ГОН (СИ)
В итоге решили заезды по соревнованию решили сделать плавающими, чтобы не мешать основной работе. Есть у тебя свободное время? Договариваешься, берешь машину, садишь своего коллегу в качестве судьи и вперед, за победой!
Стоит ли говорить, что через некоторое время на импровизированной доске для записи результатов напротив моей фамилии красовался гордый ноль? Причем подтвержденный аж двумя независимыми «судьями»? Нет, никаких суперспособностей я не применял. Просто воспользовался лазейкой в правилах, никак не оговаривающих время заезда. А в четыре утра на дорогах, сами понимаете, машин не очень много. Меня немного пожурили и почесав затылки пятерней, разбили соревнование на «с 9 до 12» и «с 13 до 17». Дескать, и мы не лыком шиты…
И ведь призов-то никаких не полагалось, но с тех пор половина разговоров в курилке были про самые наилучшие тактики проезда. Когда садовое лучше проезжать по часовой стрелке, а когда против? Как правильно тормозить двигателем, если впереди регулировщик тормозит всех и вся? Этично ли включать дополнительную фару для обеспечения себе «зеленой волны»? И так далее и тому подобное.
Сам же я, причем неожиданно для себя, оказался по результатам в «середнячках». Все мое небольшое водительское мастерство откровенно блекло перед монстрами баранки, помнящих еще всякие ролс-ройсы и руссо-балты. Конечно, я бы мог подвинуться вверх, заипользовав телекинез, но подобное мне откровенно претило…
***
- Александр, а что говорят в вашей библиотеке по поводу причин, приведших к поражению в холодной войне?
Ох, я так давно ждал этого вопроса, что даже поначалу растерялся. Вот вроде ответ лежит на поверхности, но попробуй его сформулировать попонятнее…
- Знаете, большинство сходится на двух причинах: провал в идеологической работе и ложь. Ложь самим себе о происходящем. Если совсем коротко, то как-то так.
- Смело сказано… С идеологией пока погодим, а вот про ложь. Можете привести пример?
- Очень легко. Например, как и почему вы стали первым в Казахстане. Все, кто хоть как-то имеет отношение к земледелию, были категорически против интенсификации распашки земли. И вы в курсе этого. Но нет, сами себе наврали, что все будет хорошо и рванули вперед на всех парах. В итоге эти земли на пару десятилетий полностью исчезнут с карты хлеборобов.
- Ну тут ты со своей библиотекой не прав! Мы в этом году собрали рекордный урожай! Я в руководителях далеко не первый день и курсе про приписки. И я лично общался с колхозниками и все как один подтвердили огромные сборы!
- Все верно. Но показатели уже следующего урожая будут в половину меньше. Потом — на порядок. Потом совсем на нулевые значения скатятся.
- Точно?
- Сто процентов, здесь же никаких изменений по сравнению с моей историей нет. И это будет одной из самых больших головных болей вашего преемника, Ивана Дмитриевича. Если что, то он не справится. Только через… троих … э-э-э, последователей начнет что-то получаться.
- Вас так послушать, так везде плохо будет…
- Да нет, просто плохое поперек лезет. Будет и много хорошего. Например, на олимпиаде мы будем первыми. Американцы попытаются запустить первый искусственный спутник земли, но не смогут. А мы сможем. И так далее и тому подобное…
- Ладно, а что не так с идеологией?
- Только одно. Суслов…
Глава 19
– А Михаил Андреевич-то чем будущему не угодил? – уже начавшие куститься брови Брежнева смешно зашевелились на высоком лбу.
– Чехова читали? Так вот, живи Антон Павлович сейчас, то своего «человека в футляре» писал бы с Суслова.
– Ха! А ведь есть что-то похожее...
– Да не похожее, это он и есть. Полный запрет на любое изменение и возведение догматизма на пьедестал. Ну и попытки воспитать общество методом накачки через средства массовой информации... Все это и привело к тотальному провалу.
– Ну вот опять ты про провалы...
– Да как-то так получается, что первым в голову приходит именно плохое. Вон, Бисмарку приписывается фраза, что только дураки учатся на своих ошибках, а кому охота быть дураком? Ну хорошо, скоро у вас будет возможность убедиться в моих словах. В ноябре в Венгрии вспыхнет восстание. И настолько антисоветское и антирусское, что придется вводить войска для подавления. А знаете, что восставшие будут называть основной причиной?
