Дом сломанных душ (СИ)

— Добро пожаловать на волю! — с этими словами он вставляет ключ и поворачивает его. Дверь открывается.
— Чтоо? Ты не мог!.. Как же так? — я нагибаюсь, чтобы пройти за ним, не в силах поверить в это.
— Не мог, конечно. Мы все еще в больнице. Но ты погляди!
Мы оказываемся на крыше! Меня обдувает свежий ветерок, вид открывается потрясающий, и я не могу найти слов от радости: смотрю и вижу город, который горит ночными огнями вокруг нас. Вдалеке по шоссе едут машины, отсюда будто игрушечные, но я даже могу увидеть свет фар. Подхожу к краю, но не очень близко, и с широкой улыбкой оглядываю все это великолепие. Где-то вдалеке играет музыка. У меня на глазах выступают слезы, я на миг забываю, что я в клинике и наслаждаюсь этим чувством.
Билл рад, что мне понравился его сюрприз.
— Ну как тебе? — спрашивает он, стоя позади меня.
Я кидаюсь ему на шею и рассыпаюсь в благодарностях.
— Это просто потрясающе, Билл! Я не верю, что мы сюда пробрались! Тебе ничего не будет за это?
— Нет, не будет, — он ухмыляется. — Я знаю, как найти подход к Джанет: она очень любит шоколадные конфеты и готова меня подменить. И дала мне ключ от крыши за красивые глаза.
— Ты невероятный!
Не могу поверить, что он сделал это ради меня. В условиях, в которых мы находимся, Билл умудряется радовать меня и удивлять. Ну как такое возможно? Я ужасно благодарна ему за возможность почувствовать себя свободной. А он достает откуда-то сумку, в ней два пледа и большой термос. Мы садимся на плед, вторым Билл укрывает меня, чтобы не замерзла. Сидим почти на самом краю крыши, но мне ни капли не страшно. В термосе мятный чай: я обожаю такой! Билл говорит, что заваривал его сам, чтобы мы здесь не замерзли.
— Хотел бы я, чтобы это было вино, — шутит он и разливает чай по картонным стаканчикам.
— И так прекрасно, поверь мне.
Хотя я тоже не отказалась бы от чего-то алкогольного. Я и вкус моего любимого когда-то апероля уже успела забыть. Рассказываю об этом Биллу, и он обещает сводить меня в бар и напиться до умопомрачения, как только меня выпишут.
Я погрустнела. Выпиваю немного ароматного чая и спрашиваю его:
— Как ты думаешь, меня вообще когда-нибудь выпишут?
— Конечно! — Билл удивлен вопросом. — А что заставляет тебя сомневаться?
Со вздохом я перечисляю все свои подозрения: несмотря на то, что я «поддаюсь» терапии, как говорит доктор Лоу, у меня не было срывов в последнее время, я помню обо всем, о чем должна, он все равно пытался запихнуть меня в одиночную палату, отказывается называть мне названия лекарств, которые я пью, и запрещал видеться с Алексом, якобы это опасно для психики.
— Может, он считает меня буйной или вроде того? Но последние недели у меня все хорошо, ни единого срыва. Не знаю, — грустно заканчиваю я.
Билл задумчиво жует край стакана.
— Если честно, я и сам не понимаю. Из всех пациентов, с которыми я работаю, ты меньше всего похожа на психа. У тебя есть хорошая динамика, таблетки дают нужный эффект, и я не понимаю, почему до сих пор в каждом назначении у тебя снотворное. Но я не врач, — разводит он руками. — Видимо, врачу лучше знать.
— Билл, я должна тебе признаться.
— А?
— Я не пила снотворное уже три дня.
— Да ладно? — Билл удивлен. — А за тобой не следят, чтобы точно проглотила? Ну я-то тебе верю, но мои подозрительные коллеги...
— Нет, — я пожимаю плечами. — Видимо, я вела себя так примерно, что не вызываю подозрений. Так вот, снотворное в унитазе, а я сплю так же. Понимаешь? Я не вижу кошмаров и без таблеток!
— Во дела... Лоу узнает, точно тебя в одиночку засунет.
Он говорит это таким тоном, что я настораживаюсь.
— У тебя какие-то неприятности с ним?
— С чего ты взяла?
— Ну, ты так отзываешься о нем, я не первый раз замечаю... Как-то грубовато.
— Понимаешь... — Билл обдумывает свой ответ. — В общем, он не самый лучший босс в мире. Иногда я не понимаю его методы, но решать не мне. Так что я молчу ради матери, чтобы сохранить это место. Но да, я не очень с ним поладил.
Я решаю не расспрашивать его. Холодает, и я понимаю, что под пледом сижу только я.
 
