Тайна шепчущей мумии
В молодые годы профессор возглавил несколько экспедиций в Египет. Во время этих поездок он находил гробницы, не известные ранее, выбитые в скалах и скрывавшие мумии давно умерших фараонов, их жен и слуг вместе с драгоценностями и другими предметами, погребенными с ними согласно древнему обряду. Он хранил все эти сокровища в своем музее, где писал книгу о сделанных им открытиях и находках.
Саркофаг с мумией прибыл всего неделю назад. Профессор Ярбору нашел эту мумию двадцать пять лет назад. Но поскольку он в те годы был занят исследованиями в другом месте, где взял на себя долгосрочные обязательства по решению одной труднейшей задачи, то отдал мумию на время в один из музеев Каира. Когда же он наконец отошел от дел, то попросил египетское правительство переслать ему сюда мумию в целях научного изучения. Теперь, когда свободного времени у него было предостаточно, он хотел попытаться раскрыть ее тайну.
Однажды после полудня, за два дня до того, как мальчики получили письмо от Альфреда Хичкока, профессор Ярбору находился в своем музее. Он нервно постукивал карандашом по крышке деревянного саркофага, которую можно было поднять, словно это был обыкновенный сундук. Саркофаг, по сути, ничем иным и не был, как деревянным сундуком, в котором лежала мумия.
И Уилкинс стоял тут же, его камердинер, высокий стройный мужчина, давно уже находившийся в услужении у профессора.
- Вы уверены, что хотите этого, сэр, после того шока, который испытали вчера? - спросил Уилкинс.
- Мне надо знать, повторится это или нет, Уилкинс, - настойчиво сказал профессор Ярбору. - Но сначала проветрите здесь, пожалуйста. Я не выношу закупоренных помещений.
- Слушаюсь, сэр. - Уилкинс открыл сразу несколько створок. Много лет назад профессор Ярбору оказался на двое суток запертым в гробнице, с тех пор он избегал помещений с закрытыми окнами.
Распахнув створки окон, Уилкинс поднял крышку саркофага. Оба они склонились над ним и заглянули вовнутрь.
Кое-кому вид мумии может показаться не столь уж и приятным, но отталкивающим его во всяком случае назвать нельзя. Пропитанные бальзамами и другими консервирующими средствами, потом тщательно обернутые льняными бинтами, тела мертвых фараонов и знатных людей Древнего Египта оставались практически в полной сохранности на протяжении тысячелетий. По религиозным понятиям так полагалось подготавливать их для достойного перехода в другой мир. Поэтому вместе с ними в гробницу клали также одежды, украшения из золота, домашнюю утварь и драгоценности, которыми они владели при жизни для пользования ими в их новом будущем. Мумию в деревянном саркофаге звали Ра-Оркон. Льняные бинты были местами разрезаны, так что профессор мог видеть лик Ра-Оркона. Это было лицо пожилого мужчины с тонкими чертами, словно вырезанными из темного дерева. Губы слегка приоткрыты, как будто он собрался заговорить. Веки опущены.
- Ра-Оркон выглядит весьма миролюбиво, сэр, - заключил Уилкинс. -Я не думаю, что он сегодня заговорит с вами.
- Я на это и не рассчитываю. - Профессор Ярбору поджал губы. - Ведь ненормально, Уилкинс, чтобы захороненная три тысячи лет назад мумия разговаривала. Хотя бы даже и шепотом. Это совершенно противоестественно.
- Поистине так, сэр, - согласился камердинер.
- Но вчера он что-то шептал мне, - сказал профессор, - когда я был с ним здесь один. Шептал на незнакомом языке, но так настойчиво и требовательно, словно хотел, чтобы я что-то сделал.
Он наклонился и заговорил, обращаясь к мумии:
- Ра-Оркон, если ты хочешь говорить со мной, я тебя слушаю. И постараюсь понять тебя.
Прошла минута. Еще одна. Не слышно было ни звука, кроме жужжания мухи.
- Может, я себе все это только вообразил, - сказал вслух профессор. Да, наверняка так оно и было. Принесите мне маленькую пилу из лаборатории, Уилкинс. Я хочу отпилить вот здесь в углу кусочек дерева от саркофага. Мой друг Дженнигс из университета в Лос-Анджелесе попробует определить потом методом измерения радиоактивного углерода возраст дерева и установить точное время, когда был захоронен Ра-Оркон.
- Слушаюсь, сэр. - Камердинер вышел.
Профессор Ярбору стал обходить саркофаг кругом, постукивая по дереву, пытаясь понять, где лучше отпилить нужные ему кусок. В одном месте ему показалось, что там пустота. В другом - дерево было таким рыхлым, словно полностью сгнило.
Вдруг до него донеслось тихое бормотание, шедшее из саркофага. Он испуганно выпрямился - потом приложил ухо к губам мумии.
Мумия что-то шептала ему! Сквозь слегка приоткрытые губы выходили слова - их произносил египтянин, не живший уже более трех тысяч лет.
Профессор не мог разобрать слов. Это были гортанные и шипящие звуки, такие тихие, что он едва мог их расслышать. Но голос то поднимался, то опускался и звучал все настойчивее и требовательнее, словно мумия пыталась с большим трудом что-то втолковать ему.Профессора охватило невероятное возбуждение. Скорее всего, это был древнеарабский язык - временами ему, казалось, что он вот-вот узнает знакомые слова.
- Дальше, Ра-Оркон! - настаивал он. - Я пытаюсь понять тебя.
- Чего изволите, сэр?
При звуках голоса у себя за спиной профессор резко обернулся. Мумия тут же умолкла. Перед ним стоял Уилкинс с маленькой острой пилой в руках.
- Уилкинс! - закричал Ярбору. - Ра-Оркон опять шептал! Он начал сразу, как только вы вышли, и тут же перестал, как вы вошли.
У Уилкинса был очень серьезный вид. Он наморщил лоб.
- Очевидно, он разговаривает только тогда, когда вы с ним наедине, сказал он. - Вы разобрали, что он говорил?
- Нет, - ответил профессор в полном расстройстве. - Почти, но все же не совсем. Я не эксперт по языкам. Возможно, он говорит на древнеарабском или каком-нибудь диалекте хеттов или халдеев.
Уилкинс посмотрел в окно. Его взгляд остановился на доме на противоположной стороне ущелья - на новеньком беленьком домике, прилепившемся к крутому склону.
- Ваш друг, сэр, профессор Фримен, - сказал он и показал на домик, самый большой у нас знаток языков Среднего Востока. Он может быть здесь через пять минут, и если Ра-Оркон заговорит и с ним, то он, возможно, скажет вам, что хочет сообщить Ра-Оркон.