– Ну?
– Недовольство восстановлением сталинского курса в экономике. Как думаете, чья рука проглядывает?
– Так это... Надо же...
Я прямо физически ощутил, как у Брежнева в голове стали крутиться шарики за ролики, пытаясь перемолоть поступившую информацию. Интересно, как он поступит? Ведь «совесть коммуниста» вряд ли позволит такое скрыть от товарищей. А товарищи, если узнают, что источник информации – водитель, сами в дурку же и свезут.
– Леонид Ильич, у вас все в порядке? – около машины незаметно нарисовался Рябенко.
Оппа... моя ошибка. Ну что мне стоило в самом начале разговора поехать окружным путем, чтобы было время поговорить?
– Да нет, тут просто Саша загадал мне логическую загадку, вот и задумался.
Ничего себе, как Брежнев моментально сообразил отвести от меня подозрение. Познание, давай срочно что-то из загадок для взрослых!
Передав пассажира внутренней охране, Александр Яковлевич вернулся ко мне.
– Что за загадка?
– Представьте себе, что вы повар, которому надо сварить яйцо. Причем яйцо очень редкое, поэтому варить надо не абы как, а ровно две минуты. Но вот беда – в наличии есть песочные часы на три, четыре и пять минут. Как отмерить время?
– Погоди! – он поднял руку в останавливающем жесте – Дай подумать...
***
Увидев выходящего из дверей Брежнева, я выскочил из машины. Ничего себе у них там нагрузочки на съезде... Я как-то считал, что съезд – это когда куча понаехавших собирается в одном большом зале и начинают слушать выступающих один за одним коллег. И тут депутатам главное не зевать, вовремя хлопать и не пропускать обед.
Но закрывая дверь за буквально посеревшим Ильичем, я как-то начал потихоньку сомневаться в этом. Судя по его походке, они там вместо выслушивания речей всем собравшимся кагалом поезда разгружали, причем в ускоренном темпе.
– Саш, что там у тебя есть по Козлову? – сзади предельно уставшим голосом задали вопрос.
– Леонид Ильич, козлов много... Всех искать?
– Нет, только Фрол Романыча.
Я уже привычно пнул познание. Ого, у Брежнева конкурент оказывается есть. Первый секретарь Ленинградского обкома, ставленник Хрущева. Однако в этом году хрен ему по всей морде!
– Леонид Ильич, если вы про кандидатский состав в президиум ЦК, то все в порядке. В моей истории он прошел в него только в следующем году.
– А кто пройдет в этом?
– Вы, Фурцева, Шепилов и Мухитдинов.
– Нуритдин? Так это же просто отличный вариант! – голос сзади моментально наполнился жизнью.
Поборов искушение оглянуться назад на такое резкое преображение, я быстренько пробежался внутренним взором по столь впечатляющей биографии. Первый секретарь ЦК КП Узбекистана. Да, с моего насеста выглядит как еще одна гирька в противовес Козлову. Вроде как сдружившиеся «азиаты» против «северянина». На всякий я еще раз перечитал краткие биографии обоих. Никаких зацепок. Но конфликт у них точно был, хотя наружу его суть так и не выпустили.
Надо же, как знание конечного результата меняет человека. Эдак бьющий сзади фонтан энергии сейчас мне спинку сиденья прожжет. Ерзающий от нетерпения Леонид Ильич едва дождавшись остановки машины, сам с помощью ноги распахнул дверцу и рванул в дом огромными скачками.
– Ты снова загадку загадал? – удивленный Рябенко проследил взглядом за подопечным.
– Нет ... но если на руках десять пальцев – я демонстративно покрутил кистями – то сколько пальцев на десяти руках?
– Сто! Твоюж мать... – аж подпрыгнув в воздухе, он рванул за Брежневым.
Я оглянулся на прошедший по первых этажам свет фар. Во двор медленно вплывали братья-близнецы моего ЗИСа. Наверное, я заразился паранойей от Александра Яковлевича, но береженого бог бережет. Заведя двигатель, вывернул руль и включил заднюю передачу. Пара секунд и готова импровизированная баррикада на пути пришельцев.