Одна истинная королева. Книга 2. Созданная из тени
Тварь кривит губы в ухмылке, и я понимаю, что смотрю ей прямо в лицо. Поспешно отвожу взгляд. Кто знает, на что она способна… Надо спросить Натаниеля, может, ему известно, с чем мы вообще столкнулись?
И тут тварь тихо захихикала.
– Ко-ро-ле-ва, – по слогам тянет она. – Королева Ночи пришла за мной.
Я вздрагиваю. Даже Натаниеля пробирает дрожь.
Чувствую себя совсем беспомощной, когда молчу, поэтому все-таки отвечаю:
– Да, так и есть. Я – Королева.
Виски ломит от мощи и магии тиары Стелларис.
– Ты коронована звездами, – шепчет тварь.
Чувствую, как земля уходит из-под ног…
– Заткнись! – перебивает Натаниель, тряхнув тварь за плечи.
– Ты коронована звездами, Лиаскай и Утром, – не обращая внимания на Натаниеля, продолжает тварь.
И что ответить?
– Мы оказались правы, – говорю я, не придумав ничего лучше. – Ты из Лиаскай.
С губ твари срывается то ли смешок, то ли вскрик, и мне вдруг становится его жалко. Какая разница, кто это? Тварь совсем одна в чужом мире, который так не похож на ее родной. Она не может вернуться домой.
– Отпусти ее.
Натаниель молча смотрит на меня.
– Отпусти ее! – требую я.
– Ее?
Вздохнув, Натаниель повинуется. Но он начеку и готов в любой миг снова схватить тварь.
Потерев лапами плечи, тварь вытирает нос. Рана у меня на шее горит. Тварь боится. Или бояться надо мне?
– Как ты сюда попала? – допытываюсь я.
Опять этот смешок, от которого сердце сжимается. Что же это за чувство? Высокомерие или изумление, насмешка или сострадание? Не знаю… Кажется, все сразу и ничего одновременно.
– Меня собирались освободить, – хихикает тварь. – Но герой оказался неудачником.
– Ты перенеслась сюда? – Натаниель говорит так, будто речь о преступлении. – Ты междумирец?
– Я не служу кланам.
– Значит, кто-то пытался взять тебя с собой, – предполагаю я.
Тварь кивает:
– Да. И он горько об этом пожалел.
Следующий вопрос дается мне тяжело, но я все же выдавливаю из себя:
– Кто он?
Вдруг тварь как зашипит! Я испуганно отступаю, а Натаниель хватает тварь за горло и снова впечатывает в стену. Она бьет Натаниеля когтями раз, другой – и беспомощно хрипит, когда он хладнокровно сжимает ее горло и душит.
– Ты как? – сиплю я.
С трудом верю, что Натаниель не ранен, но он просто кивает.
– Так кто это был? – повторяет Натаниель мой вопрос, сжимая горло твари.
– Мой слуга. Неудачник, – голос твари напоминает скрежет.
– Он здесь? – спрашиваю я. – Он живет в этом доме?
– То, что от него осталось. Он бесполезен! – презрительно выплевывает тварь в мою сторону.
– Слуга – междумирец, – утвердительно говорю я.
– Уже нет.
Обвожу взглядом сокровища, которые тварь собрала на чердаке.
– У слуги был Церцерис. И теперь он у тебя.
– Барахло! От него никакого толку.
«Нет, – думаю я. – Это тебе от него никакого толку. Потому что ты не междумирец».
– Отдай его нам.
В глазах Натаниеля что-то мелькает. Это надежда! Как здорово видеть ее у Натаниеля.
Тварь хихикает, словно эта просьба лишена смысла.
– А зачем мне вам помогать? От вас-то помощи не будет.
– Но мы можем помочь, – тихо шепчу я.
Не уверена, что тварь услышала мои слова, но она вдруг умолкает и наклоняет голову.
– Или ты хочешь остаться здесь? – спрашиваю я. – В этом доме, среди… барахла?
– Может быть, – отвечает она.
Натаниель еще сильнее сжимает ее горло, но я кладу руку ему на плечо, заставляя ослабить хватку.
Тварь будто не видит Натаниеля. Она смотрит только на меня. Ее заинтересовало мое предложение или она просто хочет обглодать мои кости? Непонятно.
– Я причиню тебе вред, Ваше Величество, – скрипит она, будто прочитав мои мысли.
– Что это значит?
– Я не нужна тебе в королевстве. Будь я там, ты открыла бы на меня охоту.
– Ты забыла, что я здесь, а не там.