— Билл, садись рядом. Пледа вполне хватит на двоих.
— Не боишься? — смеется он, но двигается ближе ко мне, перехватывает свой край пледа и укрывается им. Плед не очень большой, так что мы сидит вплотную, чтобы под ним уместиться.
— Чего я должна бояться? — недоумеваю я.
— Ты на крыше, с парнем, никто не знает, где мы, и криков отсюда тоже не слышно.
— Ой, Билл! — шутливо выпихиваю его обратно из-под пледа, но он тяжелый,как скала. — Если бы ты хотел, у тебя было много времени, чтобы делать со мной что угодно! Ты так не поступишь.
— Не поступлю, — соглашается он серьезным тоном.
Но я чувствую, что в шутке лишь доля шутки. Его рука лежит на моих коленях, и мне очень хочется взяться за нее. Вместо этого я осторожно поднимаю руку и провожу пальцем по сеточке вен, выступающей у него на сгибе локтя.
Билл перехватывает мою ладонь. Его руки очень горячие и большие по сравнению с моими маленькими ладошками. Я беру его руку, прикладываю к своей.
— Что ты делаешь? — удивляется он.
— Сравниваю. Смотри, как отличаются.
Мои пальцы не достают до подушечек его пальцев. Билл тоже рассматривает наши руки. И вдруг обнимает меня и притягивает ближе к себе, я даже не успеваю ничего понять. Пауза длится несколько секунд, после чего он говорит шепотом:
— Дженнифер, ты уж меня прости...
— За что? — отвечаю тоже тихо, потому что у меня вдруг пропадает голос.
Впервые мы так близко друг от друга. Чувствую, как он поглаживает мое запястье, едва касаясь, а в груди, где-то на уровне солнечного сплетения, становится жарко. Билл не сразу отвечает мне.
— За то, что мне очень хочется все же поступить так с тобой.
И он вдруг целует меня. И делает это так нежно, что у меня перехватывает дыхание. Его губы теплые и мягкие, и я отвечаю на поцелуй, ощущая слабый вкус мятного чая. Это такое забытое ощущение, что я на миг полностью растворяюсь в нем, забывая обо всем, кроме Билла, его теплых рук и вкуса мяты на наших губах. Понимаю, что не дышу — и на секунду прерываю поцелуй, выдыхая теплый воздух, ощущая дыхание Билла на своих губах. Он обнимает меня так крепко, будто боится, что я куда-нибудь исчезну, а я не могу оторваться от него.
Билл мягко улыбается мне и притягивает к своей груди. Так мы сидим какое-то время, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
— Ну что, будешь жаловаться на меня? — шутит Билл, явно пытаясь за юмором скрыть волнение.
— В зависимости от твоего поведения, — отвечаю тем же.
Он делает оскорбленный вид.
— Значит, мое поведение тебе не нравится?
— Скажем так... Выборочно. Минуту назад мне понравилось.
— Ах, вот ты как!
Билл определенно рад это слышать. Он заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос и целует снова, я чувствую, что теперь он делает это уверенно.
Время бежит неумолимо быстро, и нам пора возвращаться назад. Я чувствую что-то новое между нами — нежность, которой раньше не было, а теперь я ощущаю ее во всем: в том, как Билл держит меня за руку, пока мы по темным лестницам и коридорам возвращаемся в палату, в его взглядах на меня, и, наверное, даже в воздухе вокруг нас.
— Думаю, скоро Джанет пойдет искать меня, так что я тебя оставляю, — говорит мне Билл, когда мы оказываемся у моей двери. Мне ужасно жаль расставаться.
— Это был чудесный вечер. Спасибо тебе за него, — искренне благодарю я его.
— Он не последний, — обещает Билл и толкает дверь в палату.
Я должна зайти туда одна, но он резко заходит за мной, закрывает дверь, и я оказываюсь прижата к ней. Билл передо мной; обнимаю его за пояс и смотрю на него сверху вниз. Он гладит мою щеку ладонью.
 
— Не смог так уйти... — и прижимается к моим губам.
Мы вновь целуемся, температура вокруг нас словно подскакивает на пару градусов. Я провожу рукой по спине Билла, залезаю под футболку.