более сытую жизнь. Разного рода проститутки, темные личности, перебивающиеся нерегулярными заработками. Такие могли сегодня устроиться разгружать вагоны с углем, а завтра подрядиться перерезать кому-нибудь глотку за примерно те же деньги. Откровенные бандиты, держащие районы и занимающиеся разного рода незаконным бизнесом.