Она язвительно смеется:
– А где доказательства, что ты мне поможешь? Королева, будь с тобой междумирец, ты уже перенеслась бы. Или… – В ее глазах вспыхивает понимание. Понимание или безумие. – Междумирец без магии?
Впервые за это время тварь переводит взгляд на Натаниеля. По его лицу невозможно понять, угадала она или нет. Но она права. Натаниель и есть междумирец без магии. Чтобы перенестись из Завременья, ему нужно ночное небо Лиаскай вместе с Кассиопеей, созвездием его клана, или Церцерис, в который вправлены сапфиры Кассиопеи.
– У тебя есть Церцерис, – тихо утверждаю я. – Или это неправда?
– А зачем мне его отдавать?
– Я предлагаю тебе вернуться домой. Этого недостаточно?
В наступившей тишине я отчетливо слышу тяжелое дыхание твари.
– Ваше Величество, – мягко говорит она, – ты никогда не вернешь меня домой. Я представляю для тебя огромную угрозу. Я – твоя смерть, Ваше Величество.
В голове проносятся тысячи мыслей. Неужели я права… Значит, отец попытался перенести из Лиаскай эту тварь. Во время прыжка его расщепило – как и саму тварь. Может, у него была причина перенести ее сюда. Очень серьезная причина, раз отец рискнул всем, даже своей жизнью.
– Что ты? – спрашивает Натаниель. С каждым словом твари его лицо становится все суровее и суровее.
– Кто ты? – поправляю его я.
Тварь снова захихикала.
– Уже никто, Ваше Величество. Хлам. Такой же бесполезный, как человек клана без магии.
Я касаюсь плеча Натаниеля, не дожидаясь, когда он накажет тварь за эти слова.
– Отпусти ее, – прошу я еще раз.
Тварь ощупывает шею:
– Я – твой враг, Королева.
Поборов страх, я подхожу к ней так близко, что чувствую запах пыли. Тварь пахнет не как хищник, и несмотря на ее внешность, от нее не тянет гнилью. Она пахнет, как полузабытые воспоминания, как страницы древних книг…
– Я сама выбираю врагов, – отвечаю я.
– А меня выбирать не нужно. Я приду в твой дворец, Королева, заберу все, что у тебя есть. И это только мой выбор.
Я делаю еще один шаг.
– Тогда буду тебя ждать.
Тут тварь опускает голову, устремляя взгляд в пол, и улыбается. Как она одинока… Абсурд, но мне хочется коснуться руки твари. Я прекрасно понимаю ее тоску по дому. Да, угрозы твари – не пустой звук. Но чувство, связывающее меня с нею, слишком сильно, и неважно, насколько она отвратительна.
– Отдай мне Церцерис, – прошу я. – Обещаю, что найду междумирца, который сможет им воспользоваться.
– Пообещать я тоже могу.
Что это было? Неужели шутка?
– Обещаю, этот междумирец вернет тебя домой. В Лиаскай. Живую и невредимую.
Натаниель прерывисто вздыхает:
– Майлин! Ты даже не знаешь…
– Он прав, – шипит тварь. – Ты даже не знаешь, на что я способна.
– Это твое дело.
– Ты не вернешься сюда.
– Я даю тебе слово.
– Я тебя не знаю. Что значит твое слово?
– Мерзкое отродье! – в гневе кричит Натаниель. – Если ты действительно родом из Лиаскай, то перед тобой – твоя Королева! Ты не веришь слову Королевы?
Тварь не отвечает. Она просто игнорирует Натаниеля, и я не знаю, причиной тому храбрость или ужасная глупость. Взгляд твари направлен только на меня.
– Я вообще не доверяю словам, даже своим собственным. Я отдам тебе Церцерис в обмен на одну услугу.
Глубоко вздыхаю. Адреналин смывает волной облегчения, а раны на шее и руке будто горят огнем. Колени дрожат, и больше всего мне хочется присесть. Но нельзя. Надо продержаться еще немного.
– Чего ты хочешь?
Лихорадочно соображаю, что можно ей предложить. Деньги твари не нужны. Украшения? Все, что у меня есть, – это посеребренные подвески на кожаных шнурках…
– Я хочу знать, что чувствует Королева.
Тварь больше не улыбается. Страдание, которое я почувствовала, теперь написано на ее лице.
Я не могу скрыть, что эти слова меня потрясли. Что чувствует Королева… Откуда мне знать? Я ведь сбежала. И чувствовала себя тогда испуганной, сомневающейся, загнанной в угол. Не рассказывать же твари об этом. Чем же мне заплатить?